109. Саморазрушение

Афиши были расклеены во всех неположенных местах города, и подошло время концерта и концертов всех.
Я надел рубаху с зелеными жабами.
Велин разделся до пояса.
Протабаченные Метецкий и Турмацкий играли по-мужицки.
Группу "Ниче не слышно" услышали.
В пупок шла музыка и пониже пупка, девушки визжали.
В зале вместимостью семьдесят человек собралось в три раза больше.
Когда мы заиграли "Гегемон Тевтон, мочи козлов", девушки пошли на парней и стали схватываться с ними, как в рукопашной.
Люстра качалась, пол пружинил под ногами, как батут.
Записали кассету.
Переписали ее десять раз.
Переписанное выставили в холле бибки на продажу.

Главная мысль была выражена строчкой других участников концерта: мы проповедуем саморазрушенье.
Авторы этой строчки пришли ко мне - поговорить, как бы прогнать кассету по всем  видимым и невидимым пределам.
Им не давала покоя слава сибирских  рокеров, которые спели -  как против разношерстной музыкальной молодежной тусовки организовываются боевые акции:

Мы не любим загадывать загадок
От этих загадок один беспорядок
И если кто-то одет не по форме
Бей его по роже и всё будет в норме

Хэй, брат любер,
Где твой кастет!?

Уж мы то знаем что нужно народу
Ишь, пидорасы, почуяли свободу
А ведь было же время в старухе Европе —
Всех анархистов били по жопе

Хэй, брат любер,
Где твой кастет!?

Мы родились и выросли в Люберцах
В центре грубой физической силы
И мы верим: мечта наша сбудется —
Станут Люберцы центром России

Любер, любер, любер, любер алесс!
Любер, любер, любер, любер алесс!
Любер, любер, любер, любер алесс!
Любер, любер, любер, любер алесс!

Хэй, брат любер,
Где твой кастет!?

   
         Участники концерта хотели, чтоб их песни также гуляли по России! - песни вундеркиндов столичных вузов - также слушались бы, как и песни клиентов КГБ и психушек! Я развел руками — вам надо ехать в Омск - вступать во Всесибирский панкрок- клуб, участвовать в концертах с "Гробом". Я не знал, как помочь ребятам - единственно, я им мог предоставить сцену бибки и аппарат с Бэстом.
      И пошло-поехало. Ко мне стали обращаться -хотим выступить! - многие молодые рок-группы.
         Вы помните, как в "Собачьем сердце" поет частушки, подыгрывая себе на балалайке, Шариков перед профессорско-преподавательским составом - вот такие в основном концерты у нас были. Только на удивление никто не падал в обморок, как профессор Преображенский - все жадно внимали, мероприятия подавались, как примитивистско - минималистское искусство (народное - надо добавить). Простые ритмы - простые слова. Бьющие в точку. Джазисты и Стив Вэй с культурными бардами отдыхают. А знаете, что лежало в основе? - анархия. Незаконнопослушность всех мастей. Это было непривычно — интересно. Только вот зачем - то громили туалеты - никелированные трубки над умывальной раковиной завязывали в узлы - видимо, этим хотели вызвать дополнительный интерес. Нифнаф ногой в армейском полусапожке ударяет по раковине (она напополам), и, с наброшенным на голову капюшоном, дает ходу мимо нас с Вседорожной - не "выдержал хипповых" "Прокамов", что ля-ля разводили.
Нифнаф - производное от неформал (также звали одного из братьев поросят в детской сказке) - ему подавай "примочку", кардан (спаренные две педали) в нижний барабан, угрожающий вокал - а не акустические полуджазовые переборы - только ****у они лохматят! Группа у Нифа - РоКПБ, что расшифровывается не как Российская Коммунистическая партия Большевиков, а как Районная клиническая психиатрическая больница. Все музыканты с ирокезами-гребнями волос, стоящими на бритом черепе волосами (для устойчивости используются «сопли друга") - похожи на динозавров - вот они новые граждане  в который раз новой России.

На бассу -  подросток по кличке "Ленин", в первых рядах" - фанат группы, лысый юноша по кличке Муссолини. Певца зовут Каннибал (Людоед). 

Эрзъандэгранд, жарь!
Катись, по бумаге, мой шарик - оставляй следы, в которых, как вода после дождя, блестят нашаренные мысли.

Бибка на Борцовке место страшное. В смысле главное. В смысле знаменитое. Знатное. Сюда давным-давно первый панк России Сигурд Звонкий, будучи еще отроком - приходил в Синема. Но я бы его записал так:

$игурд  Zвонкий.

Первая буква в имени символизирует знак доллара, потому что поэту вечно не хватало денег - а теперь после смерти, когда одна из строчек стала по компьютерной проверке самой информационно-насыщенной - доллары повалили, и все кто вокруг упаковались, а первая буква в фамилии - молния, потому что певец разгосударствлял и растормаживал.
Белый воин, рыжий угро-финн, защищающий коров, из которых в Кали-югу евреи готовят кошерное мясо: подвешивают за ноги животное, надрезают жилы, и потом в стекшей крови варят.
Zвонкий бывал в зале на киносеансах, где по прошествии десяти галактик времени Гаер Парфен драл Расцветову в занавесках, чтоб стихи не писала.
Подрал, а потом панки грянули из всех своих сучьих стволов по омаммоненной округе - играть стали на клюшках с железяками, бить в плат натянутый, и рычать в стальной огурец микрофона.
А что делать - тантра была возвещены, и все устремилось ее исполнять! - проявлять свои качества (гуны), чтоб окончательно разрушиться, и познать вкус, предначертанный в арийских ведах.

Бибка на Борцовке - место уникальное. В смысле интересное. В смысле творческое. Точевое. Полное разведенных приятных женщин, оно являет собой просто библиотечный ресторан, когда приходят сюда мужчины на праздник - с женщинами выпивают, заводят музыку, дамы сучат ножками, пищат - на них накидываются кавалеры - приглашают на танец, прижимаются, ослабленным от алкоголя, торсом. Место необходимо чувизьму, который иногда плюсует к себе кир.  Чувизьм и кир, - поет Гаер Парфен:

Одним жильцам важнее
Усатенький чувизьм,
Другим всегда главнее,
Где кир уставил высь.

А если в узком месте
Они, дыша, сошлись,
То мы- адэпты чести,
И боремся за жизнь.
               
                Поэтому не надо
На нас пускать двоих,
Мы травка из-под наста,
Мы про березки стих!

Пускай они друг друга
Обнимут на века,
И презентуют дуба
Под голубой вокал!

Черт бы их побрал чувих, кир и голубелизненое вокалирование.
Дуба на них не хватает.
Повсеместный рост цифр в мире приводил к повсеместному росту слов в песне. Тут и "разбей свой компьютер на *уй", и "дайте сисю пососать, дайте Кремль повалить", да и оголтелое приветствие "здрахуйте, германцы- квашеные трости" - посланное братьям арийцам, с кем вместе рушили рейхстаг.
Бибка.
Мат с Горы Кричащий - выдающийся скелет Эрзъандэгранда сказал своим тихим, не перекрывающим звон гитары, голосом — пипка.
В концертах участвовал монстр Эрзорского литературной словомесни - один из теоретиков какофонизма поэт Батурин Тор — Долгих.
Он картавил со сцены панкам и скинам свои стихи.
После чего его благодарили  криками - ни *уя себе, во бл*дь да, п*здец.
Вставляя главные слова из тантры Бога Шивы.
Были в бибке и выступления поэтесс-милордесс- Глазохлуповой, Афромякиной, Костогрызовой, Журчковой - девушки, пахнущие серой, дирижировали белой палочкой с огоньком на конце во время  сканды.
Приходил животастый с круглыми плечами, как борец сумо, Пиндаренов, который любил набор слов, как любят фраеры наборные рукоятки у кухонных ножей.
«Все это я лелею» - катает пасту по бумаге мой шарик.
И уж совсем ездит, маленький, по ней - бедной (выдерживающей все): Хельга Брониславовна прижала Гаера в темном углу и говорит: пошли в бибколлектор, там есть книга - детский поэт Григорий Кружков, который вслед за Киплингом, воскликнул: так вперед, за цыганской мечтой!
Во какая "божья метла", мелькнуло в голове у Гаера.
Эта Хельга Брониславовна была знаменита тем, что вышла замуж за Гумбаша, единственным достоинством которого была способность ходить в стадионной толпе  по головам на концертах Шума Абрахамсона.
Еще он любил коллекционировать вафли.
Бибколлектор рядом с кабинетом фотографа, обожающим тоже лазать - но не по головам - а по столам - был «стололазом» фотограф. Слово это обозначает человека, который на презентациях любит поесть и выпить на халяву - там схватить кусок торта, там налить шампанского, винегрет зачем сыпать за пазуху? - есть кофр - можно в него!
Фотограф сделал снимки на 8 марта, женщины пригласили пожарников, и те в форме танцуют с ними, а вот снимки на Новый год - это уже ФСБэшники плюс пожарники танцуют, и библиотекарши с ними - не поймешь, кто с кем! - первый снимок, второй, на третьем - свара из-за партнерш, хватаются танцоры за грудки - у человека в штатском выпадает из штанины пистолет.
Бибка! - до двухтысячного  - все, обнуливающего года!