Осень в Риме

В Риме осень, как старая плёнка,
Пожелтела листва на ветру.
Аро Шин — молодой, но не робкий,
Кайус Бауэр — художник к утру.

Университет кино, театра, искусства —
Их связал этот вечный гранит.
Аро учится чувствам и музам,
Кайус красками сцены творит.

Аро — актёр, он выходит на сцену,
Ловит свет, как глоток воздуха, в грудь.
Кайус кистью выводит измену,
Или нежность — не суть, а в них суть.

Вместе бродят по узким кварталам,
Кофе в стаканчике — их ритуал.
В той кофейне, где пахнет Санталом,
Где бариста их лица знал.

«Два эспрессо», — кивнёт им знакомо,
Пенка тает, как римский закат.
Аро руку кладёт на плечо, словно дома,
Кайус смотрит — и снова подряд

Пишет его на салфетке от кофе,
Ловит взгляд, ловит линию скул.
В этом городе, в этом сиропе
Даже воздух любовью припух.

Кайус пишет его на балконе,
Где закат золотит этажи.
Аро плачет в холодном театре,
А потом говорит: «Я твой, слышишь, живи».

Их любовь — как осенняя премьера,
Где нельзя повторить дубль второй.
Аро — сердце, а Кайус — вера,
Что искусство спасает собой.

Рим молчит, но глядит из-за шторы,
Пьёт эспрессо и слушает шаг.
Аро Шин и Кайус Бауэр — не споря,
Просто любят. И это — их знак.

А в стаканчике — кофе остывший,
Но тепло не уходит из рук.
Этот Рим, этот вкус, этот ливший
Дождь — навеки. И вечен их круг.