Действие сценическое. Возвращаясь к тождеству

Возвращаясь к процессуальному тождеству

Вот развитие понятия с учётом последних различений — события, причинного требования, процессуального несовпадения драматического и сценического и формулы «предполагаемое причиняет действительное».

Процессуальное тождество уже возникало в причинной теории Кретова как ответ на простой, но фундаментальный вопрос: почему изменяющееся действие остаётся тем же действием?

- [ ] Однако последние различения заставляют вернуться к этому понятию.

Событие перестраивает поле различений. Прежнее «как» теряет достаточность. Возникает причинное требование. Телесность проходит передел. Предполагаемое получает причинное право и причиняет действительное. Драматическое и сценическое процессуально не совпадают. Причинный центр способен перемещаться.

Получается парадокс:

если действие действительно действует, оно непрерывно перестаёт быть таким, каким только что было.

Что же тогда остаётся тем же?

Очевидно, не форма.

Не состояние.

Не интенсивность.

Не конкретный причинный центр.

И даже не неизменная совокупность обстоятельств.

Следовательно, процессуальное тождество необходимо искать не среди сохраняющихся элементов действия, а в способе принадлежности изменений одному продолжающемуся процессу.

1. Тождество действия нельзя искать в неизменности

Обычная логика тождества предполагает:

A = A.

Но процесс существует только потому, что:

A ; B ; C ; D.

Если B полностью тождественно A, никакого процесса нет.

Если B никак не связано с A, перед нами уже другой процесс.

Следовательно, процессуальное тождество существует между двумя невозможностями:

полная неизменность уничтожает процесс;

полная несвязность уничтожает тождество.

Поэтому действие должно непрерывно становиться другим и одновременно сохранять принадлежность своих изменений самому себе.

Отсюда первая формула:

процессуальное тождество — не сохранение состояния через изменение, а сохранение принадлежности изменяющихся состояний одному продолжающемуся процессу.

Это существенно отличается от морфологического тождества.

Актёр может внешне оставаться почти неподвижным, а действие уже стать другим.

И наоборот:

тело радикально изменилось, но действие продолжается.

Значит, степень изменения формы ничего сама по себе не говорит о сохранении тождества.

2. Но одной причинной последовательности тоже недостаточно

Можно было бы сказать:

B принадлежит тому же действию, потому что причинено A.

Однако этого недостаточно.

Актёр действует.

Внезапно раздаётся настоящий пожарный сигнал.

Он прекращает сцену и начинает эвакуацию.

Новое действие действительно причинно связано с предыдущей ситуацией:

спектакль ; сигнал ; прекращение спектакля ; выход.

Но действие сценическое не продолжилось.

Возникло другое действие.

Следовательно:

причинная связанность ещё не гарантирует процессуального тождества.

Необходимо различать:

причину следующего состояния

и

причину следующего состояния того же действия.

Именно здесь понятие процессуального тождества приобретает диагностическую силу.

Оно спрашивает не только:

откуда возникло B?

Но и:

почему B всё ещё принадлежит A?

3. Тогда процессуальное тождество требует сохранения причинной оси действия

Вернёмся к неполученному результату.

Пока результат не получен, он организует направленность процесса.

Но события непрерывно меняют отношение к нему.

Например:

я добиваюсь согласия партнёра.

Сначала убеждаю.

Партнёр сопротивляется.

Прежнее «как» становится недостаточным.

Возникает передел.

Я меняю способ действия.

Форма изменилась.

Отношение изменилось.

Причинный центр мог переместиться.

Но всё происходящее продолжает принадлежать одной направленности:

результат всё ещё не получен, а происходящие изменения изменяют способ его достижения.

Здесь процессуальное тождество сохраняется.

Но представим:

партнёр окончательно согласился.

Результат получен.

После этого я начинаю добиваться от него другого.

Тогда возникает вопрос:

продолжается ли прежнее действие или началось новое?

Одного факта непрерывности времени недостаточно.

Поэтому неполученный результат оказывается одним из важнейших критериев процессуального тождества, но и его нельзя превращать в единственный формальный признак.

Результат сам способен переопределяться в ходе действия.

Следовательно, важна более глубокая вещь:

сохраняется ли причинная генеалогия направленности, относительно которой последующие различия получают значение?

4. Событие не разрушает тождество — оно его проверяет

Именно событие позволяет увидеть процессуальное тождество наиболее отчётливо.

До события действие существует некоторым образом.

Событие изменяет причинную конфигурацию.

Возникает новое различие.

Оно получает причинное право.

Прежнее «как» становится недостаточным.

Возникает требование.

Происходит передел.

После него действие уже морфологически другое.

И здесь появляется критический вопрос:

это другое состояние того же действия или уже другое действие?

Если ответ определяется только внешней похожестью, событие почти ничего не изменило.

Но если любое сильное изменение объявлять новым действием, исчезает возможность самого процесса.

Поэтому событие представляет собой испытание тождества изменением.

До события:

действие было собой благодаря определённой причинной организации.

После события:

прежняя организация уже недостаточна.

Если действие способно перестроить собственную причинную организацию и всё-таки сохранить принадлежность следующего состояния себе, процессуальное тождество состоялось.

Отсюда более сильная формула:

процессуальное тождество обнаруживается не вопреки причинной перестройке, а посредством способности действия пройти причинную перестройку, не перестав быть собой.

Именно поэтому передел так важен.

Он представляет собой участок, где тождество уже не может опираться на прежнее «как», а новое «как» ещё не стабилизировалось.

5. Процессуальное тождество и инвариант — не одно и то же

Это различение необходимо сохранить.

Инвариант отвечает:

что должно сохраняться, чтобы изменения могли принадлежать одному классу процесса?

Процессуальное тождество отвечает:

почему эти конкретные последовательные состояния принадлежат именно этому продолжающемуся действию?

Иначе:

инвариант — критерий возможности тождества;

процессуальное тождество — осуществляемое во времени отношение принадлежности состояний одному процессу.

Можно выразить ещё точнее:

инвариант сохраняет правило; структурация осуществляет его; процессуальное тождество является результатом непрерывного сохранения принадлежности изменений одному действию.

Поэтому инвариант нельзя искать как скрытый неподвижный центр.

Центр способен мигрировать.

Форма меняется.

Партнёр изменяется.

Причинное право перераспределяется.

Даже поле различений перестраивается.

Но существует предел преобразования, после которого мы уже не можем сказать:

это всё ещё то же действие.

Инвариант задаёт критерий этого предела.

Процессуальное тождество непрерывно проходит его проверку.

6. «Предполагаемое причиняет действительное» делает проблему тождества ещё острее

Здесь последние рассуждения дают неожиданное продолжение.

В сценическом действии физически отсутствующее предполагаемое различие способно получить причинное право и изменить действительную телесность.

Допустим:

предполагаемый человек находится за дверью.

До этого дверь была выходом.

Теперь она становится возможной встречей.

Физически:

ничего не изменилось.

Причинно:

изменилось почти всё.

Возникает передел.

Тело организуется иначе.

Но почему это новое телесное состояние принадлежит тому же действию, а не является произвольной реакцией на новый образ?

Потому что предполагаемое различие входит не вообще в психику актёра.

Оно входит:

в причинную генеалогию продолжающегося действия.

То есть изменяет отношение к тому, что уже было процессуально значимо до его возникновения.

Это чрезвычайно важное уточнение.

Предполагаемое получает причинное право не над телом вообще.

Оно получает право внутри определённого действия.

Поэтому процессуальное тождество выполняет ещё одну функцию:

оно ограничивает причинную власть предполагаемого.

Не всё, что можно вообразить, принадлежит действию.

Принадлежит только то, что способно изменить продолжение этого процесса, сохраняя его причинную генеалогию.

7. Процессуальное тождество решает и парадокс драматического будущего

Здесь понятие приобретает ещё одно значение.

Драматическое действие заранее знает:

что произойдёт.

Актёр знает:

текст;

событие;

партитуру;

финал.

Почему же сегодняшнее действие является тем же драматическим действием и одновременно новым сценическим процессом?

Потому что существуют два разных тождества.

Первое:

тождество структуры произведения.

Сегодня должен быть тот же:

«Вишнёвый сад»;

тот же событийный ряд;

тот же текст;

та же продажа сада;

тот же отъезд.

Второе:

тождество текущего процесса действия.

Здесь нельзя просто воспроизвести вчерашнюю причинную генеалогию.

Сегодняшнее событие должно получить сегодняшнее причинное право.

Сегодня прежнее «как» должно сегодня потерять достаточность.

Сегодня должен возникнуть сегодняшний передел.

Поэтому:

спектакль повторяет структурное тождество; действие заново производит процессуальное тождество.

Это позволяет сформулировать кажущийся парадокс:

один и тот же спектакль содержит каждый вечер другое численно действие того же процессуального типа.

Вчерашнее действие не продолжается сегодня.

Оно закончилось.

Сегодня начинается новое.

Но оно должно принадлежать тому же классу причинной организации.

Отсюда:

между спектаклями сохраняется тождество типа; внутри одного осуществляющегося действия — процессуальное тождество конкретного процесса.

Это различение снимает множество недоразумений вокруг «повторения» действия.

8. Главный критерий тождества — не сходство состояний, а их причинная принадлежность

Теперь можно поставить практический диагностический вопрос.

Допустим:

A ; B.

Как определить, принадлежит ли B тому же действию?

Нужно проверить несколько отношений.

Возникло ли B:

из изменения текущей причинной конфигурации A?

Получило ли изменение:

причинное право именно внутри продолжающегося действия?

Изменило ли оно:

отношение к тому же неполученному «что»?

Стало ли новое «как»:

ответом на недостаточность прежнего?

Вошли ли последствия B:

обратно в дальнейшую причинность того же процесса?

Если да, появляется сильное основание говорить:

A и B являются разными состояниями одного действия.

Если же B возникло потому, что:

так поставил режиссёр;

так было вчера;

наступило место в тексте;

актёр решил разнообразить форму;

актёр вспомнил финал;

то морфологически B может быть совершенно убедительным.

Но его процессуальное тождество с A оказывается нарушено.

Получается важнейший вывод:

процессуальное тождество устанавливается не сходством состояний, а непрерывностью их причинной принадлежности.

9. Но непрерывность причинной принадлежности не означает непрерывности формы

Это особенно важно для «Великого излома», передела и мерцания.

В определённый момент форма может буквально потерять право продолжаться.

Если актёр пытается сохранить её:

процессуальное тождество может быть нарушено именно сохранением формы.

Парадокс:

чтобы действие осталось тем же, оно должно перестать быть таким, каким было.

Поэтому неизменность способна разрушить тождество.

Например:

партнёр изменился;

прежнее убеждение перестало быть достаточным;

актёр продолжает убеждать прежним способом, потому что так закреплено на репетиции.

Форма действия сохранена.

Но причинная связь с происходящим разорвана.

Морфологическое тождество есть.

Процессуальное — ослаблено или утрачено.

И наоборот:

актёр резко меняет темп, пространство, отношение, телесную организацию,

потому что прежний способ причинно невозможен.

Морфология разорвана.

Процессуальное тождество сохранено.

Отсюда:

процессуальное тождество может требовать морфологического нетождества.

Это, возможно, одно из его наиболее важных свойств.

10. Тогда процессуальное тождество оказывается не сохранением прошлого, а производством будущего

И здесь можно сделать ещё один шаг.

До сих пор тождество звучало как вопрос:

что сохранилось от предыдущего состояния?

Но причинно-перестраивающаяся система заставляет поставить вопрос иначе:

что после изменения остаётся способным производить дальнейшее продолжение именно этого действия?

Это меняет направление анализа.

Тождество не только ретроспективно:

B принадлежит A, потому что произошло из него.

Оно ещё и проспективно:

B принадлежит тому же действию, потому что перестраивает условия возникновения C как продолжения того же процесса.

То есть процессуальное тождество проходит сразу через три состояния:

A ; B ; C.

B должно:

возникнуть из A;

и одновременно:

создать условия, при которых C сможет возникнуть как продолжение того же действия.

Тогда действие не просто сохраняет себя через изменение.

Оно производит возможность собственного дальнейшего тождества.

Это уже напрямую связывает процессуальное тождество со структурацией.

Структурация — производство и перестройка причинной связности.

Процессуальное тождество — сохраняемая через эту перестройку принадлежность состояний одному действию.

Отсюда новая формула:

действие тождественно себе не потому, что сохраняет прошлое, а потому, что каждое настоящее состояние сохраняет причинную возможность собственного будущего как будущего этого же действия.

Заключение

Возвращение к процессуальному тождеству показывает, что это понятие занимает значительно более центральное место, чем казалось первоначально.

Оно соединяет:

инвариант;

событие;

причинное право;

причинное требование;

передел;

причинную генеалогию;

структурацию;

предполагаемое;

телесность;

процессуальное несовпадение драматического и сценического.

Без процессуального тождества теория могла бы объяснить:

почему действие изменилось,

но не могла бы ответить:

почему после изменения это всё ещё то же действие.

Именно поэтому его нельзя определять через неизменность.

Строже:

Процессуальное тождество действия — сохраняемая в ходе причинной перестройки принадлежность последовательных различающихся состояний одному продолжающемуся процессу, при которой каждое следующее состояние причинно возникает из предшествующей конфигурации и сохраняет возможность дальнейшего причинения в пределах того же действия.

Но для действия сценического необходимо добавить ещё одно условие.

В его причинную перестройку могут входить:

различия предполагаемого мира.

Поэтому сценическое процессуальное тождество обладает удивительной особенностью.

Физическая ситуация может оставаться прежней.

Предполагаемая — измениться.

Действительное тело — пройти передел.

Морфология — стать другой.

Причинный центр — переместиться.

Событие — изменить поле возможного.

И всё же:

это действие остаётся тем же.

Не потому, что сохранилось его «как».

А потому, что новое «как» принадлежит истории становления прежнего «что».

И здесь возникает, возможно, наиболее короткая формула процессуального тождества:

То же действие — не то, которое остаётся таким же.
То же действие — то, которое способно причинно стать другим из самого себя.

А применительно к сценическому действию — ещё точнее:

действие сценическое сохраняет себя не сохранением формы, а сохранением причинной принадлежности собственных превращений.

Поэтому его предельная формула оказывается парадоксальной:

чтобы остаться собой, действие должно переставать быть таким, каким только что было.

И тогда инвариант уже нельзя искать в том, что не изменяется.

Его следует искать в том,

что позволяет изменению оставаться изменением этого действия.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации