Кетаминь. Мы из Секты. Кровь 12

                Кровь 12. Тихон. Гость Мира К.



Тихон сидел за столиком с дьяволом в мире К. Их окружала плотная, тёмная, будто бездна, пустота. Дьявол задал ему вопрос.
— Ну что? Как обстоят дела?
— Я делаю всё по плану и ровно в срок. Всё как и велит договор.
— Ты уже добыл ножницы?
— Всё само идёт мне в руки.
— Было сложно?
— Терпимо.
— Когда я войду в грешное тело, ты должен будешь открыть этими ножницами живот для того, чтобы укусить сердце дьявола.
— Я помню. Я всё помню. Всё будет идеально, ты можешь не переживать за это, отец.
Дьявол улыбнулся.
— Как тебе новая должность?
— Новая должность?
— Да, я имею в виду то, что ты стал патриархом. Миллионы в духовном мире об этом мечтают.
— И я, наверное, мечтал, когда был ещё ребёнком.
— Получив желаемое, оно перестаёт быть таким, ведь? Вот что ты бы почувствовал?
— Я не знаю. Всё произошло как-то само собой, и я не чувствую, что это та вершина, которую я покорил. Будто я остался у подножья, а мне присвоили победу. Ни за что, просто волей случая.
— Разве люди карабкаются на вершину не ради того, чтобы получить статус победителя?
— Многие из них. Статуса победителя желают больше всех те, кто победителем никогда не был.
— Может быть, и так?
— Что будет дальше? С городом Псайко.
— А чего ты хочешь?
— Все говорят о том, что снова будет большая война. Это правда?
— Война, а точнее, её итоги — это перезагрузка общества. К тому времени я уже уйду, и наступит новая эпоха. Твоя эпоха. Ты хочешь войны?
— Война питает любого дьявола.
— Но не каждый дьявол желает её допустить.
Тихон задумался.
— Я не знаю. Я предпочитаю не думать обо всём этом.
— В ближайшем будущем всё будет под твоим контролем.
— Как ты всё это делаешь?
— Что именно, Тихон?
— Как ты успеваешь всё это контролировать? Такие огромные потоки информации из материального мира.
— Когда твоё время не ограничено, то ты успеваешь всё. Поверь мне, Тихон. Всё идёт по кругу: все войны, все перезагрузки, все человеческие мысли — это уже давно отработанный шаблон, который повторяется вновь и вновь.
— Это я знаю.
— Знать недостаточно, ты должен понимать это, если хочешь занять моё место. Как прочитать мысли людей? Очень просто: посмотри на предыдущее поколение. Их мысли всегда повторяются: их ошибки, их поступки, их выводы.
— Всегда?
— Всегда. И без исключений. Каждая война для обычных людей из каждого поколения порождает один и тот же вывод: что всё это было ложью, ради того, чтобы тот, кто имел власть, разделил свои сферы влияния.
— Этого уже никто не скрывает. Сколько книг об этом написано, сколько фильмов об этом снято.
— Когда начнётся война, эти книги начнут сжигать как лживые... Снова.
— И так раз за разом?
— Каждый раз, без исключения.
— Всё это забавно.
— Забавно? Может быть, Тихон. Вот только это всё касается не только войны, а и обычных аспектов жизни. Всё идёт по кругу. Любовь, разводы, суды, рождение, взросление, одни и те же мысли у подростков, одни и те же проплаченные студенты на митингах, одни и те же бунтари, которые устраиваются в офис и теряют все свои увлечения и мысли, заливаясь алкоголем. Всё это быстро может надоесть, когда ты всё поймёшь.
— Значит, у нас всё так? Всё идёт по кругу, и, когда мне всё это надоест и я всё пойму, то захочу найти себе преемника, чтобы уйти на покой?
— Всё зависит от тебя, но исключений нет. В нашем деле ничего не вечно. Кроме зла.
— Кроме зла, значит.
— Каждый выполняет свою функцию, свою роль. Реальность найдёт другого, если ты не займёшь это место, но место дьявола будет всегда.
— И никто не пробовал этого изменить?
— К чему ты ведёшь?
— Ни к чему. Я всё понимаю, понимаю, как всё это устроено, но иногда задаю себе вопрос из любопытства. Если всё так устроено, это же не значит, что всё это устроено правильно, ведь так?
— Это так.
— Ты об этом задумывался?
— Конечно.
— И что ты по этому поводу скажешь?
— Скажу как есть и надеюсь, что ты меня поймёшь. Кроме того, что есть, нет больше ничего. Или так, или никак.
— И ты выбрал никак, раз хочешь уйти?
— Да, отчасти это правда, но перед этим я уже побывал всем. Дьяволу нечего терять, ведь, став бессмертным и изучив вопрос глубже, ты сам поймёшь, что наше всё — это и есть ничего.
Тихон задумался.
— Ладно, проехали.
— Как прошло с родителями?
— Без капли сожалений. Мать для меня была абсолютно чужим человеком. Жаль только, что пришлось запачкать руки.
— Было много крови?
— Ну, как сказать. Пришлось разобрать её в ванной на части, чтобы вынести из дома и выбросить в мусорный контейнер.
— И что ты почувствовал?
— Что я делаю то, что нужно.
— Мне это не далось так легко, как тебе.
— Но всё же ты это сделал.
— Чтобы стать неуязвимым, нужно заплатить большую цену. Тело своё я выбросил в реку. Говорят, её нашли за триста километров от места, где я её скинул.
— Далеко уплыла.
— Не то слово. Я бы тоже плыл от такого сына на всех парах. Я тешу себя мыслью, что в ином мире ей лучше.
— Это похоже на правду.
— Конечно. Не нужно ходить на работу, — они синхронно засмеялись.
— Быть неуязвимым. Это значит стать пустотой?
— Неплохая интерпретация. Хорошо, что ты улавливаешь суть.
— Но я бы хотел поговорить об этом подробнее.
— Некоторые смыслы можно только понять, но не объяснить. Не всё можно объяснить словами.
— Так я и не хочу слов, я хочу смысла.
— Смысл — это опыт. Самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — это ждать, для того чтобы его заслужить.
— Ждать. Всегда нужно ждать. У меня от этого обостряются страдания.
— А страдания обостряют талант. Всё и сразу — ничего не бывает. Как там твои друзья?
— Павел и Яков?
— Да.
— Кажется, замечательно. Они живут свою лучшую жизнь, кажется, даже ни о чём не задумываясь. Я не знаю, как это объяснить...
— Будто бы дети.
— Да, будто бы дети.
— Завидуешь им?
— Почему это? — Дьявол улыбнулся.
— Иногда неведение — это дар, который намного лучше знаний.
— Не то чтобы я им завидую. Просто иногда думаю, как это можно забрать себе. Это умение настолько легко относиться к жизни. Они не любят всё усложнять, как это делаю я.
— Именно поэтому у них другой путь, не такой, как у тебя.
— Да уж. И я задумываюсь иногда перед сном: а чей путь лучше?
— Каждому предрешено своё.
— И даже тебе?
— Возможно. Но я думаю, они довольны, что ты у них есть.
— Да, этого уж точно у них не отнять. За ними есть кому присмотреть. В Псайко сейчас небезопасно. Больше, чем обычно.
— Ты так думаешь?
— Да.
— А по-моему, так было всегда.
— Возможно, я стал замечать то, чего раньше не замечал.
— Ты стал больше выезжать в тёмные углы города.
— А таких углов, я так понимаю, в городе больше, чем светлых.
— Ты всё правильно понимаешь.
— Вот только мне не даёт покоя одна мысль.
— Какая же, Тихон?
— Неужели все те, кто в плену Псайко, никогда не захотят этого исправить?
— Что исправить?
— Своё рабство.
— А если они хотят быть рабами, это нужно исправлять? Исправлять нужно то, что вызывает дискомфорт.
— Быть рабом нынче комфортно.
— Мы так же рабы. Устройства вселенной или мира К. Но ты не можешь быть полностью свободным, пока не выйдешь из игры. Не рабом себя считает тот, кто управляет рабами, вот только он тоже раб. Раб своего тела, своего статуса, своих амбиций или своих мыслей. Каждый раб по-своему.
— А чего раб ты? — Дьявол ухмыльнулся.
— Я раб своего дела, своих принципов и своей настойчивости.
— Неплохой вариант.
— Да, я тоже так подумал раньше.
— Лучше, чем быть рабом любви.
— Ты так думаешь?
— А разве дьявол умеет любить?
— Дьявол может полюбить лишь равного себе интеллектом, лишь того, кого уважает. А два умных человека не могут друг друга любить. Для любви обязательно нужен хотя бы один идиот, а для искренней любви — лучше два. Именно поэтому такие чувства обычно свойственны подросткам.
— Некоторые даже завидуют их искренности.
— А ты завидуешь?
— Нет, скорее сочувствую.
— В то же время они будут сочувствовать нам.
— А нам хоть за что?
— Всегда найдётся за что.
Тихон задумался. Он вспоминал о своей прошлой жизни.
— Да уж, мне есть за что посочувствовать.
— И как ты это чувствуешь?
— Чувствую так, что мои истории у подростков, скорее всего, кроме грусти ничего не вызвали бы.
— Наверное, это они и называют взрослой жизнью.
Тихон замялся.
— Я тут хотел ещё задать один вопрос.
— Ну, задавай. Мы ведь ради этого и собрались.
— Я знаю, что он неловкий.
— Хорошо, я выдержу.
— Почему ты думаешь, что я готов?
— Потому что ты сомневаешься. Сомнения и есть признак интеллекта. Никто из глупых людей не сомневается, они просто делают и уверены в своей победе. Быть дьяволом — это просто огромная партия в шахматы, партия длиною в бессмертие. Каждый твой ход нужно подвергать сомнению. Вот почему я выбрал тебя.
— Спасибо, — Дьявол посмотрел на Тихона удивлённым взглядом.
— За что?
— За ответы.
— Всегда пожалуйста. Спрашивай.
— Насчёт Хеён.
— Хеён, значит.
— Да. Она представляет опасность?
— В какой-то степени, возможно. Но у неё свои дела, нас это не касается.
— Ты так уверен в этом?
— А разве я хоть раз ошибался?
— Нет.
— Мне интересна её дальнейшая судьба.
— Ей достанется город Псайко, а тебе — вечная власть. Кажется, это равноценный обмен.
— А она об этом обмене знает?
— Именно поэтому она и не лезет в наши дела.
— То есть у нас с ней договор?
— Да, Тихон, у нас с ней договор.
— Но всё же она опасна?
— Если ты будешь выходить за рамки договора, это не особенность Хеён, так было бы с каждым. Никто не любит, когда нарушаются договорённости.
— И ты особенно.
— А разве ты нет?
— И я тоже.
— Вот и я о том же. Этого не любит никто.
— И всё же я надеюсь, что наши интересы с ней не пересекутся в ближайшее время.
— Для этого тебе нужно делать исключительно то, что я тебе говорю. Придерживаться плана, ибо мой план невозможно провалить: он обдумывает каждую деталь.
— Я тебе верю.
— Это правильный выбор. Ты сделал правильный выбор.
Тихон очнулся у себя в комнате. В стакане с водкой плавал рассыпанный цветок с кетом.
«Твою же мать, сколько я уже в отключке».
Он взял в руки смартфон. На нём было около ста пропущенных звонков.
Тихон набрал Якову.
— Алло. — Судя по звуку, Тихон сразу понял, что Яков находится в машине и куда-то едет.
— Алло, Тихон, ты куда пропал? Тебя все ищут.
— Да так, приболел.
— Приболел? Забухал, что ли?
— Можно и так сказать.
— Мне приехать?
— Ты тут хоть зачем?
— Не знаю, привезу тебе пивка, поставлю тебя на ноги. Церковь без патриарха, дела стоят. Тихон без тебя — не принимаются никакие решения.
— Ладно, я это понял, но я ещё день или даже два буду неработоспособен.
— Ты хотя бы объявись, выйди в мир, чтобы все знали, что ты жив.
— Ты можешь сделать это за меня?
— В каком смысле? Мне двойника твоего сыграть или что?
— Нет, позвонить всем, сказать, что ты со мной встречался и у меня всё хорошо, просто я плохо себя сейчас чувствую.
— Ты уверен?
— Да. Просто выиграй для меня время.
— Чёрт возьми, я волнуюсь за тебя, дружище.
— Нет повода.
— Ты уже смотрел на документы бюджета, которые я тебе отправлял?
— Слушай, мы всё решим.
— Да они тут за потери денег друг другу глотки перегрызать готовы, а подтверждений ждут от тебя. Нужно разобраться с этим в срочном порядке, или меня разорвут нахрен.
— Понял. Я это всё понимаю, Яков.
— Ладно, я выиграю для тебя время. Только ты это...
— Что это?
— Постарайся не нажраться ещё сильнее... Ну, по крайней мере, без меня.
— Хорошо, Яков.
— Всё, господин патриарх, до связи. Я сделаю пару звонков, чтобы от тебя на время отстали.
— Спасибо тебе.
Тихон положил трубку и подошёл к зеркалу. Он смотрел на своё отражение и расширенные, как две чёрные дыры, зрачки.
«Нет, в таком состоянии в люди точно выходить нельзя. Нужно отлежаться, пока не отпустит».
Тихон стал проверять смартфон. Буквы перед глазами расплывались. Кажется, ему позвонил практически каждый митрополит, которого он знает.
«Да что все эти ублюдки от меня хотят? Почему нельзя позвонить моему секретарю? Нужно обязательно потом сделать им за это выговор».
Он лёг на кровать. Его сердце билось так сильно, что казалось, будто в комнате не было даже других звуков.
Он сказал:
— Нет, так точно продолжать не может. Надо чем-то снять напряжение.
Тихон стал обыскивать комнату в поисках алкоголя, для того чтобы стало хоть немного легче, но ничего не нашёл.
«У меня даже доставку заказать нет сил».
Он лёг и начал лежать.
«Ладно, нужно набраться сил. Похоже, что страданий не избежать».
Как вдруг в его дверь постучали.
Яков не сомневался в том, кто к нему пришёл. Охрана снизу могла пропустить только двух человек: Якова или Павла.
Тихон встал с кровати и медленно пошёл к двери.
— Кто там?
— Тихон, это Яков. Давай открывай, не глупи.
Тихон открыл дверь. За ней стоял Яков с упаковкой пива и арбалетом за спиной.
— Я же сказал не приходить.
Тихон увидел в его руках пиво, и ему сразу же стало легче.
— А что, ты тут подыхать собрался? Сейчас тебя похмелим и поставим на ноги, будешь как новенький. Ты не переживай, я и не такое похмелье снимал. Это лучше, чем дохнуть.
Он поставил пиво на стол.
— Это что?
— А ты не видишь?
— Это же самое дешёвое пиво. Эту мочу даже сектанты не пьют.
— Ну, если не хочешь, то я вылью.
Тихон схватился за банку с пивом.
— Нет, давай уж, не горячись.
— Поверь, в таком состоянии, в котором находишься ты, цена не имеет никакого значения. Цена в современном мире — это всего лишь статус, она не имеет никакого отношения к качеству.
Тихон залпом выпил полбанки. Он тут же почувствовал, как ему становится легче.
— Аж дышать легче стало.
— Вот и я о том же.
— А зачем тебе арбалет?
— Как зачем? Для самообороны.
— Положи эту штуку в шкаф, Яков. Ты меня пугаешь.
— Да что такого-то? Он даже не заряжен.
Яков открыл шкаф с одеждой и закинул туда арбалет. С каждым глотком пива Тихону становилось всё легче, он добрел и становился разговорчивее.
— Знаешь, а всё-таки хорошо, что ты приехал и мне теперь не нужно мучаться в одиночестве.
Яков заулыбался.
— А я так и знал, что так будет.
— Как будет?
— То, что ты сначала будешь злым и будешь орать на меня, а после ты скажешь, что я правильно всё сделал.
— Я насколько предсказуемый?
— А при чём тут конкретно ты? Все люди поступили бы на твоём месте так же. Дай мне баночку этого дешёвого пивка.
Тихон кинул ему банку. Яков открыл и сделал глоток.
— Ну и? Ты хочешь сказать, что это плохо?
— Я действительно в этот раз ошибался.
— Вот и я о том же. В общем, пиво — это лишь один из шагов, которые я предпринимаю для снятия похмелья.
— Что же ещё?
— У меня на смартфоне есть приложение. В чём его смысл? Ты сканируешь своё лицо, и алгоритмы анализируют по твоему лицу и подбирают именно ту еду, которую ты хочешь.
— Ого.
— Вот именно. Алгоритм всегда видит, если я с похмелья.
— И что дальше?
— А что дальше? Дальше они её готовят, и дрон прилетает с ней прямо сюда, по геолокации.
— По-твоему, это нормально? — Яков посмотрел на него удивлённым взглядом.
— Что именно?
— Что патриарх будет заказывать еду в какой-то забегаловке?
— Да ты чего? Всей этой работой занимаются роботы, всё анонимно. Я же не совсем дурак. Всё анонимно, и в этом состоит и самый главный их плюс.
— Всё анонимно, но дрон будет знать, где мы находимся?
— Не выдумывай, Тихон. У них миллион заказов в день.
Тихон задумался.
— Ну ладно, давай попробуем, но это на твоей совести.
— Да не переживай ты так. Тем более я плачу.
Яков достал смартфон и сделал два заказа, отсканировав сначала лицо Тихона, а потом своё.
— Это всё?
— Да, осталось только ждать. И это самое забавное в этом деле. Азарт. Никогда не знаешь, что они тебе пришлют, каждый раз что-то разное. Это современная магия, не иначе.
— Вот и посмотрим.
— А чтобы было веселее ждать, чтобы добавить, так сказать, азарта, я кое-что могу предложить...
Тихон допивал вторую банку пива.
— Да? И что же ты можешь предложить?
Яков достал из-под рясы пачку сигарет.
— Покурить.
— Нет, это не для меня. Ты же знаешь, я не особо люблю табачный дым, да ещё и с похмелья. Меня просто стошнит.
— А тебе табак никто и не предлагает.
Он достал из пачки вонючую зелёную сигарету.
— Это трава, которая забита в сигарету?
— Нет, Тихон, это не просто трава. Как ты мог так низко обо мне подумать?
— А что это тогда?
— Эту дурь выращивают роботы. Ты слышал про Робоград?
— Район в Псайко, где живут исключительно брошенные роботы?
— Да.
— Я думал, это миф для детей или что-то в этом роде.
— Ты ведь патриарх и должен знать всё, что происходит в Псайко.
— Всё не знает никто. И никто не может знать... Даже дьявол.
— Вот что-что, а я уверен, что дьявол знает про эту травку. Они называют этот сорт «Робо 2.0». И ты просто представь: она выращена на математических расчётах. Понимаешь?
— Зачем она роботам?
— Не знаю. Может, они ей упарываются, а может, просто продают. Робоград же должен существовать за какие-то финансы.
— С такими темпами секты скоро объявят Робограду войну за то, что они отбирают у них хлеб.
Яков засмеялся.
— Да успокойся ты. Это ведь бездонный рынок. Как рынок алкоголя. Сколько производителей алкоголя в Псайко? Много?
— Более чем достаточно.
— И, как видишь, они не стреляют друг в друга, а на всех хватает места.
— Ага, хорошо сказано.
— Так что?
— Что-что?
— Взрываем?
— Но ты ведь не зря сюда тащился. Я так понимаю, что ради этого.
— У нас ведь выходной сегодня, правда?
— Надо мной уже нет начальства.
Яков улыбался.
— Есть зажигалка?
— Зажигалка?
— Ага.
Тихон задумался.
— Да, кажется, что-то такое было. Шло в комплекте с этим домом.
— Ладно.
Он достал из тумбочки зажигалку и кинул её Якову.
— Такая пойдёт?
— Конечно, пойдёт. В чём вопрос?
Яков подкурил и передал забитую сигарету Тихону.
— А точно станет легче?
— Ты что, издеваешься?
— Да так, просто шучу.
— Только ты это... Смотри, не переводи. Смотри, чтобы дым в лёгких был. Я за неё заплатил из пожертвований в храм.
— Ага.
Тихон сделал глубокую затяжку и выпустил дым.
— Ну как?
— На вкус как мята.
— А мне это напоминает сироп от кашля.
— Я думал, вкус будет тяжелее.
Он отдал сигарету Якову.
— Тяжелее? Что ты имеешь в виду?
— Ну, не знаю. Более плотным, насыщенным.
— То есть тебе не понравилось?
Яков сделал затяжку.
— Я не говорил, что мне не понравилось. Просто я ожидал немного другого от травки, которую выращивают роботы.
— Ты слишком предвзят.
— Дай мне ещё, я не распробовал.
Тихон затянулся ещё раз. Сигарета уже дотлела до середины.
— И что? Что теперь скажешь?
— Теперь мне стало понятно.
— Что понятно?
— Фильтр. Тут ведь фильтр от сигареты.
— Да, есть такое.
— А что он вообще фильтрует?
— Не знаю, вроде как всякие вредные вещества.
— Он портит весь вкус.
Яков затянулся.
— Знаешь, Тихон, а ты прав.
Сигарета сгорела до фильтра. Яков смотрел на Тихона.
— Что?
— Куда мне это выбросить?
— Смой в унитаз, не с окна же.
Они сели и начали ждать. Константа погрузилась в тишину. Яков сказал:
— Душно тут как-то.
— Это да.
— И во рту пересохло.
— Это тоже правда.
— У нас ещё осталось пиво?
— Последняя банка осталась, возьми.
— Ого, как же быстро оно ушло.
— Для того, видимо, и покупалось, — Яков открыл банку пива и выпил её практически залпом.
— Ну что? Ты что-то чувствуешь?
— Наоборот.
— Наоборот? В каком смысле?
— Я ног не чувствую, Яков.
Они затихли. Яков начал хихикать.
— У меня та же херня, я вообще не понимаю, как ходить.
В окно кто-то постучал. Яков заорал:
— Твою мать, мусора!
— Да какие мусора, придурок? Это дрон принёс нам еду.
Яков посмотрел на Тихона красными глазами.
— Какую еду?
— Ту, что мы заказывали через приложение.
— О, да, кажется, было такое.
— Было, конечно.
— Так чего же мы ждём? Впусти его, посмотри, что он принёс.
Тихон открыл окно, и дрон влетел в комнату. Он забрал две приятно тёплые коробки с заказами и положил их на стол.
— Ну и? Почему он не улетает?
Яков ответил:
— Ждёт чаевых.
— Чаевых? Какого хера? Он же робот? Нахрена ему чаевые?
— Не знаю, у них так принято.
Тихон взял веник, который стоял возле раковины в комнате, и влупил им дрон так сильно, что тот вылетел обратно в окно.
— Я патриарх, сука, не хватало меня ещё на бабки разводить. Прояви уважение.
— Так его, Тихон, этого ублюдка.
— Он своим жужжанием действовал мне на нервы.
— Ты всё правильно сделал. Я бы на твоём месте поступил бы так же. Любой на твоём месте поступил бы так же.
— Вот и я об этом говорю.
— Ну? Посмотрим, что он нам принёс? Я, сказать честно, в такие моменты даже немного волнуюсь.
Они подошли к столу, на котором лежали две тёплые коробки с едой. Тихон спросил:
— Ну и как понять, где чья?
Яков осмотрел коробки.
— Я, кажется, понял.
— Что ты понял?
— В чём тут логика.
— Логика? Ну и в чём же? — Тихон думал о том, что у него ужасно пересохло во рту.
— Ну ты сам посмотри: на заказах цифры. Один и два. Первым заказ делал ты, а это значит, что твой заказ с цифрой один, верно?
— Яков, это гениально.
— Вот и я о том же. Давай, открывай, посмотрим, что они там тебе привезли.
Тихон открыл коробку. В ней были сырный суп с фрикадельками, тёплый свежеспечённый хлеб и три разновидности соусов к супу. Он присел на стул.
— Да не может такого быть.
— Что?
— Это магия.
— О чём ты говоришь, Тихон?
— Они привезли действительно то, чего я хотел.
— Так в этом ведь и смысл их конторы, понимаешь?
— Но как они могли понять?
— Да забей ты, это уже их проблемы.
Яков стал открывать свой заказ. У него было картофельное пюре, рыбные котлеты и салат. Он присел рядом с Тихоном и заплакал.
— Что? Что случилось, Яков?
— Рыбные котлеты… Это так трогательно, прямо как в детстве.
— Тебя это растрогало?
— Как видишь, более чем. Вот только есть одно но.
— Какое?
— У нас кончилось пиво.
Тихон подумал, что у него невыносимо пересохло во рту, и даже начал немного паниковать.
— И что ты предлагаешь? Пошлём кого-то?
— Ты издеваешься? У нас обед стынет, а мы будем их ждать? Пойдём в магазин сами, это займёт пару минут.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Тогда я схожу сам.
— Нет уж, одного я тебя точно не отпущу. Сходим, только быстро и так, чтобы нас никто не увидел.
— А я по-другому и не умею.
Яков пошёл к шкафу и достал оттуда арбалет.
— Ты что, берёшь его с собой?
— Ну мы ведь идём без охраны.
Тихон сказал:
— Ладно, делай что хочешь, только не направляй эту штуку на меня.
Они вышли за дверь и стали подниматься по лестнице.
— Тихон, а куда мы идём?
— В магазин. За пивом.
— Ясно. — Яков улыбался.
— А ты чего улыбаешься?
— Тебе не кажется, что мы как-то долго идём?
— Ты просто накурен.
— А почему мы поднимаемся вверх, если магазин снизу?
Яков и Тихон остановились. Тихон почесал голову.
— А действительно, мы ведь не в ту сторону идём.
Они развернулись и пошли в нужном им направлении. Тихон и Яков вышли на улицу, как вдруг Яков увидел, что возле его машины трётся полицейский. Тихон напрягся.
— Ты смотри, он хочет тебе штраф выписать за парковку.
Как вдруг возле его уха просвистела стрела и попала полицейскому прямо в голову. Тихон заорал:
— Ты что творишь? Я же сказал не направлять эту штуку на меня!
— А что мне оставалось делать?
Полицейский лежал рядом с машиной со стрелой в голове и стекал кровью.
— Он просто хотел выписать тебе штраф.
— А оно мне нужно?
— Я не знаю.
— Вот, как видишь, нет.
— Как-то некрасиво, что он тут лежит. Некультурно всё это.
Яков набрал на смартфоне номер охраны.
— Алло, парни, уберите мусор возле моей машины и ещё помойте её немного, а то она испачкалась.