Котам можно всё. Глава восемнадцатая

ГЛАВА 18. ЧЕРЕПАХА В БОЛЬШОМ МИРЕ 2

На пару с котом мы осуждающе смотрели на хохочущего во все горло Никиту, который, наверное, смеялся бы и дальше. До колик в животе или до упаду. Не знаю, как ему больше нравится. Смеялся бы. Если бы я и дальше стояла перед ним, застывшим монолитом под взрывами хохота. Быть объектом насмешек – как это больно и невыносимо противно. Я просто не знала, куда деваться. Снова прятаться в панцире, который отрастила за все свое нелегкое детство?

Угораздило меня родиться таким сверхчувствительным человеком, что любое недоброе слово вызывало во мне волну физической боли. Я справлялась с этим как могла. Сначала плакала и жаловалась родителям. А потом стиснула зубы, сжала покрепче кулаки и заставила свою нежную кожу затвердеть, чтобы лучше отражать выпады недоброжелателей. Наращивала бронированные чешуйки слой за слоем, пока не сформировались жесткие пластины самого настоящего защитного панциря – непробиваемого и несокрушимого, в котором чувствовала себя в безопасности.

Еще со времен детского сада я усвоила одну вещь: сама о себе не позаботишься, никто о тебе не позаботится. Воображаемый панцирь работал как надо, не позволяя ранить мое уязвимое нутро. Но в воинствующую черепашку-ниндзя я так и не превратилась. Может потому что брезговала размахивать нунчаками и спускаться в канализацию? Одно я знала точно: никому нельзя давать спуску, иначе тебе вообще сядут на голову. Поэтому на удар надо отвечать другим ударом. Но посильнее. В фигуральном, конечно, смысле. Чтобы тот, кто осмелился задирать тебя, в будущем поостерегся вообще иметь с тобой дело. И этому правилу я старалась следовать неукоснительно. На колкость отвечала другой колкостью, намертво пришпиливающей того, кому пришло в голову подшутить надо мной.

– Лада, Лада. – Кричали мальчишки на прогулке в детском саду. – Тебя зовут, как марку машины. Вот смехота. Ха-ха-ха. Вали на автостоянку, тебе нельзя с горки кататься. Ты машина.

– Посторонись, а то задавлю. ¬– Даже не думая притормозить, врезалась я прямо в спину главного обзывальщика, съезжая с горки. Пусть не обижается, он сам сказал, что я машина, а с машинами порою случаются ДТП.

– Ты сегодня в новом белом плащике, а вчера была в красном. – Дергал меня за рукав Толик. – Тебя перекрасили, да. Посмотрите, Ладу перекрасили. Давайте ей сделаем тюнинг. – И чумазые ладошки принялись тут же хлопать по моей спине, оставляя жуткие грязные пятна, так и не отстиравшиеся даже самым дорогим порошком.

Урок я усвоила. Плащики и туфельки, в которых особо не побегаешь, ушли в прошлое, уступив место кроссовкам и спортивным штанам, не сковывающим движения. Чтобы можно было быстро убежать. В случае чего. Потому что на прямое противостояние я оказалась не способна. Взять и вот так просто кого-нибудь стукнуть в ответ на «обзывалку» – это не по мне. Другое дело – отложенная месть – блюдо, которое нужно подавать холодным. Промчаться в сапогах по луже и устроить «тюнинг» идейному вдохновителю моей «перекраски», обдав того с головы до ног грязной ледяной водой. Или вроде бы случайно пролить компот на особо рьяного обидчика, сказав, что меня толкнули. Зато вся группа веселилась от души, выкрикивая, что Данька Скуратов напрудил в штаны, потому как его слишком рано отлучили от памперса. Хотя, кого я обманываю, стакан я опрокинула случайно, почти сбитая с ног другим мальчишкой. Но почему-то мне приятно было думать, будто все шло по плану, и именно так я поквиталась за все то «хорошее», что сотворил этот отмороженный пятилетка, не дававший покоя всей средней группе детского сада.

Почему все это снова лезет мне в голову, несмотря на мое твердое «нет»? Невзирая на воздвигнутую несокрушимую баррикаду. Пробирается окольными кружными путями по буреломам моих воспоминаний, бесцеремонным упертым медведем, очнувшимся от спячки, продирается, ломая еще не сломанное, сминая и втаптывая в грязь все то хорошее, что когда-либо со мною было. Омрачая счастливые моменты, когда я так же беззаботно смеялась, не думая о грядущих проблемах.

Почему я помню только плохое? Что со мной не так? Почему не могу просто наслаждаться жизнью и плыть по течению? Неужели всему виной мой первый неудачный опыт социализации в этом чертовом детском саду?

Все это было так давно, но почему-то намертво отпечаталось в моей памяти, не желая порастать быльем, точно рваная рана, которая даже по прошествии времени продолжает саднить, словно это случилось только вчера…


Заливистый смех соседа – смех практически без повода, разбудил мои детские обиды, эти дурацкие комплексы, сомнения и тревоги, заставив вспомнить то, о чем давно пора было забыть. Вместо того, чтобы посмеяться вместе с Никитой над незадачливыми котами, превратившими одеяло в груду никому не нужного хлама, я хмурилась, испытывая глухое раздражение, и чувствовала себя черепахой без панциря – без защиты. Даже кот не спешил урезонить разошедшегося соседа. Просто умывался, возможно, зализывая стресс.

Нет, слушать и дальше эти хи-хи и ха-ха – это выше моих сил. И тогда я сделала то, что сделала. Нет, я не вцепилась в наглую физиономию соседа, не стала выдирать волосы из его шевелюры или додирать куртку, а просто сдала назад, развернула тележку на сто восемьдесят градусов и покатила обратно в торговый зал, откуда вернулась еще совсем недавно из-за кошачьего нытья. Одним словом, сбежала, уверяя себя, что это не паническое бегство, а тактическое отступление.

– Погодите, Влада. – Услышала я голос «Драной куртки» где-то далеко позади. Похоже, приступы смеха у него заканчиваются также быстро, как начинаются. Хохота за спиной слышно не было, зато послышался весьма характерный скрип колес. Так бывает, когда какое-нибудь из них не поворачивается на поворотах, или когда транспортное средство заносит, и оно начинает, что называется «дрифтовать».

 «Не хватало еще только, чтобы этот тип увязался за нами». – Подумала я, увеличивая скорость. Мне вполне хватает в магазине кошачьих комментариев, терпеть рядом с собой еще и насмешки соседа – это вообще ни в какие ворота.

С этим типом вообще то и дело происходят странные метаморфозы. И это реально начинает напрягать, сбивает с толку, мешает составить о нем объективное мнение. То он строит из себя бандита из девяностых, наезжая с бесцеремонностью асфальтоукладочного катка, то оборачивается несчастной жертвой с откровенно затравленным взглядом, и его становится реально жалко, то он делает широкий жест и отказывается от материальных претензий, а теперь вот и вовсе устраивает клоунаду, выставляет меня полной дурой, заставляя бежать со всех ног под неодобрительными взглядами случайных свидетелей. Лишь бы не подумали, что этот не умеющий себя вести парень, одетый в откровенное рванье, имеет к нам с котом какое-то отношение.

– Быстрей, быстрей. Чего тащишься, как загнанная кляча на последнем издыхе. Прибавь ходу. – Подбадривал меня кот, восседавший в прозрачном рюкзаке, словно водитель в кабине грузовика, сдававшего задним ходом. – Быстрей гони, говорю, пока все самое лучшее не разобрали. Новый год на носу – время подарков. Если не пошевелишься, вообще без одеяла останешься, и я вместе с тобой. Тащишься «еле-еле жду тефтели».

– Надо говорить: «Еле-еле душа в теле». – Поправила я своего неугомонного питомца. Когда-нибудь он меня добьет своими поговорками-перевертышами.
– Мой вариант точнее. ¬– Вздернул нос кверху кот. – Что такое «душа» в теле? Тефтели на мой взгляд важнее. Тефтели должны быть в теле. Сказала тоже «душа»! Душой сыт не будешь, а вот дождаться тефтелей…

Заткнулся он только в отделе, где целые полки подушек, покрывал и одеял, а также перин, пледов и постельного белья всех размеров и расцветок тянулись на добрые метров тридцать. Заткнулся, лишь когда убедился, что огромных толп покупателей, выхватывающих прямо у нас из под носа ходовой новогодний товар, не наблюдается. Там вообще с покупателями было туго. Лишь одна старушка придирчиво рассматривала сквозь приподнятые для лучшей видимости очки ценники на товар. И что-то ее там не очень устраивало. Может отсутствие предпраздничных скидок?

Переводя дух, я расслабилась и не ожидала ничего плохого, как нас догнал запыхавшийся Никита.

– А давайте, Влада, заключим сделку. – Предложил он вдруг, доверительно глядя в глаза. – Вы поможете мне выбрать куртку, а я помогу вам с покупками и даже донесу их до дома, все равно нам по пути.

Я уже собиралась презрительно фыркнуть и гордо отказаться от столь «заманчивого» предложения, заявив, что нам с ним не по пути, от слова «совсем», как предатель-кот запрыгал от радости в рюкзаке, вернее, вместе с рюкзаком, поскольку в рюкзаке не очень-то напрыгаешься по причине ограниченного пространства. Тележка, впрочем, тоже поддалась кошачьему веселью и ритмично зацокала колесами, чуть не ускакав от меня прямиком в стеллаж.

– Отличная идея, мистер «Драная куртка». – Завопил мой пушистый-распушистый, казалось, на весь магазин. Да, так, что старушка нервно дернулась и едва не уронила свои драгоценные окуляры, мигом слетевшие с носа. Лишь быстрая реакция Никиты, подхватившего очки буквально на лету, спасла положение.

– С-с-спасибо, молодой человек. – Выдавила из себя пожилая женщина, неодобрительно взглянула на меня исподлобья и поспешила на всякий случай отойти подальше, наверное, чтобы не стать заикой, если моему коту опять придет в голову чего-нибудь проорать.

Я и глазом моргнуть не успела, как Сеймур поддел изнутри когтем молнию и наполовину высунулся из рюкзака.

– Дай пять. – Крикнул он моему соседу и хлопнул своей когтистой лапкой по протянутой ему ладони.

«Только этого не хватало. – Мысленно ужаснулась я. – Мой кот нашел союзника. Хотя, может статься, это всего лишь видимость, чтобы усыпить бдительность противника перед очередным витком военных действий».

– Так как насчет сделки? Не против? – Поинтересовался Никита, старательно наглаживая кота, предательски размурчавшегося на весь магазин.

– Ладно. – Буркнула я, запихивая разомлевшего Сеймура обратно. В магазине стараниями какого-то умника – огромное количество наряженных елок, правда, размерчиком поменьше. Но, тем не менее, отдирать от каждой из них кота и врагу не пожелаешь, даже если рядом со мной будет мой сосед айтишник. – Ладно. – Чуть смягчилась я. – Только сначала выберем мне новое одеяло. С верблюжьей шерстью. На пуховое я больше ни за что не соглашусь.

Где-то в рюкзаке Сеймур издал звук очень похожий на звук старательно подавленного смешка. Человек так прыскает от смеха. Но может мне это просто показалось. Потому что я не слышала, чтобы кошки смеялись.

Я перебирала одеяла и не знала, которое из них выбрать. Никита скучал рядом, облокотившись на свою тележку, и за малым не зевал. Кот ворчал из своей переноски, сокрушаясь, что я такая медлительная и бестолковая, раз не могу понять такой простой вещи: брать надо одеяло с котиками и никакое другое. С единорогами в нашем доме явный перебор.

– А с котиками что? Не перебор? – Спорила я со своим хвостатым. – Кружка у меня с котиками, сервиз – тоже, на кухонных занавесках чертова уйма котиков, прямо целая толпа, друг из-за друга выглядывают по всей длине ткани. А накидка на диван? Кошачий орнамент, вплетенный в жаккардовый узор. Штук десять футболок у меня все сплошь в котиках. Картины на стене – с котиками. Обложки на тетрадях – все, как на подбор, котики в анфас и профиль…

– Вот и не будем нарушать традицию. – Заявил Сеймур, ткнув лапой в самое лучшее, по его мнению, одеяло.

 Подобрать куртку для Никиты оказалось не в пример сложнее. Может, потому что с котиками курток по какой-то причине в продаже не оказалось.

Громов повеселился от души, доставая с вешалки то одну вещицу, то другую и выслушивая пространные комментарии моего кота, касательно скудности ассортимента представленных товаров.

– Черное? Нет, не бери. Что бы тебе ни говорила твоя кошка. На черном слишком видна шерсть. Тут никакого языка не хватит. Замучаешься чистить. – Раздавал советы кот, морща от усердия мордочку. – Серое? Да. Чуть лучше. Маскировка уж больно хорошая. В засаде сидеть хорошо. Охота будет удачной. Камуфляж? Кого этим нынче удивишь? Да, в лесу в пятнистом будет просто замечательно, но если заблудишься, никто тебя не найдет. А тебе это надо? Если ты уж так зациклился на пятнах, в городе лучше выбирать трехцветный окрас, как у счастливой трехцветной кошки. Это сегодня тренд сезона. И про карманы, про карманы не забудь. – Вдруг вспомнил мой пушистый-распушистый. – Подумай, куда добычу складывать будешь. Чем больше карманов, тем больше денежных мышей поместится. Как? У тебя еще нет денежной мыши? Мы сегодня же исправим этот досадный промах…

Вот, примерно в таком ключе и протекала беседа моего кота с соседом. Говорил в основном, конечно же, Сеймур, а Никита Громов лишь посмеивался и вытягивал из стойки с одеждой все новые и новые модели. Ну, прямо, будто корову выбирает.

– Не знал, что ходить по магазинам с твоим котом так весело. – Никита, наверное, и сам не заметил, как перешел на «ты». – Только одни карманы для мышей чего стоят. А это его: «с молнией не бери, шерсть зажевывает и когти ломает» – вообще сказка. Очень ценные, между прочим, советы.

– Ага. – Кивнула я. – Что же ты тогда не внял голосу разума в лице кота и выбрал куртку без ушек на капюшоне?

– Да-да, – подтвердил Сеймур. – С ушками на макушке куртка смотрелась бы гораздо лучше. А с меховой вставкой на плечах все бы кошечки были твои.  Кошечки любят пушистые шубки, и от полушубки тоже не откажутся. Или ты боишься, что твоя чернушка от ревности выцарапает тебе глаза?

– Ничего я не боюсь. – Бесстрашию Громова можно было только позавидовать. – Просто зимы у вас дождливые. Ходить с мокрой шерстью на плечах… Не знаю, кому как, а мне не очень бы хотелось.

Таким образом, с главными покупками мы покончили, оставалось приобрести лишь кое-что «по мелочи», как выразился мой усатый компаньон. И потащил нас в отдел зоотоваров, где он видел мельком прекрасную трёхъярусную лежанку для котов.

Это был целый комплекс три в одном: место для сна, обитое искусственным мехом, когтеточка и лазалка с домиком и трапецией для упражнений. Высотой эта штука оказалась с меня ростом, а размером с диван.

Как я ни старалась убедить кота, что мне не по силам утянуть такую тяжесть даже в разобранном виде, он ничего не хотел слушать. Его даже цена не смущала. Хочу – и все.

– Даже если у тебя есть на эту штуку деньги, ставить нам ее все равно некуда. – Объясняла я своему пушистому-распушистому. Но он уперся.

– Если сейчас же не купим, эту красоту уведут в два счета. Будешь потом локти кусать. При виде страданий несчастного маленького котика. – Пытался он взять меня измором.

– Как ты не поймешь, Сеймур. Мало того, что эту гигантскую штуковину надо доставить до дома, ее еще деталька к детальке собрать требуется и установить на место. – Пыталась я достучаться до кота. – А заниматься всем этим должен знающий специалист. Я тут тебе не помощник.

– А Никита на что? – Ткнул лапой мой хвостатый вымогатель.

Громов, деликатно отстаивающийся в сторонке, будто бронепоезд, отправленный на запасный путь, никак себя не проявлял. Не пыхтел, обдавая жаром, не работал поршнями, даже не целился из своих глазниц-амбразур, только тихо посмеивался, наблюдая за нашим с котом противостоянием, но услышав последнюю кошачью фразу, чуть не подавился собственной слюной. И едва не допустил сход вагонов, прозевав свою тележку, которая за малым не вкатилась в огромную картонную фигуру рекламного кота почему-то в колпаке Санта-Клауса с огромным мешком кормов для котиков. К счастью, парень вовремя опомнился и спас положение в самый последний момент. Поймал ожившее транспортное средство, не позволив ему протаранить несчастного котика.

– Ну, ты как, сосед? Берешься помочь? – Донеслось из рюкзака. – Бедному котику без тебя не справиться.

– Ты знаешь, этот комплекс вовсе не для квартир. Скорее, для развивающего центра. – Нашелся Никита, подруливая поближе к нам. – Такая громоздкая штука займет полкомнаты. К тому же, прыгать с верхней площадки на твердый пол довольно опасно. Могут пострадать лапки, а это верный путь в ветеринарную клинику. Но, если, конечно, тебе нравятся визиты к врачу…

Сеймур задумался. Аргументы против необдуманной покупки были достаточно весомы.

– Ну, ладно, – сделал одолжение кот. – Я еще подумаю, взвешу «за» и «против». Такие вещи с бухты-барахты не приобретают. Тогда я требую утешительный приз. Кажется, ты обещала накупить мне шариков и бантиков.

Я облегченно выдохнула. Против шариков и бантиков моя банковская карта ничего не имела. Можно побаловать кота новогодними украшениями. Разве что, только без блесток, которые очень плохо отмываются из густой кошачьей шерсти.

– Я тебя, Никита, не благодарю за то, что отговорил Сеймура. – Шепнула я Громову, пока кот пялился на огромные пакеты кормов с котами-моделями на упаковках. – В этом случае ты больше заботился о себе. Потому как прыжки с двухметровой высоты тушки весом в шесть кило по моему полу, который к тому же является твоим потолком… Ну ты понимаешь, куда я клоню?

– Думаешь, я старался в большей степени для себя?

– Думаю, да.

– Может ты и права. Но в тот момент я думал о твоих финансах. И о том, что баловать кота до такой степени…

– О финансах? – Удивилась я. – Да, ладно… Ты просто боялся, что мой кот припашет тебя эту самую штуку собирать. И не факт, что ты сумеешь все собрать правильно.

– А вот и сумею. Хочешь проверить? Еще не поздно повернуть назад.

– Только без меня. – Я была категорична до безобразия. Катила тележку с котом и одеялом, мысленно построив маршрут так, чтобы не приближаться к отделу, где были выставлены средства для мытья волос: шампуни, бальзамы и прочая лабуда, возле которой происходило периодическое зависание кота. Когда он из-за слишком большого выбора, не знал, какой флакон или тюбик купить. Поэтому ныл и хотел приобрести все, что там было, прекрасно зная: для кошачьей шерсти это добро не предназначено. Все дело в рекламе по телевизору и в эффекте ПУШ АП.

Никита Громов в этом эффекте, по-видимому, не нуждался, а может в полной мере пользовался им, потому как его прическа была довольно симпатичненькая и пушистенькая. Возможно, его кошка не имела привычку прилизывать его волосы, пока он спал. Довольно длинные пряди на макушке к затылку и вискам сходили на нет, но на глаза не спадали, приподнимались надо лбом, как будто их специально укладывали пенкой или лаком. Впрочем, ничего особенного. У многих парней вообще нет фантазии, стригутся машинкой до минимума, оставляя мелкий ежик, и в следующий раз посещают парикмахерскую, когда ежик превращается в дикобраза. Главное, здесь вовремя посмотреть в зеркало и заметить появление этого самого дикобраза, а то упустишь момент и очнешься викингом с косичками или патлатым чудом с засаленными дредами. Тут уж, как кому повезет.

Мне же с прическами никогда не везло. Мои темно-русые вьющиеся волосы, данные от природы, никогда особо не нравились. Сколько себя помню, я всегда стремилась их распрямить. Без особого, впрочем, успеха. Как бы я их ни приглаживала, как бы ни примачивала водой, после высыхания они снова принимали форму бараньих завитушек, чем очень меня бесили. Кончилось тем, что я элементарно на них забила, нахлобучивая на голову какой-нибудь головной убор. Но это не особенно спасало. Из-под шляпок, беретов, панамок и бейсболок мои непослушные волосы расползались подобно змеям Медузы Горгоны, делая меня похожей на патлатую «звезду» из восьмидесятых.

После выпускного я пообрубила этим змеюках бошки и с чистой совестью поступила в университет, где никто уже не спрашивал участливо: «Где же, Влада, твои чудесные кудри?» Просто потому что не знали меня другой.

Не знаю, как так получилось, но отрастая мои волосы уже не завивались, как раньше. Может стали сильней и толще, или решили не тратить силы, зная, что я их все равно состригу? Как бы то ни было, сейчас у меня был аккуратный каскадик до плеч, который не причинял особых неудобств ни при мытье, ни при расчесывании, потому что закручивались локонами только кончики. Это было мило и заметно упрощало мою жизнь. Главное, выбрать правильный шампунь. Но так, чтобы не видел кот, помешавшийся на своем хвосте.

– Почему ты решила ехать по этой аллее? – Испортил все Громов, провожая взглядом отдел зубной пасты и мыла, как-то быстро промелькнувший справа по борту. Наверное, сосед так же помешан на своей прическе, как кот на хвосте, раз заметил мой маневр. – А как же шампуни? – Слишком громко, даже с какой-то обидой в голосе произнес мой попутчик.

Достаточно громко, чтобы услышал кот и тут же начал возмущенно разоряться:

– Мой хвост, а как же мой хвост. У меня закончился шампунь для хвоста.

Вот незадача. Он у него всегда заканчивается в первый же день после покупки. Так что тут без вариантов. Я выразительно, с величайшим укором посмотрела на Никиту, как будто он совершил преступление всех времен и народов. Вот, дернула его нелегкая заикнуться. Его ответный взгляд был полон недоумения. «А что я такое сделал?» – Казалось, говорил он.

– Просто при Сеймуре нельзя упоминать слова «шампунь». – Пояснила я раздраженно, как будто под моей шапкой на голове уже завозились змеи Медузы Горгоны, прятавшиеся там до поры, до времени. – Не мог сказать мыльная водичка или жидкое мыло? Жидкость для выдувания пузырей, наконец? – Попеняла я парню, не осознающему, какую ошибку он сейчас совершил. – Сам будешь кота из этого отдела выуживать. И успокаивать, если он чересчур разорется.

– Шампунька, где моя шампунька? Ур-ру. – Завывал кот, прыгая в рюкзаке, как на батуте. – Поднесите меня поближе. – Командовал он. – Поднимите повыше…

– Веки? – Перебивала я.

– Нет, для век мне ничего не нужно. – Не понимал иронии Сеймур. – Мне вот сюда. К зелененькому флакону. Это натуральное? Мр-р. Позовите консультанта.

– Ну вот, началось. – Схватилась я за голову. Хорошо, что мне взялся помогать Никита. Он, как идиот, таскал рюкзак с котом вдоль стеллажа с товаром и подсовывал под нос Сеймура один продукт за другим.

– Мне, пожалуйста, с запахом лаванды. Или лучше жасмин. А мускус, мускус у вас есть. – Пытал он молодую женщину в форменной жилетке магазина. – Как, вы не знаете запах мускуса? Неужели никогда не нюхали мышку? Да не подмышку. И не компьютерную… А такую…Мур-р-р, маленькую серенькую с хвостиком… Нет, не нюхали? Много потеряли. Аромат непередаваемый. А с рыбьим жиром у вас шампуни бывают? Нет? Любой шампунь просто смешать с рыбьим жиром? А в каких пропорциях, извините? Что вы, милочка, это так не работает. «На глазок», сказала тоже. На левый или на правый? На оба? В глаза только капли специальные закапывают. А ваш шампунь после смешивания с рыбьим жиром только в кошачий лоток закапать. Или даже закопать. Вместе с флаконом. Жалобную книгу давайте. И пишите предложение. Диктую. Срочно закупить высоковитаминный комплекс для питания хвоста. Как? Как вы сказали? Для питания под хвостом? Да как вы смеете? Покупатель всегда прав.

Кот возмущался. Кот кипел праведным гневом. И никто не хотел проникнуться трагизмом ситуации. Маленький беззащитный котик всего-навсего мечтал об идеальном шампуне для хвоста. Простое, казалось бы, желание. А всем только хихоньки, да хаханьки. А как доходит до дела…Вместо того, чтобы помочь, девушка-консультант, буквально лопалась от смеха, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Она уже и говорила-то с трудом, издавая какие-то протяжные истеричные звуки, покраснела вся, как вареный рак, из глаз ее полились слезы. Вместе с тушью, оставляя неприглядные потеки, которые тут же размазывались рукавом. Пытаясь подавить спазмы рвущегося наружу хохота, сотрудница магазина схватилась за живот и согнулась пополам, не в силах больше разогнуться.

– Эка вас скрутило, милочка, – сетовал кот, сочувственно взирая сверху вниз на досмеявшуюся до колик девушку. – В вашем возрасте иметь такие проблемы с позвоночником… Это все потому, что вы, люди, на четырех лапках ходить ленитесь. У вас даже хвост отвалился. А хвост прекрасно снимает нагрузку со спины. Особенно, если зарядку для хвоста по утрам делать. Могу порекомендовать комплекс упражнений. Если вы подберете для меня шампунь. Как? Вам не нужен комплекс, потому что у вас нет хвоста? Ну, у всех свои недостатки, милочка. Но в современном мире все исправимо. Можно же, в конце концов, озаботиться протезом…

Никита, державший рюкзак-переноску с Сеймуром тоже покатывался со смеху, даже не пытаясь соблюсти приличия и сохранить невозмутимость. Странный, чересчур привередливый хвостатый покупатель вызывал интерес у всех, кто забрел в этот отдел. Буквально все, ставшие свидетелями этой забавной сценки, безудержно хохотали. Кто-то прикрывал рукою рот, словно стеснялся открыто проявлять свои чувства, кто-то смеялся в голос, не боясь показаться нелепым, другие сначала подхихикивали, а потом ржали, заглушая этим самым ржаньем все остальные звуки, в том числе голос кота, бубнящего из прозрачного  рюкзака-переноски.

– Хорошо, у вас нет шампуней для хвоста. Я с этим почти смирился. Но для стирки мохнатых штанов у вас что-нибудь есть? Или мне так и ходить нестиранным? Может, бывают какие-нибудь гели для шерстяных изделий из ангорки? Или бальзамы-ополаскиватели с запахом свежего молодого лосося, погулявшего в вольных водах, вскормленного натуральными продуктами, имеющими высшую категорию качества…

Может все покупатели, окружившие моего кота плотным тройным кольцом, принимали происходящее за постановочное представление, устроенное владельцами торгового центра в преддверии праздников? Не знаю. Но эта клоунада мне уже порядком надоела. Ввек не поверю, что все эти смешные фразочки кот произносил по недомыслию и совершенно не понимал, почему смеются люди. Прекрасно он все понимал. Это был его бенефис – час славы. И в этот раз я не была участником этой постановки. Смеяться мне тоже почему-то не хотелось. Может потому что все свои шуточки Сеймур отрабатывал сначала на мне, а второй раз уже не так смешно, как в первый. Никита же ни о чем не догадывался. Мой кот – тот еще актер.
 
– Отгадайте русскую народную кошачью загадку: два кольца, два конца, а посредине – гвоздик. – Сел мой пушистый-распушистый на своего любимого «конька». Подсказка – это не ножницы. Как вы сказали? Когтерезка? Ну, что вы в самом деле. Какой кот станет загадывать пыточный инструмент? Это Буратино в очках. А как вам эта? Без окон, без дверей полна горница людей. Огурец? Арбуз? Вы, граждане, отстали от жизни. Это офис. Считаете, в офисе есть и окна, и двери? Вы, вообще, давно в офисах бывали? Там сейчас одни сплошные стеклянные стены, лабиринт такой, что захочешь – не выберешься. А эту – самую простую загадку отгадаете? Маленький кругленький, а за хвостик не поднимешь. Что-то у вас с отгадками туговато. Нет, это не клубок. Это кот. Почему кот? А под все критерии подходит. Маленький – раз, кругленький – два… Потому что кушает хорошо. А за хвост попробуй-ка его подними, в лоскуты порвет…

«Наверное, у моего кота талант, – пришлось мне признать со всей очевидностью. – Закапывать такое сокровище в кошачий лоток – немыслимое расточительство».