101. Спорить

Аманда Плесковецкая  сосала долго, и мучительно хорошо. Ее груди свисали передо мной, покачиваясь. Она ложилась мне между ног, мой член был, как горизонталь - к ней в рот.
У нее была дочь - старшеклассница, нескладная высокого роста с двумя косичками.
Я бы с удовольствием лег бы еще с двадцатидевятилетней Татьяной, приехавшей с Севера, краснолицей подругой Аманды.
Аманда мне шептала между причмокиваниями:
       - Какая хорошая головка, мне как раз такая подходит, ну, так, так, давай, еще.
        И я давал еще: бил ее влагалу своим члеком, - не дописываю, потому что терял сознание. Я спускал в нее - у нее в шейке матки стояла иностранная спираль, и Аманда жила на мужской сперме, как ракета на керосине. Аманду Аркадьевну Плесковецкую  - в девичестве - Шукрис - можно было тащить в три отверстия - в рот, в пипу, и в попу. У нее в жизни осталась только одна радость - фачиться. Женщина без мужа - дочь вот-вот взрослой станет. Она сглотала тогда в восемь вечера жидкость голубую и густую, брызнувшую из моей стеклянной пиписки. И я сразу ушел домой.
      Аманду и Таню мы осветили фарами с Гурием Ивановым у серой кирпичной стены дома, они засмеялись - я вышел из машины и сказал приветственную речь, после которой уже они предложили заехать к Аманде за бутылкой крепленого вина, и поехать купаться. В воде Гурий нападал на Аманду. Почуяли звери друг друга в ночной воде.
          Слышалось безобразное хихиканье и рычание. Веселился ГИ с не мандой. "А" перед «манда"  значит "нет". И, действительно, Гурий потом занялся Татьяной. Мы приехали к Плесковецкой на квартиру - и по идее должны были что-то женско-мужское заделать - соединиться половицами.
         Я соединился, а Гуй нет - братски уснули. Я вогнал свой член здоровый в Аманду уже под утро, и она застонала. Она была с впечатляющими дойками. Но что-то в жизни она лучше понимала - типично еврейская черта - по любому поводу спорила.
         Есть вещи поважнее человеческого счастья, - говорил я ей слова режиссера Андрея Тарковского, - кайфа он имел в виду, - она спорила.
         Я переставал с ней разговаривать, и замолкал, - думал, что весь свой голос  вплавил в сперму брызнувшую.
       - Да, пожили мы, - как-то подвел итог по ТВ  хрипатый, толченый вокалист группы Bad Company (Дурная компания). В это время за стенкой Амандовой кухни слышались равномерный стук кроватной спинки и "нежная агония женщины" — ялдаком разнашивали ялку - методично с вкусной механистичностью - это соседи баловались - гуманитарии гениталиями.