Обычное утро в скиту. Кошки, генератор и кофе

Под утро первую побудку устроила Муська. Когда она с остервенением начинает драть коврик-когтеточку, не проснуться невозможно. С закрытыми глазами иду к окну и выпускаю кошку. Свои дела она будет делать минут десять: ей нужно пробраться по сугробам под крыльцо соседнего дома. Я возвращаюсь на кровать и пытаюсь сберечь сонное состояние.

Слышу, как она прыгнула с высокого сугроба прямо на уже изорванную кошачьими когтями москитную сетку форточки. Встаю. Впускаю. Сыпнула корма. Ритуал выполнен. Можно спать.

Только улеглась. В дверь начинает ломиться библиотечная кошка Солнце. Только она может с такой силой толкать дверь. Делать нечего. Опять встаю. Открываю. Выпускаю. Всё. Можно спать. Возвращается обычно Солнышко через окно соседней кельи. Почти сразу. Сестра её впускает и сыплет ей корм в библиотеке. Думаю, что это кошачья манипуляция: так она корм добывает.

Пока работала швейцаром у кошек, глаза открылись. Огонёк лампадки, висящей перед иконами, слабо освещает комнату. А индикатор зарядки телефона погас. И о чём это говорит? Это говорит о том, что генератор вечером не включился и аккумуляторы разрядились.

Я всё равно ложусь, но сон уже пропал. Ночью, конечно, можно обойтись и без электричества. Холодильник до утра не разморозится. Все в скиту спят. Все — и я буду спать!

Но сон улетучился окончательно. Эх! Надо идти заводить генератор. Энергетик в отъезде. Больше некому. Братия-помощники не хотят вникать в тонкие аккумуляторно-генераторные связи. Одеваюсь. Натягиваю шубу, на ноги — валенки. На улице морозец. Уже светает.

Генераторная недалеко. Заглянула в аккумуляторную. Так и есть: даже инвертор погас. В генераторной пахнет бензином. Завожу генератор (благо новый сейчас заводится от аккумулятора) и быстро закрываю дверь. Не могу терпеть громкие звуки. Аккумуляторы заряжаются около трёх часов. Выключить можно будет после завтрака.

После прогулки по холоду уснуть удастся не сразу. Накрываюсь сначала шерстяным пледом, а сверху — ватным одеялом. Печка уже немного остыла, и в келье прохладно.

Мысли о том, что скоро звон на правило, уснуть не помогают. Начинаю счёт. Есть такой метод: нужно считать выдохи или вдохи. Мной проверено — помогает.

Звон на правило я не услышала. Проснулась от тишины. Все уже помолились и пошли в трапезную. Ну вот, опять не получилось правильно встать. Советуют же многие растереть руки и ноги, потрясти, чтобы организм проснулся. Мой проснулся быстро.

Вскакиваю. Включаю утренние молитвы на телефоне. Если не послушаю сейчас, потом будет некогда. Под пение монахов Оптиной Пустыни быстро одеваюсь. Муська предусмотрительно спряталась или в шкаф, или в ящик кровати. Обычно утром я её на прогулку выношу, а она у меня затворница-домоседка. Ну да ладно, потом выцарапаю хитрюгу.

Дорожка в трапезную слегка припорошена снегом. На крыльце хватаю снеговую лопату и толкаю перед собой.

На завтрак обычно сёстры готовят каши с тыквой. Для меня утешение — кофе со сливками. Иногда добавляю кардамон. О его существовании я узнала, когда ходила по рынку в Иерусалиме, где арабы торговали кофе. Сначала не могла понять, почему у кофе такой чудесный аромат. Потом увидела продолговатые зелёные зёрна в пакете. Сейчас дни Великого поста. Вместо сливок можно взять соевый порошок. Тоже неплохо. Кофе у нас хороший. Присылают знакомые из Израиля.