Глава 2. Звёздная песня

     Сменный экипаж не прибыл, срочный вызов не поступил.
     Они собрались в кают-компании.
     Нир экспериментировала с кулинарным аппаратом, Цесси проверяла экипировку, Кхайфат сидел в обнимку с гитарой.
     – А куда подевался наш болтун и нытик, то есть, прошу прощения, наш бард? Что-то его вдруг стало не видно  – не слышно. Не к добру это! Пойду, поищу, вдруг он ещё и технарь до кучи, и сейчас базу по винтику разносит?
     Кхайфат сложил гитару, убрал её в карман и вышел.
     Кают-компаний было несколько, ни в одной из них Тисса не оказалось.
     Аломела нашёлся на самой верхней палубе, под куполом из прозрачного металла. Должно быть, база раньше была туристической – слишком  много обзорных мест.
     Тисс восседал, скрестив ноги, просто на полу, в центре пустого зала, где не было ни единого дивана или кресла, и увлечённо что-то печатал на сенсорном голографическом экране инфора. Ну, разумеется, где же ещё быть этому бахвалу, как не в центре?
     Кхайфат подкрался вплотную и заглянул барду через плечо.
     Текст на экране напомнил о рекламе для туристов.
     «Всем известно, что наша малая родина – в самом деле малая по сравнению с безграничной Вселенной – это область космического пространства, со стороны похожая на мелодию, записанную нотами. 
     Линии нотного стана – три стреловидных туманности с неровными, размытыми краями, малиновая, салатово-изумрудная и сине-фиолетовая. Ноты, музыкальные ключи и знаки – звёзды и галактики, светящиеся сквозь облака разноцветного космического газа, будто волшебные драгоценности.
     Записывать музыку нотами придумали во многих мирах. Похожие разумные существа изобретают похожие вещи, а идеи витают не только в атмосфере, но и в космосе.
     Люди одной из планет вышли в космос – вначале внутри системы своей звезды, затем – внутри своей галактики и за её пределы. Они создали союз цивилизаций, куда вошло много других галактик, но это случилось позже. А вот когда эти люди впервые попали в Большое Пространство и увидели свои миры со стороны…
    …То назвали их – Нир-Яравито, что переводится, как «Звёздная Песня». Это поэтичное словосочетание стало названием области пространства, союза цивилизаций, родной галактики, планеты-столицы, города-столицы планеты-столицы и женским именем.
     Композитор с планеты-столицы прочитал космические ноты и написал песню, которая была посвящена любви и конкретной женщине, но стала гимном союза цивилизаций Нир-Яравито. Многие другие композиторы тоже читали звёздные письмена, начертанные прямо в космосе, и писали свои мелодии, иногда лиричные, иногда торжественные и пафосные, но гимном продолжала и продолжает оставаться та, первая, с простым мотивом и не очень складным текстом, но почему-то самая обаятельная.               

Нир-Яравито, Нир-Яравито,
Древняя песня звёзд.
Небо над дальним миром расшито
Алмазным узором грёз.

Цветные туманности – нотным станом,
Звёзды – перлами нот
В давнее-давнее время стали,
И песня всё длит полёт.

                А-а, а-а…

     Тисс не сдержался и вслух замурлыкал всем знакомый мотив.
     – О, ты и про заек можешь? – с улыбкой прокомментировал Кхайфат.
     Бард подскочил от неожиданности и рассердился.
      – Про каких ещё заек?
     Подкрадываются тут всякие на мягких кошачьих лапах, – то есть, прошу прощения, на ногах, разумеется, – пугают, да ещё и болтают почём зря чепуху разную, творческий процесс прерывают! 
     – Шутка такая. Прозаик – про заек. Ни разу не слышал?
     Тисс пожал плечами. У него было странное чувство юмора – сам вполне себе острил, а чужих шуток зачастую не понимал и анекдоты запоминал с трудом. Дождаться от него, чтобы поддержал забавной историей хорошую компанию, было невозможно – если не хвастался, то витал в эмпиреях и злился, когда его оттуда выдёргивали.
     – Что это у тебя за эссе такое?
     – Да вот, очередной пост в блог для поклонников. У меня не так много фанатов, но они есть. Как будет возможность, в галасеть и отправлю.
     – А сколько пафоса-то! Интересно, будь ты гюмейцем, так же высокопарно писал бы про Иленк-Гюмей?
     Злиться долго Тисс не умел, тем более, когда заговорили о нём.
     – Будь я гюмейцем, вряд ли превзошёл бы в этом самих гюмейцев. Не зря же они даже свой союз цивилизаций так и назвали – «Дом Великих»… Ага, и мы – туда же. Не говорите пять минут про Иленк-Гюмей…
     И он усмехнулся.
     – Кстати… Тьфу, заразился от тебя этим словом…– хохотнул Кхайфат. –  Так вот, кстати, пока время коротаем… Ты столько галдел, болтал о чём угодно, кроме самого интересного. Как ты там оказался, на той пустынной планете? А ведь обещал рассказать.
     Тисс неопределённо повёл плечами, то ли поёжился, то ли посомневался, надо ли откровенничать. 
     – Могу и рассказать. Коллеги-приятели поделились, где можно легко и быстро заработать. База-станция с постоянной ярмаркой, прозванная Дырой. Там многие артисты выступают, их никто не обижает, хотя покупателей на той ярмарке нагреть могут. Вот я и отправился. Прилетел, выбрал точку, пел всякое-разное, мне деньги кидали, всё прекрасно.
     А потом некие контрабандисты пригласили меня на свой борт – спеть для экипажа. То, что это контрабандисты, я понял по их разговорам. Нет, мне они, естественно, не отчитывались, просто у меня слух острый… Обещали хорошо заплатить. Не успел начать выступление, как они увидели инспекцию на обзорном экране и внезапно стартанули вместе со мной на борту.
     Тисс помрачнел.
     – А может, на самом деле, и никого не увидели, а просто меня захватили, чтоб поиграл для них подольше, уж очень им зашёл мой блатной репертуар, есть у меня и такой.
     Не заплатили, все вещи отобрали и высадили меня на пустынной планете, когда полицейский звездолёт им на хвост сел. Ещё посетовали, что у меня при себе мало что было.
     Кхайфат хмыкнул.
     – Скажи спасибо, что в раба не обратили или в космос без скафандра не выкинули. Повезло, что это были не пираты, контрабандисты-то убийств избегают. Если вдруг их поймают, то хоть не казнят, а просто посадят.
     – Везёт мне или не везёт?
        Кто бы растолковал?
        Жизнь бьёт и очень сильно бьёт,
        Но ведь не наповал! – весело продекламировал Тисс и сам же засмеялся.
     Кхайфат даже не улыбнулся.
     – Что ж ты полез на фронтир безо всякой защиты, да ещё в одиночку? Заработать он по-быстрому захотел, видите ли, а при себе даже оружия не было.
     – С чего ты взял, что не было?
     – Ты его в список на возмещение не внёс, – усмехнулся Кхайфат.
     – Вот! Я так и знал, что забыл что-то вписать! – бард с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. – Было у меня оружие, парализатор. Тоже отобрали.
     – Парализатор? И всё?
     – А что ещё-то надо? Я же не пират и не киллер.
         В джунглях и в мегаполисе
         Намерений показатель:
         Оружие на поясе –
         Не бластер, а парализатор.
     Ох, уж эта его манера разговаривать стихами!         
     – А как это у тебя тп-усилитель не нашли?
     – Не заметили. У них не было ни медкапсулы, ни врача на борту, так что просветить меня не судьба была, а маленький шрам и плоскую шишку под волосами не разглядели.
     Вот таким вот образом он и позвал на помощь, добив телепатией до ближайшего маяка, повезло.
     – Как ты вообще решился сунуться в подобное место?
     – Да просто надо знать правила поведения. Не проси, не верь и не бойся – три спасающих шкуру свойства…
     Тисс вздохнул. Как раз потому, что одно из этих правил он нарушил – поверил контрабандистам – и случилось то, что случилось. А не надо было жадничать. Продолжал бы петь на ярмарке, в толпе, ничего страшного не произошло бы. Повёлся на обещанную круглую сумму, сам дурак.
     – Работал бы ты от концертной организации, а не самостоятельно, тебя бы послали в безопасное место, и гонорары бы обеспечили, и условия…
     – Концертная организация – это кабала, – перебил Тисс. – Гонка на износ, так и надорваться недолго. Всех денег не заработаешь. Пока я свободный художник, то лечу, куда хочу, а не куда скажут, выступаю, сколько хочу, а не сколько скажут, а в остальное время просто путешествую, интересно же.
     Концертная организация – это не кабала, подумал Кхайфат, просто ты настоять на своём не умеешь.
     – А голографическая клавиатура синтезатора у тебя там есть? Что-то я её не нашёл. – Тисс постучал согнутым пальцем по дисплею дарёного инфора.
     – Нету, – хмуро ответил Кхайфат. – И я бы все эти электронные, так называемые музыкальные, вообще ликвидировал нафиг.
     – Нельзя, – неожиданно жёстко сказал Тисс. – Я знал одного парня, молоденький совсем и очень талантливый. Он музыку писал. Он переиграл пальцы невосстановимо, на акустике, между прочим – на пианино. Из училища тут же вылетел, естественно. А он не как я, с кучей занятий, он только музыкой и жил. Так вот, живёт и радуется жизни по-прежнему, пишет музыку, выступает – с самоиграйкой, да.
     – Если ты про кого-то выражаешься «молоденький», то тебе-то сколько, если не секрет?
     Тисс выглядел юным, уж очень часто он восторженно распахивал глаза.
     – Да под тридцатник уже.
     Кхайфат давно уселся на пол поблизости, точно так же скрестив ноги, а сейчас как-то неловко пошевелился, будто бы заёрзал.
     – Почему ты всё-таки не проявил чуть-чуть больше терпения и не освоил что-нибудь акустическое? Неужели не слышишь разницы между естественным звуком и электронным? Неужели второй тебе нравится больше?
     – Да. У электронного инструмента палитра тембров гораздо богаче, – прямо заявил Тисс и напрягся, но Кхайфат только махнул рукой – спорить бесполезно, тут они явно друг друга не поймут.
     – Эта самая палитра была бы ещё богаче, прибавь ты к ней акустику. Чуть-чуть усилий дополнительно…
     – Не чуть-чуть, – перебил Тисс. – Одна моя подруга как-то сказала: «Я десять лет жила с гитарой». И пояснила, что это значит – постоянно держала инструмент в руках, что-нибудь недолго наигрывала с небольшими паузами, вникала. И так каждый день, чуть не круглые сутки, с перерывом разве что на сон – все десять лет! Играть она умела классно, вуз окончила по классу гитары, и голос у неё был оперный.
     Пока она училась в музыкальном вузе на дневном, то жила с родителями, они её и кормили. Я подобного позволить себе уже не мог, родители погибли, мне надо было зарабатывать себе на жизнь самому. Да и вообще не мог. Как тогда быть с остальными занятиями? Рисование, стихосложение, писательство, фотография, танцы, дизайн… Я ведь и сценические костюмы себе делаю сам, иначе никаких денег не напасёшься, поклонники эти мои прикиды потом копируют, да и не только они. Не забрасывать же всё другое творчество ради одного инструмента? Мы, конечно, живём долго, но не настолько. Хотя, говорят, гюмейцы живут гораздо дольше, а то и вовсе бессмертны…
     О чём бишь я… Так вот, к примеру, взять рисование…
     – Хватит, хватит! – замахал на него руками Кхайфат. – Этак ты мне сейчас всю свою жизнь в подробностях расскажешь! Я пока что подобного не заслужил!
     – Могу, – самокритично сознался Тисс и засмеялся. – Если впаду в раж, то запросто могу. Да и привычка имеется, поклонницы нередко хотят знать про меня всё-превсё, именно в подробностях, начиная с самого детства…
     В зал вбежали девушки.
     – Вот вы где! Теперь мы вас двоих потеряли! А что это вы тут делаете?
     – Исповедуемся, – проворчал Тисс. – В одностороннем порядке.
     Он хотел что-то добавить, но тут помещение наполнил зудящий всепроникающий гул, а под потолком прогремел монотонный механический голос:
     – Внимание! Внимание дежурному экипажу! С планеты ХПМТГФТ-331745678 – срочный вызов! Водный гуманоид, один, без экипировки…
     Тисс зажал руками уши и сморщился, Кхайфат машинально задрал голову вверх.
     – Водный? У нас на борту нет условий для водного! Передай вызов другому ближайшему экипажу!
     Только майхару могло прийти в голову спорить с искином.
     – У вас есть стазис, этого достаточно, – механический голос не изменил интонацию ни на миг, он раздражал неимеверно, Тисс поёжился от дискомфортного ощущения. – Поторопитесь, состояние клиента критическое.
     Барду торопливо выдали защитную экипировку – герлон. Это не скафандр, это просто комбинезон из тонкой «умной» плёнки, плотной, непрозрачной и облегающей, как вторая кожа. Её не берёт ни нож, ни пуля, ни луч бластера.
     Тисс вякнул было о том, что не привык обнажаться, на него просто шикнули. В конце концов, никто не мешает надеть поверх герлона что-нибудь обычное, как у Нир её гравилифчик и шорты, а у Кхайфата ремонтный комбинезон с кучей карманов…
     И все побежали к ангару.
     – А здесь тогда кто останется? – задыхаясь, недоумённо вопросил Тисс на бегу, когда сигнал затих.
     – А здесь, получается, никого. Что поделать, дальний сектор патрулирования, экипажей не хватает. Если поступит новый вызов, его перекинут на следующую базу, ближайшую к этой.
     Кхайфат бежал размеренно и дышал размеренно, и разговаривать это ему не мешало, он вовсе не запыхался.
     – Как всегда… пффух… – проворчал Тисс. – Одни устраивают бардак, а другие из-за этого… пффух… вынуждены совершать подвиги.
     – Самокритично, – съязвила Цесси.
     Вбежали в ангар, заскочили на тонкий диск, включился энергетический купол, раздвинулись гигантские створы, и корабль вылетел в космос.
     Бард озирался.
     Тонкая светящаяся преграда не мешала видеть космос, а космос красив всегда.