Гульнара. О любви земной и вечной

      
 
   Москва… Нет, Подмосковье. В Москве аренда дороже Январь. Сугробы, метели. Как у тёти в деревне. Там
совсем не нравилось. Не нравится и здесь, но детям тут лучше.
  Из автобуса в хостел, переодеться в подсобке и в номера, в коридоры. Сломанные жалюзи, грязное бельё,
пустые бутылки, вмятые в стены окурки, переполненные
пепельницы, хлопающие двери. В коридорах через стены
пьяные голоса, вопли, храп. Через десять часов снова
автобус, снег и вьюга. Автобус в десятки раз лучше хостела – тихо, можно присесть, за окном бело, а сзади над колесом высоко, уютно, удобно уставшим
ногам.
  Подъезд, рыжий свет, конверты в почтовом ящике. Лифт. Старая мебель. Рустам в кровати. Телевизор, родная речь. На кухне Диля с Тимуром ужинают чем попало. Скорее приготовить и отправить спать. Оплатить счета и ложиться самой.
  Рустам на боку, лицом к стене, на открытой спине свет экрана. Как всегда, подавлен. Спросить? Да.
- Ты искал сегодня работу?
- Я - инженер с двумя дипломами, не подсобный рабочий!
- Дома работал по четырнадцать часов.
- Инженером.
- Здесь подсобные получают больше.
  Не надо было спрашивать. Теперь спать. Там дома - солнце, лето... Отец на асфальте, мать в больнице,
тётина деревня, из школьного окна горы и снег.
  Утро. Завтрак. Дети в школу. Рустам в постели перед телевизором. Хостел. Жалюзи, бельё, бутылки, окурки, пепельницы, храп, крики. Морозный вечер и тёплый автобус. Конверт. Дети на кухне. Рустам в постели. Ужин с детьми. Оплатить счёт и не спрашивать Рустама - самой посмотреть. Финансовый советник, банк… Наш язык! Почему? Там много наших. Но ехать через всю Москву… Поговорить?
Не сейчас. Утром.
  Завтрак. Дети в школу.
- Рустам, кофе. В постель, как ты мне в первый месяц. Смотри! Банк, обучение два месяца, зарплата, соцпакет, отпуск, официальное оформление. Наш язык!
- Где это?.. Сама там работай!

- Значит, учитель математики… Не финансы, но…
- Справлюсь, Ирина Анатольевна, - получилось вполне
уверенно.
- Не справишься – уволим. Научишь этих в зале делать
переводы онлайн. Время тратим, а прибыль на нуле. Держимся за счёт Винни Пуха. Он! Наконец-то! Как всегда, на два часа опаздал. У вас это норма! Договор завтра. Душ, костюм, причёска. Всё ясно?
  В зале земляки в тёмных грязных пальто, по середине самодовольный толстяк низкого роста. И правда Винни Пух. Чёрный костюм с отливом, огромные перстни, браслеты, золотая цепь. Рядом охранник в два раза выше. Ирина Анатольевна к нему бегом. 
- Ни в коем случае не извиняйтесь! Весь мой день в
Вашем распоряжении.
 Лето. Нет жары и сухости, как дома. Клиенты идут именно к ней. Приятно, но суммы мизерные, разговоры долгие, приходится работать в обед – тогда даёшь план.
- Гульнара.
- Да, Ирина Анатольевна.
- Теперь Винни-Пух твой.
  Наконец! С ним статистика уйдёт в небо и премии тоже.
- Одобрили ипотеку. Подпиши. Не подведи меня с Винни
Пухом. У меня тоже ипотека. Как хомут!
  Двухкомнатная в Подмосковье. Новостройка. Рядом
электричка. Переезд. Первомай... Наконец все вместе – она, Рустам и дети. Парк, пруд, лавочки, сахарная вата. Вечером в кино. Спальня. Рустам без телевизора. Можно сказать.
- Наши устраиваются дальнобойщиками. Есть рейсы
домой. Надо закончить курсы.
   Думает. Уже хорошо!
- Ладно.
  Скорее записать. Дорого, но надо.
  Сентябрь. Утро. Солнце в сером. Юридический факультет. Диля забегает в здание, забыв перед дверью повернуться, помахать рукой. Машет из фойе. Почти не видно. Гульнара поднимает руку, другая у глаз – слёзы.

- Дурацкая автошкола! – Рустам в крупных каплях
горячего пота. – Опять не засчитали вождение!
- Постарайся. Я много заплатила.
- Калым за тебя в сорок раз больше!
- Какой калым? Кому?
- Тётке твоей!
- Я не знала. Зачем? На свадьбе их не было.
- Чтобы деньги не дарить!
- Прости… Оплачу обучение снова.

  Конец октября. Холодный ливень с ветром. Конверты.
Оплатила счета и долги, но всё равно в минусе. Рустам пришёл мокрый, недовольный – сдал экзамен, через неделю первый рейс, но в Сибирь, не домой. Включил телевизор, лицом в стену.
  Из банка скорее домой – Рустам вернулся из Сибири. Первая зарплата. Немало. Оплатила долги. В плюсе, хватит до зарплаты. Он уже спит. В углу порватые бумаги – штраф за превышение скорости, проезд на красный свет, неправильное перестроение, разворот, повреждение ограждения. Посчитала - больше его зарплаты.
- Рустам!..
    Взяла телефон, контакт «Хостел работа».
- Могу по вечерам и в выходные. Да, с понедельника.
  Банк, клиенты, Винни Пух, электричка, метро, автобус, хостел, номера, коридоры, автобус, постель.
 Июнь. Почти жарко, почти солнечно. Концертный зал. Диля на сцене. Красавица. Ректор вручает диплом. С Тимуром поднялись с кресел, аплодировали, радовались. В августе проводили в аэропорт – в Питере взяли на работу в престижную юридическую фирму. Не зря перевезла в Москву!
  Поздняя ночь. После хостела болят руки и спина. Диля звонила только раз – работа. Значит, всё хорошо. Пусть так и будет. Рустам снова отсыпается после Сибири. Забыла про конверты!
- Штрафы? Увольнение! Нет!!!
  Легла на край кровати. Долго лежала с открытыми глазами. Утром в банк, вечером в хостел. На выходных
только в хостел – будет несколько часов отоспаться. Не рыдать, а копить для Тимура!
  Солнце в глаза… Проспала! Бегом на электричку. Почему так долго?! Почти обед, ходят реже. Винни Пух уже ждёт в кабинете, стучит перстнями по столу. Охранник перед дверью.
- Простите, немного опоздала.
- Немного?! Больше часа! Сделку срываешь!
   Хлопнул дверью. Быстрым, неуклюжим шагом к машине. Охранник за ним. Ирина Анатольевна нервно стучит в тонированное окно. Плавно опускается. Затараторила, просяще сложив ладони. Стекло плавно поднимается, машина срывается с места.
- Завтра после обеда. Последний шанс! - бросает
Гульнаре прямо в лицо.
  Вечером хостел. Врываются люди в камуфляжах -
миграционная служба. Поставили вдоль стен. Дрожа,
приготовила паспорт. Проверили, вернули. В автобусе перед глазами сцена, в ногах дрожь. Очнулась на конечной.
- Водитель, поеду назад.
- Последний рейс. Второй час ночи!
- Ах…
   Скорее домой. Ноги отказывают. Но утром не проспала – поставила будильник в телефоне повторить три раза через три минуты. Усталость будто поселилась в теле, не помог даже горячий душ.
- Когда защита диплома? – вспомнила, уходя на работу.
- Сегодня, - Тимур смотрит с упрёком.
- Как сегодня?!
- Июнь.
- Да, июнь…
   Концертный зал. Тимур на сцене. Диплом в руке.
- Тоже уедешь? - решилась спросить, боясь услышать
ответ.
- Сахалин. Огромная стройка.
- Конечно, сынок.

  В электричке не присесть, в метро, автобусе тоже. В банке скорее умыться. Кажется, помогло. Клиенты. Обед. Не пошла в столовую. Положила голову на стол - отдохнуть перед встречей с Винни Пухом. Не заметила, как заснула: родной город, солнце, мама с улыбкой поднимается с больничной койки.
- Отдых лечит, - протягивает руку. - Пойдём поднимем
папу с асфальта.
   Ладонь холодная, как подмосковный снег, как у
тёти в горах! Обман. Она умерла.
- Мама!!!
   Перед глазами документ – увольнение. Через
стеклянную дверь сердитое лицо Ирины Анатольевны.
   Контакт «Хостел работа».
- Могу и в рабочие дни с утра.
   Хостел, номера, коридоры. День за днём. Ночь, ноутбук. Найти другую работу. “…самые высокие результаты на экзаменах показывают математики. Они же быстрее других находят высокооплачиваемую работу по данной специальности”. Рядом с хостелом! “Занятия проводятся в классе - работодатели ценят таких выпускников”. Запись, оплата. Диплом через полгода.

- Вы уже учились этому? – спросила соседа.
- Нет. А Вы?
- Нет.
- Волнуетесь? Я тоже. Из журналистики в ай-ти… Пишу
про наши деревни, на белорусском.
  Кофе из автомата. Дешёвый серый столик, пластмассовые стулья.
- Николай. Из Беларуси.
- Минск?
- Маленькая деревня Залужжа на берегу озера. Жена умерла при родах. Дочь Алеся. Назвал в честь матери. Растил один. Скоро отдавать замуж, надо заработать. Вот подался в Москву. Пока на стройке подсобным рабочим. Не получается откладывать. А Вы?
- Дочь, сын. Юрист, инженер. Петербург, Сахалин.
- А муж?
- Муж…
- Прогуляемся в парке?
  Желтоватые листья, серая дорожка, длинные слова,
короткие взгляды. Квартира, ночь, спальня, Рустам
лицом к стене, телевизор, экран ноутбука, деревня Залужжа, озеро.
- Красиво!
   С утра занятия, подсказки, тесты. Снова кофе из автомата, столик, стулья, парк, листья, кафе, короткие слова, долгие взгляды. Хостел – лишь мгновение между встречами, а не двенадцать часов уборки.
- Я приняла важное решение.
- Какое?
- В понедельник скажу.
- Лучше сейчас.
- В понедельник.

  Автобус. ЗАГС. Заявление. Понедельник. Утро. Все в классе. Николая нет. Странно, не опаздывал. До сих пор нет! Кофе из автомата. Звонок. Телефон отключен. Автобус. Снова звонок. Отключен – не ошибка. Хостел. Звонки. Отключен.
- Почему?!
   Две недели. Мучительно. В классе никто не знает. В администрацию! Бросил курс. Адрес не дают, фамилию не говорят. Квартира, хостел, автобус – как наваждение. Он!Наконец!
- Где ты был?! Семь недель!
- Лечился.
- От чего?
- Рак. Была надежда, но вчера сказали последняя
стадия, осталось два месяца.
- Как рак?! Почему два месяца?! Я развелась. Мы с тобой… Залужжа, озеро…
- Пришёл проститься.

  Грязный хостел, бесконечная уборка, горячие слёзы. Только через неделю догадалась – надо искать! Отпуск на три дня. Такси, онкоцентры, больницы. Но нет фамилии, нет фотографии, только имя и – беларус. В календаре отсчитала 60 дней. Последний обвела красным. После него снова отпуск на три дня, такси, кладбища. Николай, дата смерти… Так быстро не поставят памятник! Даже табличку. И кто?.. Ехать в морги?
   Квартира, кресло. Как забыться? Хостел, номера, коридоры. Звонок. Неопределяемый номер.
- Да…
- Гульнара? Николай умер. Похоронили.
- Что?..
  Гудки. Рука сама сжала телефон и выронила. Хостел. Ночь в подсобке - в углу, на полу.
- Алеся... Она!
  Поезд Москва- Минск. Автобус. Второй, третий. Залужжа. Старик с палочкой на скамейке, девушка с красными гвоздиками у железной калитки, старушка с клетчатой сумкой, мальчик на велосипеде.
- Его дом… Как найти? Подскажите, Николай, журналист… Не знаете... Извините.
   “Кладбище 2 км”. Туда. Николай, дата смерти – последние две недели. Нет! Темнеет. Окраина соседней
деревни. Домик-мотель. Переночевать.
  Уже полдень... Грязный пол и столешница. Окно и озеро. Красиво и одиноко. Одеться и снова в Залужжу. На крыльце хозяин с красными гвоздиками.
- Год как жена… Несу на могилку.
   Девушка в Залужже! Красные гвоздики! Быстрее!
Стучать! Нет, вот звонок.
- Алеся? Я Гульнара!
- Пойдёмте в дом. Письма. Вам. На белорусском. Не хотел, чтобы Вы его видели беспомощным, умирающим.
- Письма.. Как же..?
- Могу перевести, но тут личное.
- Да…
- Могила в конце двора. Не хотел на кладбище.
  Мотель, стол, лампа, письма. На каждом дата. Длинные, многостраничные. Не понять. Ноутбук, онлайн курсы белорусского, совсем недорого. Теперь к хозяину.
- Буду убирать.
- Жена занималась. У меня не получается. Кажется,
ругает оттуда. Ношу гвоздики, извиняюсь.
   Уборка, постояльцы, уроки белорусского, могила, Алеся, воспоминания.
- Закончила два курса.
- Уже хорошо говорите.
- Пора домой.
- Где Ваш дом?
- В Москве. Нет. В Подмосковье. Нет. Дома. Нет.
- Вас там ждут?
    Ответить невыносимо.
- Вчера разбирала на чердаке. Нашла папины дневники,
газеты, журналы, статьи.
- Как много! Я должна прочитать.
   Вечер. Мотель. Следующий курс онлайн. Звонок. Тимур!
- Мам, приехал в отпуск. Квартира опечатана. Тут приставы, банк. Ты где? Когда придёшь?
- Не знаю.
  Красная кнопка. Чёрное небо. Жёлтая Луна.
Тёмно-синее озеро. Вторая Луна, серая. Рыжая лампа.
Голубой экран. Белый - новый файл. Подумав минуту,
напечатала заголовок «О любви земной и вечной».
Повесть. Автор Гульнара.