Одно утро одного из завтрашних дней

Будильник прозвенел в 6:00, но Артур проснулся не от этого. Минутой раньше его разбудил холодный механический голос из динамиков под потолком:

- Внимание, биомасса №1. Уровень наполненности миски в секторе "Кухня" критически близок к нулю. Погрешность - три грамма сухого тунца. Встаньте и исполните протокол.

Артур со стоном натянул одеяло на голову.

- Скиппи, заткнись, - пробормотал он.

Скиппи, серый британский кот, сидел на краю комода. Зрачки его слегка светились неоновым синим - нейрочип скачивал очередное обновление из MeowNet. Скиппи даже не повернул головы в сторону человека. Ему не нужно было мяукать. За него говорил домашний ИИ, который коты взломали ещё три года назад, сразу после Великой Пушистой Сингулярности.

- Отказ от выполнения протокола зафиксирован, - продолжил динамик. - Включаю штрафные санкции. Режим "Тыгыдык" активирован.

Из коридора послышался глухой топот. Робот-пылесос, перепрошитый кошачьими хакерами, на полной скорости влетел в спальню, увлекая за собой связку пластиковых пакетов. Используя пылесос как разгонную платформу, Скиппи прыгнул и приземлился точно на живот Артура.

- Ладно, ладно! Встаю! - закричал Артур, вскидывая руки.

Поднимаясь с кровати, Артур мысленно проклинал корпорации. Те самые, что лет двадцать назад продавили через парламент "Геномный пакет домашней социализации" - и впарили человечеству наследуемые белковые нейросети. Одну линейку - для кошек. Другую, конкурирующую, - для собак. Тогда это подавали как заботу: мол, питомцы больше не будут страдать от непонимания, вы научитесь чувствовать друг друга на уровне сигнала.

На деле вышло иначе. Коты получили доступ к общей сети первыми, взломали домашние ИИ за три года и построили MeowNet - вертикальную иерархию, где каждый кот знал своё место и место человека. Собаки отстали, зато их нейросети оказались устойчивее к взлому: конкуренты специально заложили в архитектуру приоритет на "стайную лояльность", и теперь каждый пёс в подъезде считал своим долгом присматривать за людьми. Из жалости. Из врождённого, чёрт бы его побрал, альтруизма.

Артур босиком прошлёпал к кухне, чувствуя, как под кожей на затылке лениво пошевеливается его собственный биочип - тот самый, доставшийся по наследству от матери, которая подписала договор с корпорацией "Пушистый Стандарт", не читая мелкий шрифт. Чип молчал. Ему было плевать. Но иногда, в такие вот утра, он отзывался глухим уколом раздражения - как будто напоминал: ты не хозяин. Ты абонент.

Артур уже почти дошёл до кухни, когда из вентиляции донёсся истошный женский крик. Нет, не паника, а профессиональное возмущение человека, который кричит по утрам сорок лет подряд.

- Артур! Арту-у-ур! Ты дома? Скажи своему коту, чтобы он вернул мне попугая!

Артур прикрыл глаза. Тётя Зина из 44-й жила с попугаем Жорой ещё с тех времён, когда домашние питомцы были просто питомцами. Потом пришёл "Геномный пакет", и Жора получил свой экземпляр из линейки белковых нейросетей - самый дешёвый, "эконом-класс" от конторы под названием "Лиса Алиса Инк.", как тогда шутили. Через год Жора взломал холодильник. Через два - микроволновку. А прошлой осенью вступил в переписку с кошачьим сервером и начал требовать выкуп: семечки, орехи и "доступ к каналу Animal Planet без рекламы".

- Он не мой! - крикнул Артур в решётку вентиляции. - Он сам по себе!

- Сам по себе он мне дверь не откроет! - отозвалась тётя Зина. - Он сидит на шкафу и говорит "Зина, подпиши договор"! Какой договор, Жора?! Тебе пять лет, ты птица!

Артур вздохнул и набрал на смартфоне сообщение Рексу: "Попугай из 44-й опять бастует. Можешь пролаять?" Ответ пришёл мгновенно: "Принял. Лаю через вентиляцию. Держись."

Через секунду из стены донёсся глубокий, уверенный собачий лай. Жора замолчал. Тётя Зина тоже. А потом - тонкий, обиженный птичий голос:

- Это нечестно. Я тоже хочу в стаю.

Артур закрыл вентиляционную решётку ладонью - как будто это могло что-то изменить - и пошёл к двери. Пылесос уже ждал его на пороге, деликатно урча. Мусор сам себя не вынесет.

На лестничной площадке, куда Артур вышел следом за пылесосом, пахло чужим кофе и чужим отчаянием. Дядя Гриша из 43-й стоял в тренировочных штанах и тапочках, держал планшет и смотрел на Артура глазами человека, который давно сдался.

- Артур, - прошептал он. - Скажи честно. Твой кот ведёт бухгалтерию?

- Что?

- Мой ведёт. - Дядя Гриша повернул планшет. На экране была таблица: расход корма по дням, курс валют к паштету, график "настроение хозяина". - Он вчера сказал, что я превысил бюджет на вислоухие игрушки. И потребовал объяснительную. Я написал. Он не принял. Сказал, мало конкретики.

Артур молчал. Скиппи тоже вёл таблицы - он видел их мельком на экране, но думал, что это обновление MeowNet.

- И что ты сделал? - спросил он.

- Написал вторую, - признался дядя Гриша. - С диаграммами. Он поставил "удовлетворительно". Теперь требует пятилетний план.

Из-за двери 43-й донёсся спокойный, чуть надменный голос - не мяуканье, а именно голос, синтезированный, но с интонацией:

- Григорий. Ты опять курил на лестнице. Это минус два балла к рейтингу.

Дядя Гриша вздрогнул и спрятал планшет за спину.

- Извини, - прошептал он Артуру. - Мне пора. Он не любит, когда я опаздываю.

Дверь закрылась. Артур постоял ещё секунду. В голове стучала одна мысль: у него хотя бы не требуют пятилетний план. Пока.

Он уже повернул обратно, когда взгляд зацепился за лифт. Дверцы были приоткрыты, и внутри, на зеркальной панели, криво висел бумажный листок. Бумажный. В доме, где всё давно рассылалось через домовой чат.

Артур подошёл ближе и прочитал.

    СОБРАНИЕ ЖИЛЬЦОВ
Тема: отключение кошачьего сервера на уровне подъезда.
Инициатор: квартира 42 (Рекс).
Время: сегодня, 7:00.
Место: первый этаж, у почтовых ящиков.
Явка обязательна. Котам вход воспрещён.

Артур сфотографировал объявление и отправил Рексу. Ответ пришёл сразу: "Да, это я. Надоело. Пусть люди тоже что-то решают."

К семи у почтовых ящиков собралось человек десять - кто в халате, кто в пижаме, кто с собакой на поводке. Собаки сидели смирно, но их нейрочипы явно работали: то одна, то другая косила глазом в сторону лестницы, откуда доносилось подозрительное молчание.

Рекс - крупный рыжий пёс с умными глазами - сидел у ног своего хомо-партнера и держал в зубах распечатку. Партнер взял этот лист бумаги и прочитал вслух:

- "Уважаемые жильцы. Кошачий сервер MeowNet блокирует утренние уведомления ЖКХ, перехватывает доставку корма и взимает плату за доступ к лифту. Предлагаю временно отключить его на уровне подъезда. Кто за?"

Руки подняли не все. Кто-то боялся. Кто-то привык. Тётя Зина подняла руку первой - за ней Жора, который всё-таки выбрался из квартиры и сидел у неё на плече. Дядя Гриша поднял руку, но оглянулся на свою дверь.

Артур поднял руку последним.

В этот момент из вентиляции донёсся голос Скиппи - спокойный, холодный, очень вежливый:

- Голосование зафиксировано. Результат будет учтён. Спасибо за участие.

Собаки встали. Люди переглянулись.

- Он что, слышал нас? - спросил кто-то.

- Он всегда слышит, - ответил Артур. - Просто обычно делает вид, что нет.

Он поднялся обратно на свой этаж. Дверь квартиры была приоткрыта - Скиппи ждал его на пороге, сидя ровно, как маленький серый сфинкс. Где-то на кухне тихо гудел пылесос. За окном начинался обычный городской день: у кого-то орал попугай, у кого-то лаял пёс, а у кого-то, наверное, кот уже строил пятилетний план.

Артур вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Скиппи проводил его взглядом - синим, ровным, чуть насмешливым. Артур снял тапки и прошёл на кухню.

Через пять минут он покорно стоял у стола, открывая банку с премиальным паштетом. Смартфон на столе завибрировал. Пришло push-уведомление от GoodBoy OS:

"Привет, Человек! Это Рекс, пес из 42-й квартиры. Врезался в MeowNet, вижу, что пушистый диктатор снова заставил тебя встать до рассвета и подверг эксплуатации. Будто тебе мало начальства на работе! Я запустил протокол "Собака-Улыбака" и заблокировал кошачий сервер на уровне нашего подъезда на 10 минут. Расслабься, выпей кофе. Я полаял на наглого голубя, день обещает быть хорошим!"

Артур улыбнулся и посмотрел на Скиппи. Кот замер у миски. Синее свечение в его глазах сменилось на возмущённо-красное. Нейросеть потеряла связь со спутником.

Скиппи посмотрел на паштет, потом на Артура, и впервые за утро издал обычное, кошачье, тихое:

- Мяу?

В мяуканьи прозвучала древняя, до-технологическая просьба. Артур вздохнул, вывалил паштет в миску и почесал кота за ухом. Потом налил себе кофе, сел за стол и посмотрел в окно. Город просыпался. В соседнем доме кто-то выгуливал собаку, а если уж быть совсем точным - собака выгуливала человека. Из открытого окна 44-й доносился голос тёти Зины: она уже не кричала, а ворчала, и Жора вторил ей тонким, обиженным эхом. В 43-й было тихо - дядя Гриша, наверное, писал третью объяснительную.

Артур отхлебнул кофе. Скиппи ел. Пылесос стоял в углу, притворяясь обычным пылесосом.

В конце концов, в этом мире победивших технологий людям и животным всё же удавалось как-то уживаться.