Глава 1. Бард, который не умел играть

     – Забрать нельзя оставить. Где запятая? Как ты думаешь, Кхайфат?
     Ничего удивительного, что это сказала именно Цесси. Не зря же её имя – Цесорл – означает «железо» или «железная».
     – Какой чудесный был вирджан! Не ныл, ничего не требовал, не хвастался! Короче, мозги никоим образом не выносил…
     Капитан корабля усмехнулся.
     – Да, только нам за этим чудесным, будь здоров, сколько  по скалам пришлось попрыгать.
     Вирджан, молодой драконид, почти не отличимый от человека, поначалу виртуозно избегал спасателей – не то за пиратов, не то за гюмейцев их принял. Но когда они догадались, что он обрёл крылья, потому так быстро перемещался, то с высоты отыскать его сигнатуру оказалось гораздо проще.
     Послышался быстрый, лёгкий топот. Из-за поворота коридора выбежала Нир и сходу подхватила тему.
     – А как он тут же принялся помогать во всём! Я бы не отказалась, если бы он остался с нами, вошёл в состав экипажа. Да-а, воистину он был чудесный…
     И девушка вздохнула. После встречи с вирджаном она часто вздыхала.
     С другой стороны закруглённой внешней галереи показался их нынешний клиент и общая головная боль – эвакуированный с пустынной планеты молодой бард Тисс Аломела. Он любовался космосом в сплошное панорамное окно и что-то бормотал себе под нос, но тут уловил последние слова Нир.
     – Был?! 
     Как обычно, Тисс услышал что-то своё. И, разумеется, испугался. А кто бы не испугался на его месте?
     – И куда вы его дели?! А я – разумный, со мной так нельзя!!! Да как такое вообще возможно? Вы же спасатели, вы обязаны меня вызволить из опасной ситуации и доставить к месту проживания! Так куда вы дели вирджана?
     Сердобольная Нир поспешила успокоить барда.
     – Да никуда мы его не дели, сам улетел по своим делам, с нами не остался. А мы бы не возражали.
     Капитан Кхайфат чуть сузил раскосые глаза.
     – А где ты был? Мы тебя потеряли. Новые свободные уши искал?
     Тисс откровенно поморщился. Он терпеть не мог панибратства, но в космосе по большей части не знали обращения на «вы». Он даже пытался научить этих спасателей нормальной вежливости, но его никто не понял. Только Цесси огрызнулась, мол, на чужой борт со своим уставом не суются. Как будто у Тисса был выбор!   
     – Начальство искал, – устало буркнул артист. – Хотел изложить свои претензии по качеству обслуживания и стребовать компенсацию за утраченное имущество.
     Цесси презрительно хмыкнула.
     –  Станция автоматическая, чудо в перьях! Нет тут никакого начальства, никогда не было и не будет! Скажи спасибо, что тебя вытащили, а то так бы и куковал на том пустынном шарике до конца жизни, недолгой, скорей всего.
     – Но хотя бы галанет-то должен быть! А пункта связи я тоже не нашёл!
     – Обычной галасети тут тоже нет, связь только экстренная – служебная, для поисковых запросов и вызова помощи.
     – А чего мы ждём? Почему не летим дальше, к моей родной планете? Припасы пополнили, отчёт вы оставили. Ведь оставили же? А мои замечания в него внесли?
     Кхайфат возвёл глаза к потолку, Цесси фыркнула, Нир вздохнула.
     – Смену мы ждём. Предыдущий экипаж улетел на отдых только тогда, когда прибыли мы. Других пока что тут нет. И теперь мы должны дежурить, пока не прибудет следующий. А если до этого момента поступит очередной вызов, то – лететь на него. И тогда придётся брать тебя с собой, тут оставлять не положено.
     Ещё один рейд с несносным болтуном на борту. Ноет и ноет, и без конца что-нибудь требует, а если ничего из вышеперечисленного не делает, то хвастается, на всю катушку распинается исключительно о себе любимом и несравненном. Кошмар какой-то.
     – Хотя я бы с превеликим удовольствием оставила, – сказала обычно мирная Нир.
     – А я бы просто в космос выкинула, – резко бросила Цесси. И тут же покосилась на Тисса – чего доброго, снова испугается.
     – Кстати, поискового запроса о твоей пропаже не было, ты сам позвал на помощь. Каким образом? Передатчика гипер-связи при тебе не было, достаточной телепатией ты не обладаешь. Так как ты достал до ближайшего маяка?
     – У меня тп-усилитель есть, – неохотно признался Тисс.
     Цесси демонстративно оглядела его с ног до головы. Мол, и где?      
     – Вшит в кожу головы, под волосами не видно, потому его и не отобрали. Так когда прибудет экипаж на смену?
     – Неизвестно.
     – Бардак! – ругнулся бард. – Никакой нормальной организации процессов! Сколько мне тут ещё сидеть? А если припасов не хватит? Если они закончатся?
     – Тогда мы в первую очередь съедим самого бесполезного члена общества – тебя! Р-р-р, мням!
     – Цесси, хорош уже! Хватит его пугать, он и так пуганый-перепуганый.
     Но Тисс больше не обращал внимания на выпады резкой девицы, он понял, что его просто стращают, и торопливо обдумывал новую информацию. А если следующий рейд будет куда опаснее? А эти… с-с-спасатели, приличных с-с-слов на них нет, потащат его с собой! Это же ужас ужасный!
     – Будь проклят тот день, когда я согласился на эти гастроли! – пробормотал себе под нос бард.
     Но все услышали.
     – Не бросайся такими словами! Рейд ещё не закончен, не сглазь, – обрезала его Цесси.
     – Разве бывают суеверные амазонки? – хохотнул Тисс.
     – Тайные силы не спрашивают, веришь ты в них или нет.
     – О! Да это же строчка для песни! – воскликнул бард и забормотал себе под нос по своему обыкновению. – Тайные силы не спросят, веришь ты в них или нет, трам-пам-пам, пам-пам, пара-рам…
     – Проще говоря – на фронтире атеистов нет, – уточнил Кхайфат.
     Тисс уже не слушал, смотрел в сторону и о чём-то размышлял.
     – Кстати, в список на компенсацию я забыл добавить моральный ущерб.
     Да это им впору требовать возмещения за потраченные нервы!
     Нир сокрушённо покачала головой.
     Этот, с позволения сказать, бард комбо ведь собрал.
     Пустынная планета, где он каким-то образом оказался, была в целом безопасна, и трое членов экипажа тихо радовались спокойной спасательной операции. Там и атмосфера подходящая, можно без скафандров прогуляться. Рано радовались, ага.
     Нашли позвавшего на помощь легко, да он и не прятался. Но…
     Сначала клиент не поверил, что они спасатели, убежал в пещеру, забился на дно колодца-сенота, вылезать наотрез отказался и потребовал у экипажа паспорта-голограммы. Объёмные картинки из инфоров поплыли вниз, в тёмную неровную шахту, он замахал на них руками и заявил, что это подделки. Затем он решил, что от него нужна только информация, а вытаскивать его никто не намерен, иначе вытащили бы сразу. Когда ему спустили альпинистский трос, он усомнился, что «верёвка» выдержит его вес, и потребовал гравипояс...
     Наконец его всё-таки извлекли из колодца, дали глотнуть восстанавливающего эликсира, вывели наружу. Он отдышался, проморгался, разглядел спасателей. И понеслось…
     Начал почему-то с девушек. Они подобрались будто по контрасту – широкоскулая, приземистая, широкоплечая, широкобёдрая, с тонкой талией Цесорл и высокая, с узким, удлинённым лицом и узким телом Нир-Яравито.
     Нир-Яравито? Ой, мама, ну и амбиции у родителей, раз они назвали дочь, как целый союз цивилизаций, состоящий из множества галактик! Ладно, можно не вспоминать про этот союз, а иметь в виду просто значение имени – Звёздная Песня. Красиво, он согласен – в стопятисотый раз согласен, потому что это имя ещё и модно, и его дают ребёнку-девочке каждые вторые родители. А зачем ей гравилифчик? Молодая же, ничто ещё не висит, и неужели обычного недостаточно для небогатого бюста?
     – Недостаточно, – мирно пояснила Нир. – Обычный, без антиграва, лифчик или держит не полностью, бегать, прыгать и танцевать неудобно, всё равно грудь трясётся, а это больно. Или надо затягивать так крепко, что дышать невозможно и для груди вредно.
     А зачем в рейде бальная причёска? У Цесорл через лоб красовался серебристый тонкий обруч со встроенными антигравом и силовым полем, позволяющим менять конфигурацию невесомых локонов в любой момент и в одно мгновение. А разве излучение мозги не жарит?
     Но на Цесси где сядешь, там и слезешь – она просто показала кулак и молча сделала шаг вперёд.
     – Но-но! Меня бить нельзя! – тут же завопил Тисс. – Я клиент, то есть, подопечный, то есть, пациент, или как там правильно называется… А клиент всегда прав!
     – Если ты пациент, то это врач всегда прав, – пошутил Кхайфат.
     Затем Тисс даже к планете придрался. Почему она до сих пор не терраформирована? Удобно же расположена, возле постоянной трассы. Куда круче было бы, если б тут оказался, к примеру, островок тропический, где и вода, и еда, и пляж в одном месте, и климат не такой жаркий.
     После этого бард с планеты Мангаэна, Тисс Аломела – он, наконец-то, соизволил тоже представиться полностью – обратил внимание на капитана Кхайфата. И сразу понял, что Кхайфат – майхар. Чего ж тут можно не понять, когда по внешности всё ясно? Коты по всей Вселенной разбежались.
     Майхары – оборотни, точнее, когда-то были оборотнями. До той поры, пока поблизости (по космическим меркам – поблизости) не взорвалась какая-то звезда. Её излучение достигло планеты майхаров, и они – нет, не погибли – застряли в полуобороте и потеряли способность изменять свои тела.
     У Кхайфата были кошачьи уши, пушистый хвост, когти, вертикальные зрачки и вибриссы, которые смотрелись, как сверхдлинные ресницы, продолжение крылатых, вразлёт, бровей. А ещё – двухцветные волосы, некоторые пряди чёрные, как смоль, а другие – белые, точно снег на горных вершинах. Кхайфат – «ирбис», снежный барс, имей он вторую ипостась, как его далёкие предки.
     Тисс тут же ему позавидовал. Котяра ведь, любвеобильный, значит, наверняка это у него не просто экипаж, а заодно ещё и гарем. О чём болтливый бард тут же и высказался достаточно громко, а затем отскочил в сторону, ожидая, что его побьют.
     Но майхар и девушки только рассмеялись. Пусть болтает, пока они идут к кораблю, напряжение от стресса снимает. Они ещё не знали, что у Тисса это не стресс, а просто такой характер.
     Когда Аломела увидел корабль спасателей – золотой сияющий шар на тонком «блинчике», – то устроил форменную истерику. Орал, что эта технология Тололланы слишком ненадёжна, и в такой сомнительный драндулет он ни шагу не сделает. Как вообще можно в нём летать? А если энергетический купол лопнет прямо посреди космоса? А если энергия внезапно закончится, и он отключится? А запас воздуха, воды, еды где?
     Он бегал от спасателей вокруг золотого шара и орал, требовал другой, «нормальный», металлический корабль.
     Его пригрозили тут и оставить, другого-то корабля нет, и он, сцепив зубы, смирился.
     Смирился, то есть, прекратил издавать зычные вопли. Зато стал ныть. Он ныл, что негде помыться. Ныл, когда увидел меню – белково-растительный концентрат, практически безвкусный. Ныл при виде туристической пенки, кровать ему подавай. Ныл про невозможность уединения. И нет, застенчивостью не страдал, отдельная комната ему категорически требовалось для творчества! А затем заколебал всех своими байками о концертах и поклонницах. О том же, что с ним случилось, поведал слишком кратко – похитили, потом бросили.
     Примолк ненадолго, только когда увидел Нир-Яравито со стороны, с самого эффектного ракурса. Колоссальная область космического пространства, три стреловидные, с волнистыми краями туманности, малиновая, салатово-изумрудная и сине-фиолетовая, просвечивающие сквозь них звёзды и галактики… Всё это было похоже на мелодию, записанную нотами, потому так и назвали – Звёздная Песня.
     Но безмолвного восторга хватило ненадолго. Тисс продолжил хвастаться. И поэт-то он, и певец, и композитор, и музыкант, короче, бард. А ещё художник, дизайнер и, космос знает, кто ещё.
     Насчёт порталов он тоже поистерил – не хочу быть разложенным на атомы, чтоб потом вместо меня собрали неизвестно кого!
     Не путай, терпеливо увещевала Нир, это портал, прокол или разрез в пространстве, а не телепорт. 
     Некоторых индивидуумов так и хочется положить там, где взяли...
     Нир вздохнула.
     Будь в экипаже психолог, может, бард не болтал бы столько от нервов. Психолог успокоил бы его. Ну, или хотя бы отвлёк от экипажа.
     – Неудивительно, что тебя даже похитители не выдержали.
     Самоуверенный Аломела решил, что это очередная Цессина недобрая острота, и только посмеялся.
     – Кстати, дайте-ка мне ещё раз перечитать ваш отчёт. Мне кажется, я что-то упустил и забыл внести в список на возмещение. У меня отобрали инструмент – это раз…
     Дурацкое присловье. Вовсе ничего не кстати! Кхайфат раздражённо фыркнул. Чем бы заткнуть это море разливанное от болтологии? Придётся пожертвовать свою любимую девочку, пусть лучше зараза поёт, нежели мозги выносит, раз уж никак не может не издавать звуков.   
     – А может, ты нам что-нибудь исполнишь, пока сменщиков ждём?
     – Точно! – обрадовался Тисс. – А я всё ждал, когда же вы меня об этом попросите! Вот только инструмента-то нет…
     – Есть! – Кхайфат обрадовался ещё больше, чем бард. И тут же достал из кармана, коих в его комбинезоне было множество, пачку тонких дощечек.
     – Вот, седая древность и неимоверная редкость – походная складная гитара, теперь таких не делают.
     Пачка дощечек сама собой развернулась и сложилась в округлый и «приталенный» лакированный корпус из настоящего дерева, благородного винного цвета, с изящным грифом, серебристыми колками и струнами. На передней деке красовался портрет древнего известного барда и его автограф.
     У Тисса вытянулось лицо.
     – Ой, – разочарованно сказал он. – Это не то. Я на этом играть не умею.
     – То есть, как? – неприятно удивился Кхайфат. – Ты же бард! На чём же ты играл? Какой-такой инструмент у тебя, как ты утверждаешь, отобрали?
     – Синтезатор, конечно! Самое лучшее, что есть на сегодня – целый оркестр в одном инструменте! И аранжировка, и запись, и аккомпанемент! Даже клавиш не надо, – модели с клавишами давно устарели, – задаёшь комбинацию кнопочками, и…
     – То есть, на нормальной акустике ты лабать не можешь и вообще, оказывается, играть не умеешь. Ты даже не программист, а юзер примитивный, просто в кнопочки тыкаешь на электронной самоиграйке. Поёшь-то хоть сам или только рот открываешь под фанеру от вокалоида электронного?
     – Сам! – воскликнул Тисс, оскорблённый в лучших чувствах, и хотел добавить, что стихи с музыкой тоже пишет сам, но Кхайфат не дал ему вставить больше ни единого слова, он завёлся не на шутку и почти что кричал.
     – Удивительно, что хоть поёшь сам! Вообще-то это кошмар, на самом деле – с умными гаджетами, умными домами, умным транспортом и прочими подобными вещами разумные разучились что-либо делать сами, своими руками!
     – А чего тут удивительного?! – Тисс тоже моментально повысил голос. – Это прогресс называется, который не остановить! Ты мне ещё предложи с дубинкой за мамонтом побегать! Пихаешь какую-то доисторическую хрень и хочешь, чтобы я с нею что-то путное сделал! Не иначе, как хочешь надо мной поиздеваться! Я, между прочим, пробовал! Как на ней играть? Это же невозможно – подстраивать через каждые три-пять песен, и то, если гитара хорошая! Как на этом вообще раньше играли?!
     – Вот так и играли, подтягивали струны прямо на сцене время от времени, – поспешно сказала Нир, округлив глаза. Но было поздно.
     Лицо у Кхайфата стало страшным.
     – Доисторическая хрень? – бесцветно повторил он.
     Его любимую гитару, его нежную девочку, хает какой-то недо-бард, который и играть-то, как выяснилось, не умеет.
     – Фат, не надо! – Нир с криком повисла на руке у котяры. – Он же ничего не делает, только слова изрыгает!
     – Вот именно, что изрыгает, – проворчал майхар. Он остыл так же быстро, как и завёлся. – Вот только некоторые слова куда хуже многих действий. И вообще… сам ты – хрень!
     Тисс облегчённо выдохнул. Не только играть, он и драться, по большому счёту, не умел. А майхар мало того, что мускулистый, так ещё и с когтями.
      – Кстати, всё-таки, что насчёт списка отнятого имущества?
     Точно, кстати. Чем же всё-таки заткнуть этого недо-барда? Кхайфат сорвал с запястья инфор и бросил Тиссу.
      – На, бери. Можешь не возвращать, дарю.
     Развлекайся, только замолкни, наконец.
     – Спасибо! – Тисс обрадованно поймал вожделенный гаджет и заторопился прочь, бормоча на ходу:
     – Только бы не случилось вызова, только бы не случилось вызова…
     Ещё и трус патологический, подумала Цесси.
     Тисс оглянулся.
     – Я самый обычный, нормальный, это вы – долбанутые на всю голову адреналинщики.
     Он ушёл.
     Кхайфат и Цесси переглянулись и улыбнулись, а Нир вздохнула.
     Он прав и не такой уж трус, если осмелился вот это мнение брякнуть им в лицо после всех своих страхов.