Золотой клад стоматлога н. а. гульшина

                Революция – эпоха великих перемен. Злой ветер социальных катаклизмов натворил в России массу разрушений, перемешав все и вся. Это – факт, но речь у нас пойдет только об одном человеке, которого смели революционные вихри, а именно о московском стоматологе Н.А.Гульшине. Немного предыстории. Н.А.Гульшин до революции 1917 года преуспевающий столичный дантист. Он же владелец небольшого барского имения в деревне Труфановка, которое приобрел еще в конце XIX-го столетия.
Он не только лечил зубы страждущим, но и протезировал их. А делали это тогда в основном из высокопробного золота. Так, по данным московского ЧК в его сейфе хранилось без малого пять с половиной килограмм это драгоценного металла, который врач использовал для протезирования зубов состоятельным пациентам. Но вот беда, когда к нему нагрянули в 1918 году чекисты, сейф доктора оказался совершенно пуст! Куда же пропало его золото? Стоматолог убеждал экспроприаторов, что у него ничего такого и в помине не было, он только зубы сверлил. Правда ли это и куда на самом деле исчезло золотишко?
Тут-то и начинается вся наша история. В 1918 году все имения у бывших помещиков, каким в частности числился и Н.А.Гульшин, были конфискованы уездной Советской властью (Тогда территориально это был Верейский уезд.). Однако самого хозяина выгнали оттуда не сразу, фактически спустя пару лет, когда его дом передали под начальную школу для местных ребятишек.
Что собой представляло его имение? Это был небольшой одноэтажный дом с мезонином в старом парке и несколько хозяйственных построек на отшибе владений. Так же в усадьбе был каскад прудов и купальня. За время хозяйничанья школяров деревянный дом пришел в аварийное состояние. В 1930-х годах школу оттуда перевели, а дом решили отремонтировать, но, видимо, в процессе реконструкции, как это обычно бывает, выяснилось, что его легче разобрать на дрова, чем чинить, поэтому от дома вскоре осталось пустое место.
Сегодня от былой барской «роскоши» остались захламленные и покрытые ряской пруды и остатки аллеи, ведшей к усадьбе. Место старого дома поросло березами и осинками. В Великую Отечественную войну на территории усадьбы были позиции Советских войск, но боев как таковых не было, войска отступили, опасаясь окружения. О былой войне свидетельствуют большие провалы на месте землянок да оплывшие окопы в парке. Но это – предыстория, а какова же наша история.
Есть достоверные сведения, что свое золото Н.А.Гульшин, что бы не досталось большевикам, зарыл где-то в парке своего имения. Где? Это никому не известно, хотя крестьяне деревни Труфановка активно искали клад вплоть до самой войны. Во время оккупации практически вся деревня сгорела, а жители ее в основном рассеялись. Но кое-кто всё-таки остался и поведал автору этих строк о тайне гульшиновского сокровища. Тот человек был в годы революционных потрясений еще мальчишкой, а они, как известно, - народ вездесущий.
В самом начале 1918 года, еще зимой, он собственными глазами видел, как к барскому дому в сумерках подъехала бричка. Из нее выгрузили какой-то груз, но что это была за поклажа мальчишка не знал еще. Напомним события эти были еще до фактической конфискации имения. Через несколько дней играя с приятелями в парке он заметил барина с лопатой, направлявшегося к овину в дальнем конце парка, и несшего по виду увесистый саквояж. Детей заинтересовало, что бы это могло значить. Они проследили не заметно за своим помещиком до самого овина, в котором тот и скрылся. Побыл он там не очень долго, а вышел уже без своей ноши. Отметим, что клады прятали в основном либо в подсобных хозяйственных постройках, либо в печах. В нашем случае это был сарай.
Естественно, дети заинтересовались, что же прятал барин в овине. Конечно, им хотелось проникнуть в сарай и посмотреть, но дверь оказалась на крепком замке. Вскоре у имения появился новый хозяин – школа, всех труфановских ребят пригласили за парты и времени на игры осталось мало. О хозяйственных постройках усадьбы все забыли, не для чего их было использовать. К тому же сломать замок, запиравший овин, было мальчишкам не по силам. Так и ходили они вокруг да около облизываясь. А что же взрослые?
Они, разумеется, знали о профессии своего бывшего барина, но достоверно о золоте не ведали, хотя интуитивно и догадывались о чем-то таком. Нельзя сказать, что они отнеслись к этому индифферентно, они тоже искали сокровища своего бывшего помещика, только в основном их поиски ограничивались самим барским домом. Есть догадка, когда дом, оставшийся без рачительного хозяина, стал ветшать, его под видом ремонта местные крестьяне раскатали по бревнышкам и камешкам. Однако клада к своему разочарованию так и не обнаружили. Заглянуть же в заброшенный сарай-овин они как-то не догадались.
Но вот в эти места пришла война. На окраине деревни осенью 1941 года советские солдаты стали копать окопы и устраивать землянки. Вот тут-то в дело и пошли бревна от строений барского хозяйства. Заброшенный овин разобрали до основания. Теперь о месте, где он стоял можно судить только по топографической карте двухверстке 1861 года. Вскоре враг на время занял Труфановку, деревня разделила судьбу всех захваченных врагом населенных пунктов – полностью сгорела при отступлении немцев, сохранилось от нее лишь несколько сараюшек.
О гульшиновском сокровище уже никто не вспоминал, да, собственно, и вспоминать то было некому, многие местные жители не пережили трагедии вражеского нашествия. Но один старожил все-таки остался, (история любит неожиданные повороты) это был Петр Иванович Акимов (родился в 1911 году).
К сожалению, он уже покинул этот мир, так и не отыскав свой заветный клад детства. Он то и передал память о кладе автору этих строк активно занимавшегося в тот период (1988 год) краеведением в этой части Московской области, благо дача была рядом. Слова старика заинтересовали автора этих строк, хотя в тот период еще возможностей для успешного поиска золота практически не было, они появятся только значительно позднее.
Но вот наступил XXI-ый век, все обзавелись доступными уже металлодетекторами и очертя голову ринулись, так сказать, в поля копать. Появился металлоискатель и у автора этих строк. Вот тогда вспомнились слова старожила древни Труфановки о загадочном сокровище, сокрытом где-то на месте бывшей усадьбы.
Прежде чем отправиться на поиски, автор провел небольшое историческое исследование. Раздобыв военно-топографическую карту Московской губернии 1861 года, стал искать деревню Труфановку. Топографы не обошли ее стороной, на ней же было обозначено и имение Н.А.Гульшина, хотя тогда у него, очевидно, был еще другой хозяин. Из карты можно было составить представление о том, где находились его дом и подсобные строения.
Правда, на местности все уже выглядело не так. Построек не было и в помине. Глазам искателя предстал запущенный до нельзя бывший парк. О его былом напоминали только ряды вековых лиственниц и некоторые, не свойственные нашей Средней Полосе деревья, растущие среди обычных березок и елок. Стоит отметить, что определить места, где стояли постройки усадьбы, было не столь уж и сложно. Обходя лес, который раньше был парком, бросались в глаза странные поляны правильной формы, поросшие сравнительно молодыми березками и осинками. Самая большая поляна – это несомненно место бывшего барского дома, но там ничего не было, металлоискатель не пропищал практически не разу.
Тогда автор этих строк пошел по протоптанной грибниками лесной тропинке, ведущей в глубь парка. Видимо, некогда это была дорога. В конце тропы, почти у самой опушки, обозначенной оплывшими окопами, было небольшое пространство, опять-таки правильной формы, но которое лес не захватил. Сомнений о том, что тут где-то и стоял старый овин не было. Я приступили к систематическому прочесыванию поляны.
Однако изредка «попискивали» то тут, то там только какие-то железяки, невесть откуда попавшие в землю. Очевидно, это были ржавые кованные гвозди, оставшиеся от старого сарая. Значит автор я был на верном пути, но вот заветный клад почему-то все не «звенел». Металлоискатель не давал заветного четкого сигнал на цветной металл. Возникла даже грустная мысль, а не сказки ли все эти рассказы сторожила о кладе. Одним словом, автор этих строк был близок разочарованию и хотел уже, свернув свой поиск, идти домой. Но для очистки совести решил все же пройтись еще раз уже по самой кромке леса, окружавшего полянку.
И вот водя прибором туда-сюда, неожиданно в одном месте он издал знакомый и такой отрадный любому копателю сигнал, правда, не совсем четкий. Монета? Отложив прибор, я взялся за лопату и начал копать землю. На глубине двух штыков заступ во что-то уперся. Я дрожащими от волнения руками стал разгребать землю. Находкой оказался небольшой кожаный чемоданчик с латунным замочком, но звенел скорее всего не он. Обкопав его со всех сторон, с усилием вырвал находку из цепких объятий земли.
Естественно, тут же на месте, захотелось открыть его и заглянуть во внутрь, но замок надежно скрывал его содержимое. На вес саквояжик тянул килограмм на пять, не меньше. Вскрыть его прямо на месте не представлялось возможным, нужны были инструменты. Неужели это и есть приснопамятный клад стоматолога Н.А.Гульшина, который не сумели отыскать в своё время труфановские мужики. Все сомнения тут могло разрешить только вскрытие. Сложив в рюкзачок разобранный металлоискатель и находку, с лопатой на плече двинулся домой на дачу.
Там, уже спокойно, осмотрел находку. Чемоданчик, хоть и старый, но был все еще крепок. Распороть его кожу простым ножом оказалось невозможно. Пришлось взяться за ножовку и молоток. Пропилив замочек, сбиваю его молотком. И вот запертый когда-то саквояж раскрыл свои объятия взволнованному кладоискателю. В его глубине лежали завернутые в старую истлевшую газету одинаковые по размеру «колбаски». Взяв одну из них в руки и «разломив» на двое, как из нее прыснули, вы не поверите, золотые червонцы. Всего их насчиталось больше пятисот штук.
Вот из чего Н.А.Гульшин делал пациентам свои золотые протезы, и что он скрыл от жадной Советской власти в заброшенном сарае. Этот клад, выброшенный бурей истории на берег Леты - артефакт уже далекой от нас трагической эпохи. Как закончилась жизнь его владельца, увы, неведомо, но вернуться за ним ему было, очевидно, не суждено судьбой. Что же это участь всех кладов в любые времена.
В заключение стоит отметить эмпирический закон клада: он достается только трем категория людей или детям, или пьяницам, или дуракам. Вот теперь автор этих строк и ломает себе голову на тем к какой же категории принадлежит он? Наверное, справедливо замечание, что все мужчины – большие дети, вот и дался ему в руки заветный клад.
Евгений ИВАНОВ