Действие сценическое. Направленность как способ

Направленность как способ причинённого продолжения

Понятие направленности кажется почти самоочевидным: действие направлено на цель, результат, партнёра, изменение обстоятельств. Но причинная теория Кретова заставляет поставить вопрос иначе.

Если результат ещё не получен, если следующее «как» не должно быть заранее причинено знанием будущего, если событие способно перестроить действие, а процессуальное тождество сохраняется именно через изменение, то где находится направленность?

Она не может находиться только в конечной точке.

Иначе известный финал уже полностью определял бы настоящее.

Она не может находиться и в конкретном способе действия.

«Как» способно измениться радикально.

Не может она совпадать и с движением к цели по заранее известной траектории: именно такая траектория превращала бы действие в исполнение партитуры.

Возникает другая возможность:

направленность действия существует не как заранее заданная линия движения к результату, а как способ причинённого продолжения процесса.

То есть направленность отвечает не только:

куда идёт действие?

Но прежде всего:

почему из происходящего сейчас может возникнуть именно такое дальнейшее продолжение этого действия?

1. Направленность не находится впереди действия

Традиционная пространственная метафора почти неизбежно рисует:

субъект ; цель.

Цель находится впереди.

Субъект движется к ней.

Траектория может быть сложной, но направленность определяется конечной точкой.

Для драматического действия такая модель отчасти продуктивна.

Пьеса действительно знает:

куда должно прийти развитие.

Но для действия сценического возникает парадокс.

Актёр тоже знает конечную точку.

Если именно она начинает непосредственно определять его текущее поведение, будущее получает причинное право раньше, чем действие к нему пришло.

Тогда:

я говорю эту реплику так, потому что знаю, что через пять минут произойдёт разрыв;

сейчас начинаю прощаться, потому что знаю будущий уход;

уже переживаю потерю, потому что знаю финал.

Действие оказывается направленным чрезвычайно точно.

Но эта точность может быть причинно ложной.

Следовательно:

знание направления ещё не создаёт направленности действия.

Более того, оно способно её подменить.

Направленность сценического действия должна возникать из настоящего, хотя драматически её будущее уже известно.

2. Неполученный результат не тянет действие из будущего

Здесь необходимо уточнить и роль неполученного результата.

Легко представить его как своеобразный магнит:

результат находится впереди и притягивает действие.

Но причинная теория не нуждается в подобной конструкции.

Неполученный результат действует иначе.

Он создаёт различие:

получено / ещё не получено.

И относительно этого различия текущие изменения приобретают разную значимость.

Партнёр сказал новую реплику.

Почему она важна?

Потому что изменила отношение к тому, что ещё не получено.

Партнёр отступил.

Почему это существенно?

Потому что изменились условия продолжения действия относительно неполученного результата.

Возникло новое обстоятельство.

Почему оно получает причинное право?

Потому что теперь прежний способ осуществления того же «что» может оказаться недостаточным.

Следовательно, результат не обязан:

причинять действие из будущего.

Он выполняет другую функцию:

позволяет текущему процессу различать значимость возможных продолжений.

Это существенно меняет понимание направленности.

Она оказывается не силой притяжения конечной точки, а асимметрией причинных возможностей настоящего.

Не всё дальнейшее одинаково принадлежит этому действию.

3. Направленность — это различие между возможными продолжениями

Представим состояние действия A.

Физически после него возможно множество состояний:

B;, B;, B;, B;…

Актёр может:

приблизиться;

отойти;

замолчать;

продолжить говорить;

повысить голос;

снизить голос;

изменить темп;

вообще ничего заметно не изменить.

Физически возможны многие варианты.

Но причинно они неравноправны.

Одни продолжают текущее действие.

Другие начинают другое.

Третьи возникают из партитуры.

Четвёртые — из привычки.

Пятые — из произвольного желания актёра разнообразить форму.

Следовательно, направленность обнаруживается как:

неравенство возможных следующих состояний относительно причинной организации продолжающегося действия.

И здесь появляется более точная формула:

направленность — не указатель на одно заранее известное будущее, а организация того, какие будущие состояния способны причинно возникнуть как продолжение настоящего.

Это уже напрямую связывает направленность с процессуальным тождеством.

4. Причинное требование направляет, не предписывая

Теперь становится понятнее и функция причинного требования.

Событие изменило ситуацию.

Возникшее различие получило причинное право.

Прежнее «как» стало недостаточным.

Возникло причинное требование:

так продолжать уже недостаточно.

Но причинное требование не сообщает:

продолжай вот так.

Следовательно, оно одновременно:

ограничивает продолжение;

и

сохраняет его открытость.

Это чрезвычайно важное свойство направленности действия сценического.

Она не является ни полной неопределённостью, ни готовой траекторией.

Причинное требование закрывает часть пространства возможного:

прежним способом уже нельзя.

Но не закрывает его до одной формы:

новое «как» ещё должно быть произведено.

Получается:

направленность существует как причинно организованная открытость продолжения.

Это, возможно, точнее, чем просто «движение к цели».

Действие не знает заранее собственного следующего телесного решения.

Но оно уже не может продолжаться как угодно.

5. Событие изменяет не обязательно направление, а способ быть направленным

Это позволяет точнее понять событие.

Если направленность представить как стрелку:

A ; результат,

то событие должно либо:

оставить стрелку прежней,

либо:

повернуть её.

Но в живом действии всё сложнее.

Результат может остаться тем же.

Например:

добиться согласия партнёра.

Произошло событие.

Партнёр неожиданно отказал.

«Что» может сохраниться:

я всё ещё добиваюсь его согласия.

Но прежнее «как» потеряло достаточность.

Следовательно, событие не обязательно изменило конечную направленность.

Оно изменило:

способ, которым эта направленность способна причинно продолжаться.

Это принципиально.

До события:

A ; B было возможным продолжением.

После события:

B уже причинно недостаточно.

Теперь процесс должен произвести C.

Следовательно:

событие перестраивает не только состояние действия, но пространство его причинно допустимого продолжения.

И именно поэтому действие может оставаться тем же, радикально меняясь.

6. Здесь направленность соединяется с процессуальным тождеством

В предыдущем рассуждении мы пришли к формуле:

то же действие — то, которое способно причинно стать другим из самого себя.

Теперь можно уточнить, что обеспечивает связь между:

«из самого себя»

и

«стать другим».

Это и есть направленность.

Процессуальное тождество говорит:

следующее состояние принадлежит тому же действию.

Направленность объясняет:

почему именно это изменение является продолжением, а не просто последующим состоянием.

Поэтому эти понятия близки, но не тождественны.

Процессуальное тождество —

отношение принадлежности различных состояний одному продолжающемуся действию.

Направленность —

организация причинного перехода, благодаря которой настоящее состояние производит не любое будущее, а дальнейшее состояние этого действия.

Можно сказать ещё короче:

тождество отвечает: «всё ещё это».

Направленность отвечает: «поэтому — дальше отсюда».

И вместе:

«всё ещё это, поэтому дальше — из этого».

7. Направленность принадлежит не линии, а причинной генеалогии

Это позволяет отказаться от ещё одной слишком простой метафоры.

Действие может внешне двигаться:

вперёд;

назад;

по кругу;

останавливаться;

возвращаться к прежнему способу;

резко менять морфологию.

Но причинная направленность при этом сохраняется.

Например, субъект:

убеждает;

терпит неудачу;

отступает;

замолкает;

меняет отношение;

снова возвращается к тому же вопросу.

Морфологически можно увидеть почти возвращение к исходному состоянию.

Но причинно это уже другое состояние.

Почему?

Потому что оно содержит историю произошедшего.

Новое молчание возникло:

после отказа.

Новое приближение:

после отступления.

Повторная просьба:

после неудачи первой.

Следовательно:

направленность сохраняется не геометрией движения, а необратимостью причинной генеалогии.

Даже если форма вернулась, процесс не вернулся.

Он уже содержит:

произошедшее различие;

его причинное присвоение;

последствия предыдущего «как».

Поэтому направленность имеет временную асимметрию:

следующее состояние может возникнуть из предыдущего, но предыдущее уже не может быть тем же самым после следующего.

8. В действии сценическом направленность осложняется предполагаемым

Именно здесь формула:

«предполагаемое причиняет действительное»

получает ещё одно продолжение.

В обычном действии пространство возможных продолжений перестраивается изменениями действительности.

В действии сценическом его способны перестраивать также различия предполагаемого мира.

Физически:

дверь та же.

Предполагаемо:

за ней теперь находится тот, встречи с кем субъект избегает.

Следовательно, физическое пространство возможностей почти не изменилось.

Можно:

открыть дверь;

не открыть;

подойти;

отойти.

Но причинное пространство действия стало другим.

Предполагаемое различие изменило:

какие способы продолжения принадлежат этому действию и какой ценой они возможны.

То есть предполагаемое способно изменять саму направленность действительного телесного процесса.

Именно поэтому сценическая направленность не может быть сведена к физической траектории.

Она существует в причинно действенном предполагаемом мире.

Физически путь остаётся тем же.
Процессуально это уже другой путь.

9. Драматическое и сценическое обладают разной направленностью

Здесь особенно ясно проявляется их процессуальное несовпадение.

Драматическое действие направлено:

к структурно необходимому будущему произведения.

Сценическое действие направлено:

к причинно возможному продолжению из настоящего.

Поэтому драматическая направленность может быть известна заранее.

Сценическая должна непрерывно производиться.

Драматическое говорит:

туда.

Сценическое спрашивает:

что из происходящего сейчас делает дальнейшее движение туда причинно возможным и необходимым?

Именно поэтому сценическое действие не должно терять драматическую направленность, но не может просто получить от неё готовое «как».

Иначе:

драматическая направленность непосредственно причинит сценическую морфологию.

Возникнет партитура.

Противоположная крайность:

сценическое действие производит множество текущих причинных продолжений, которые уже не осуществляют драматически необходимого.

Возникает произвол.

Следовательно, спектакль требует сложного отношения:

драматическое ограничивает область будущего; сценическое причинно производит путь внутри этой области.

Это и позволяет осуществлять предопределённое, не делая предопределённость непосредственной причиной осуществления.

10. Направленность оказывается свойством не результата, а продолжения

Теперь можно сделать главный шаг.

До сих пор направленность легко было определить:

действие направлено на результат.

Причинная теория позволяет перевернуть формулу:

результат необходим не потому, что он заранее тянет действие к себе, а потому, что относительно его неполученности действие непрерывно различает способы собственного продолжения.

Следовательно, направленность находится не в конце процесса.

Она производится:

на каждом переходе.

A направлено не потому, что где-то далеко существует Z.

A направлено потому, что из его текущей причинной организации:

B принадлежит действию иначе, чем C;

а после возникновения B:

пространство допустимых C уже изменилось.

Направленность поэтому является динамической.

Она сама перестраивается последствиями действия.

Это означает:

действие не просто движется в некотором направлении — оно в ходе движения непрерывно производит условия собственной дальнейшей направленности.

Здесь понятие непосредственно соединяется со структурацией.

11. Причинно-перестраивающаяся система производит собственную направленность

Теперь можно собрать механизм целиком.

Состояние A содержит определённую организацию причинных возможностей.

Из него возникает B.

Но B не просто следует за A.

Последствия B изменяют:

партнёра;

ситуацию;

поле различений;

распределение причинного права;

достаточность текущего «как».

Следовательно, B изменяет условия того, каким способом вообще сможет возникнуть C.

Получается:

A ; B ; изменение условий возможного C.

Именно это ранее было определено как причинно-перестраивающаяся система.

Теперь видно ещё одно её свойство:

она не только производит следующие состояния — она производит собственную дальнейшую направленность.

То есть направленность не дана действию один раз в начале.

Она непрерывно репродуцируется и перестраивается самим действием.

Неполученный результат сохраняет ось различения.

Но конкретная причинная возможность движения по этой оси создаётся заново после каждого значимого изменения.

Это позволяет избежать двух крайностей:

жёсткой телеологии — будущее причиняет настоящее;

и

чистой спонтанности — настоящее может продолжиться как угодно.

Действие сценическое находится между ними:

будущее ограничивает пространство смысла, но настоящее причиняет способ продолжения.

12. Направленность тогда становится проверяемой через нарушение

Как и другие понятия причинной теории, направленность становится яснее в момент сбоя.

Актёр знает:

куда идёт сцена.

Он начинает заранее производить необходимую форму.

Драматическая направленность сохранена.

Но причинённость продолжения нарушена.

Или наоборот:

актёр чрезвычайно живо реагирует на партнёра;

каждое следующее состояние действительно возникает из предыдущего;

но постепенно действие теряет отношение к исходному неполученному результату.

Причинная связанность сохранена.

Направленность данного действия потеряна.

Получаются два разных нарушения:

направление без причинённого продолжения;

и

причинённое продолжение без сохранения направления.

Первое ведёт к воспроизведению.

Второе — к превращению одного действия в другое или к произвольному дрейфу.

Следовательно, полноценное действие требует их соединения:

каждое следующее состояние должно быть причинено настоящим и одновременно сохранять принадлежность направленности данного процесса.

Именно это можно назвать направленным причинённым продолжением.

Заключение

Возвращение к направленности после разработки причинного права, причинного требования, передела, структурации и процессуального тождества позволяет существенно изменить само понятие.

Направленность — не стрелка:

субъект ; заранее существующая цель.

Не знание:

куда закончится сцена.

Не постоянство одного намерения.

Не сохранение одного способа действия.

И не простая причинная связанность последовательных состояний.

Она представляет собой:

организацию причинных возможностей продолжения, благодаря которой каждое следующее состояние возникает из текущего как дальнейшее состояние именно этого действия.

Поэтому неполученный результат не столько:

тянет действие вперёд,

сколько позволяет ему:

различать собственные возможные продолжения.

Событие перестраивает эти возможности.

Причинное право определяет, какое различие может участвовать в их изменении.

Причинное требование обнаруживает, что прежний способ продолжения стал недостаточным.

Передел производит новый способ.

Процессуальное тождество сохраняет принадлежность нового состояния тому же действию.

Структурация перестраивает условия дальнейшего причинения.

А направленность связывает всё это в одно отношение:

из этого — дальше именно как это действие.

Отсюда рабочее определение:

Направленность действия — непрерывно воспроизводимая организация причинно допустимого продолжения, при которой возникающие изменения сохраняют отношение к неполученному результату и тем самым принадлежат дальнейшему становлению того же процесса.

Для действия сценического требуется дополнение:

в производство этой направленности способны входить причинно действенные различия предполагаемого мира.

И тогда становится видна важная граница между драматическим и сценическим.

Драматическое действие знает, куда.
Действие сценическое должно каждый раз причинить — как отсюда дальше.

Но «как» здесь не означает заранее найденную форму.

Это:

способ причинённого продолжения.

Поэтому, возможно, направленность следует искать не впереди действия.

Она находится между его состояниями.

Не в конечной точке.

А в отношении:

почему именно это следующее возникло из этого настоящего и всё ещё является продолжением того же действия.

Тогда наиболее короткая формула оказывается такой:

Направленность — это не куда движется действие.
Направленность — это как действие причиняет возможность продолжаться собой.

И ещё строже:

направленность есть способ причинённого продолжения действия.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации