111. Сняла

Малькова Димара Натановна "сняла" меня, когда я стоял по своей обычной привычке около Библиотеки культуры и отдыха — бибки.
В бибке я провел очень много панковских концертов, где ломали стулья, ссали в угол за книжным стеллажом, из скинхэдских штанов выпадала заточка, когда танцевали на читательских столах в шнурованных высоких ботах.
Я стоял, как принадлежность к рок-клубу, как гуру.
Оглядывал текучее пространство улицы Борцовой, которую иногда называл Борца.
Все я сокращал с некоторых пор. Когда писание слов перевалило за "тысячу тонн словесной руды" - я принялся хулиганить: писать литературные портреты всех подряд, сэкспортреты, какофонию.
Была осень, свет медленно падал, как будто ручку на пульте выкручивали влево.
Милые люди городского центра, неспешная деловитость, некоторая примодненность, народность, сосание табачных пиписок, картинные позы с набрасыванием ключей в ладонь, верчение на приподнятом носке балетной конечности, выбритые виски панков. Вот набор какой был.
Она зашла справа и замедляюще посмотрела мне в глаза. Как-то магнитно-потеряно. Я отозвался. Я люблю иногда падать в глаза людям - я черпаю энергию. Похожу иной раз — нападаюсь. Конечно, плохо бывает потом, потому что чувства загораются, фибра плавится, грани едут, и чего-то хочется.
Всегда желаешь одного в фаллосную Кали-югу - распахнуться и выживать.
И вот молодая женщина погрузила в меня свои прожектора - между прочим, большие, вневременные, пустоватые - вот так скажем. И я тоже стал вневременной еще больше.
И сказала она:
- Вы, кажется, поете?
Да, я стоял и пел.
-Под гитару?
Я кивнул еле-еле. Отворачиваясь слегка. И дальше - провал, стерлось, как я стронулся с места и увлекся за ней.
Кажется, я сказал:
- Вы идете вниз? - показал вдоль Борцовой.
-Да.
- Мне тоже туда.
Думаю, прыгну в реку.
Конечно, я повел нас глухими местами. Спустились к Сырежу, и двинулись вдоль поймы и последних домов. Ей надо было в Торговые ряды, чтоб уехать в Елдино. На аллее, ведущей к Оке, я прижал ее - привлек, сделал само собой разумеющееся.
Потом однажды мы встретились и пошли к Кокосу - собирателю материалов о Высоцком. И, стоя в дверях, за которыми начиналась крутая каменная лестница, ведущая к сводчатому потолку - питерский тип архитектуры - я притянул руку женщину и засунул ее себе под ремень в штаны. Женщина обхватила мою побулькивающую тяжелую колбу с носиком, который тут же стал расти. Я начал слегка ерзать в двигающейся трубке руки - такое приятство, когда на улице ноябрь, сумерки органно нарастают, прохладно, и леди трогает тебя - массирует массу закипающую.
Никуда я так ее и не свозил, и не лег с ней ни разу. Я видел, что она хочет. И видел, что мои соки на исходе, я говорил себе: надо беречься.
Это был период прочтения мною фразы: чтоб стать бессмертным - надо беречь слюну и сперму - не злиться, и не удовольствоваться.

Перед неосознаваемым расставанием смотрели вместе рубку группы "Блэк Саббат" - живой концерт на видео. Димара сказала:
- Стоят на месте - и такая сила идет.