Назад в СССР часть 59

- Поживём - увидим,  доживём - узнаем, выживем - учтём,- с натянутой улыбкой, проговорил мой собеседник.
- Ты забыл продолжение этой фразы – умрём - посмеёмся.
Нам не дали договорить, тетя Света позвала нас за стол. Выпили ещё, оказалось, что они тоже говорили о положении в стране.
Всё началось с этой грёбаной перестройки, и гласности. Людей как- будто кто- то подтолкнул, и начались волнения.. Еще в восемьдесят пятом году, в мае, начались стычки между местными жителями и русскими  в Риге, а в конце года в Эстонии. Даже у нас в России, весной восемьдесят шестого, в Якутске были столкновения на межнациональной почве. А летом в Иже;вске, правда там из- за того, что город переименовали в Устинов. Давно уже, мода такая пошла, только, кто крякнет из правительства, тут же его именем называют город, не смотря на его столетнюю историю.  Этот факт очень точно подметил певец и композитор Александр Новиков в своей песне.
 
Как там сказано у нас:
«Мир до основания…»
Нам разрушить - плюнуть раз.
И, лепи названия!
 
Протесты не прекращались, и в 1987 году городу вернули прежнее название.
В конце восемьдесят седьмого начались массовые беспорядки в Казахстане. Это ж надо было додуматься до того, чтобы снять первого секретаря ЦК компартии Кунаева, а поставить нашего, русского Колбина, до этого никакого отношения к республике не имевшего. И, пошло поехало, сначала, в Алма- Ата, а затем, и по всей республике. Возмущались крымские татары, потом события в Нагорном Карабахе, Баку, и Тбилиси. В апреле шахтеры в Новокузнецке устроили забастовку, и так по всему Союзу.
Мы бы ещё долго вели эти разговоры за столом, но водка закончилась, хозяин уснул, я тоже начинал клевать носом. Люба помогла мне встать из- за стола, и мы пошли в спальню, где нам постелили на полу. Последнее, что мне запомнилось, это как я попросил, чтобы не отключали кондиционер. Утром я проснулся с ангиной, на улице тридцать пять, а у меня ангина, и мне больно глотать. В воскресенье Арсен с Любой свозил нас в Байрам – Али на барахолку. В армии мы называли уроженцев  Средней Азии чурками, так вот, эти чурки догадались раскладывать свой товар на раскладушки, а в Новокузнецке торгаши клали на землю, подстелив газеты.
 Вспомнился случай из армейской жизни. Послали отделение курсантов из третьей роты заготовить дрова для кухни. Лейтенант с сержантом, конечно, сели в кабину, курсанты в кузов. В отделении одни айзеры; Алиев, Валиев, Галиев, Мерзалиев и т д. Приехали в лес, свалили несколько деревьев, распилили на чурбаны, сидят, перекуривают. Подходит лейтенант и командует:
- Чурки в машину.
Через минуту всё отделение сидит в кузове, а заготовленные дрова, лежат на земле. Когда до лейтенанта дошло, он хохотал так, словно его щекотали за пятки.
- Вот по этому, вас и зовут чурками.

На барахолке было полно иранцев, граница была рядом. Они торговали тканями. Хоть цены и кусались, но были они очень красивым, с выбитыми цветами, и местные женщины покупали отрезы на платья. Моя Любаша прибарахлилась  конкретно. На обратном пути заехали в Мары,  в магазине купили моющиеся обои, с восточным орнаментом и пеноплен - мечта моей половинки. Заехали на вокзал, и все покупки багажом отправили в Новокузнецк.
Через два дня мы уезжали. Арсен предложил довезти нас до аэропорта. и вся семья Головных вышла нас провожать. Они стояли у подъезда и махали нам вслед руками. Я оглянулся, и через заднее стекло “Волги”, помахал им в ответ. Не знаю почему, но в душе; у меня была какая - то тревога.
Буквально, через три года, после распада Союза, их вынудили за бесценок продать квартиру, и они,  переехали на Дальний Восток, в небольшой город Уссурийск. Старший сын Евгений, поступил в военное училище, и с отличием его закончил. Прожив несколько лет в Уссурийске, Борис  со Светой, оставили квартиру младшему сыну, а сами вернулись в Новокузнецк, и купили небольшой домик в деревне Красулино, недалеко от города. Но, как говорится, беда не приходит одна. Борис, перед сном, что- то не так сделал с заслонкой в печи, и они вместе с женой отравились угарным газом,  скончались, не приходя в сознание. Много позже, Евгений, уже, будучи подполковником, тоже отравился газом, при испытании новой системы пожаротушения на корабле. Помогая матросам выбраться наружу, он геройски погиб, о чём мы узнали в новостях по телевидению. Какой- то злой рок преследовал их семью.
 Но, всё это было потом, а тогда, мы сели на самолет, и улетели в Ташкент. Катались на метро, ходили по магазинам, объедались восточными блюдами, побывали на Алайском рынке. Это был не рынок, а небольшое  государство, обойти его за день, было не реально. Что характерно, среди тысяч продавцов, ни одного русского, который бы торговал, например, картошкой. Теперь и у нас в городе, такая же картина. Вроде бы, Россия, вроде бы наш рынок, а торгуют опять, только они.
Из Ташкента добирались тоже на самолете, билеты были совсем недорогие, что- то около пятидесяти рублей. Пользоваться услугами Аэрофлота, мог любой гражданин, будь- то студент, или пенсионер. Вспоминаю случай, когда отец поругался с мамкой, психанул, получил пенсию 140 рублей, купил билеты на самолет до Краснодара туда и обратно. Улетел к сестре в пятницу, в обед, а в понедельник вечером нарисовался, как ни в чём не бывало, сейчас это называется – слетать отдохнуть на уикенд.