Несбывшееся соло

Кира сидит в машине с мамой, повторяет песню перед прослушиванием. Забывает слова от переживаний, хотя слова помнила отчётливо. Попыток вспомнить текст полностью было много, в итоге Кира расплакалась, но мама её успокоила:
— Ты просто волнуешься. Дыши. Ты эту песню хорошо знаешь.
  Кира вытерла слёзы, кивнула и посмотрела в окно. За стеклом тянулся обычный денек августа, а ей казалось, что решается вся её жизнь.
    И вот: Кира сидит у платного педагога по вокалу в кабинете. Знакомится с учителем, распевается, поёт песню для прослушивания. Педагог слушает внимательно, не перебивает, помогает вытянуть верхние ноты. Потом говорит:
— Голос есть. Но над ним надо много работать.
  Кира воодушевленно согласилась. С этого дня начались занятия. Педагог ставила ей дыхание, учила держать опору, не бояться верхних нот, слышать себя. Кира выходила после уроков уставшая, но счастливая. Впервые ей казалось, что мечта — не выдумка.
   Шло время. Канун Нового года. Кира выучила песню и знала: совсем скоро концерт, где должен был состояться её первый сольный номер. Она представляла, как выйдет в свете софитов, возьмёт микрофон, зал затихнет — и зазвучит только её голос.
  Но не тут-то было... Кира решилась рассказать своему педагогу по специальности в музыкальной школе. Та выслушала и сказала:
— Зря ты тратишь деньги. В музыкальной школе есть вокал, можешь заниматься бесплатно.
  Кира послушала. Но на сольные занятия мест не было. Тогда она пошла в хор. Сначала ей даже нравилось: многоголосие, репетиции, ощущение общего дела. Но постепенно она поняла — это не её место. Она стояла в ряду, пела, сливаясь с другими, а хотела, чтобы слышали именно её. Кира ушла.
  С того момента прошло примерно пять лет. Ей двадцать. Она пела — но с группой в техникуме. Пела — но с подругами в караоке. Пела — но в машине с друзьями. Пела — но дома, пока никого не было. И каждый раз, когда голос звучал в тишине, Кира понимала: это совсем не то. Не то, о чём она мечтала.
    Она мечтала быть в центре сцены с микрофоном. Одна. В соло спеть песню. Чтобы был только свет, зал, тишина перед первой нотой и её голос.
    Но мечта так и не была исполнена, хотя была так близка...
    Кира до сих пор помнит, как волновалась перед прослушиванием и на самом прослушивании. Помнит, как многие говорили, что у неё нет голоса. И помнит, как платный педагог смогла его поставить. Иногда ей кажется, что если бы тогда, в канун Нового года, она не свернула, всё сложилось бы иначе. Но она знает, что где-то внутри всё ещё живёт та девочка, которая в машине с мамой вспоминала слова и плакала от страха — потому что слишком сильно хотела петь.