Третий глаз

Знаете, что самое страшное в уколе в глаз? Это вид тёмного йодного раствора, которым обильно поливают глаз и всё вокруг. Мысли всякие нехорошие приходят. Ты же знаешь, какое ощущение, если йод жахнуть на ранку? Но, оказывается, всё не так плохо. Почти не жжёт.

И ещё ожидание укола. Оно больнее самого укола. Ты собираешься с силами, мысленно отключаешь все свои болевые рецепторы, чтобы медсёстры и ассистенты, не дай бог, не заметили твоего страха и твоей боли. На самом же деле укол вполне терпим. Да, неприятен и полсекунды даже более чем, но терпимо.

А потом в прямом эфире ты наблюдаешь, как в твой глаз запускают пузыри, которые тут же начинают делиться, словно это размножение бактерий, снятое под микроскопом.

После этого ничего интересного больше нет, если не считать, что около часа ты наблюдаешь чёрную точку в месте укола. Но потом она пропадает.

На сей раз Михаилу укол показался больнее, чем первые два. И было больше таинственности. Ему показалось, что медсёстры как-то подозрительно переглядываются. В самой атмосфере был некий налёт заговора. И глаз обрабатывали вроде бы дольше обычного.

Впрочем, это могло только показаться мужчине. Он гнал от себя всякие нехорошие мыслишки. И хоть его фантазия рисовала картины вроде той, что его бывшая супруга подкупила весь персонал — а деньги у неё для этого были, — и ему вколют в глаз если и не серную кислоту, то раствор неких нехороших бактерий, приправленных вирусами, но вроде бы...

— Фу, обошлось, — шёпотом пробормотал Михаил, сидя на стуле в коридоре и надевая кроссовки.

За них он волновался не меньше, чем за укол. В кроссовках в кабинет экзекуции не пускали. Да и курточка, которую пришлось оставить на стуле, была не из дешёвых. В его понимании, конечно. Пройдёт кто-нибудь мимо — и можно со своими вещичками попрощаться. В регистратуре есть женщина, но она занята бумагами и вряд ли способна за всем углядеть. А контингент пациентов всякий приходит.

Хотя бы следующий за ним на укол мужчина, который пришлёпал в глазное отделение в дешёвеньких туфлях, был в буквальном смысле очень подозрительным. Подошва его левого ботинка наполовину отклеилась.

Шлёп, шарканье, шлёп, шарканье, шлёп...

Но пронесло, и Михаил был рад вдвойне: и вещи целы, и третий укол — это уже пройденный этап.

Сняв со спинки стула куртку, Михаил хотел уже было встать, но тут мимо него прошла хорошенькая медработница. Он прямо залюбовался её фигуркой и мысленно представил себе обнажённую удаляющуюся попку. Напряг даже свои полтора глаза, так как правый выдавал туманную картинку из-за мази, которой его залили.

Но вдруг произошло нечто, чего мужчина никак не ожидал.

Сначала тоненькие штанишки девушки стали как бы растворяться, и Михаил увидел очертания светло-розовых трусиков. А потом, когда он напряг зрение ещё сильнее, под исчезающими на глазах трусиками показалась нежная кожа ягодицы...

Михаил тряхнул головой, отгоняя наваждение. И девушка мгновенно оказалась в штанишках.

— Чертовщина какая-то.

«Видать, с обезболивающими каплями девчата перемудрили», — подумал он.

Михаил поднялся и направился к выходу.

В огромном фойе университетской клиники как специально в этот момент были одни девушки и молодые женщины. И какие хорошенькие...

Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Михаил сел на скамейку, достал мобильник и стал делать вид, что юзает его. На самом же деле он пытался повторить фокус, который проделал в коридоре глазного отделения.

Сначала ничего не получалось. Как он ни напрягал зрение, одежда с представительниц прекрасного пола никуда не исчезала.

Но вдруг он понял, что всматривается в женские тела только одним глазом, инстинктивно закрывая левый. Левым всматриваться было неприятно, некомфортно, что ли.

«Чего только не сделаешь для науки», — подумал он и пристально посмотрел на стоявшую возле окошка регистратуры девушку обоими глазами.

И о чудо — всё повторилось.

На сей раз растворяться в воздухе стала длинная юбка. Сначала она стала светлеть, потом от юбки остались одни контуры, и стали вырисовываться трусики. На сей раз чёрные.

Проникнуть под них Михаилу не удалось, как он ни старался. Да и левый глаз долго нельзя было напрягать.

«Может, синтетика?» — подумал он.

Для чистоты эксперимента он стал мысленно растворять верхнюю часть одежды красотки. Девушка будто что-то почувствовала и посмотрела на него пристально.

Но Михаил уже пробил мысленно кофточку девушки, разобрался с футболкой под ней, и его взору предстали настолько красивые груди, что Михаил застыл в немом оцепенении с раскрытым ртом.

Они были совершенными!

Но левый глаз заныл, защипал, и мужчина на секунду закрыл его. Когда открыл, девушка была уже одетой.

И тут Михаил осознал, что она всё ещё внимательно его разглядывает. Лицо её выражало заинтересованность. Мало того, она то и дело языком облизывала свои губки, как бы что-то прикидывая...

Его вдруг осенило.

Она тоже смотрит на него обнажённого. Она тоже умеет смотреть сквозь одежду.

А на нём сегодня хлопчатобумажные трусы. Твою ж мать, позор-то какой...

Девушка почему-то не смеялась.

«Неужели её может заинтересовать что-то в нём? — думал Михаил. — Ведь ничего выдающегося у него нет и никогда не было. До сих пор женщины к нему в постель в очередь не становились. Жена и та убежала в койку к однокласснику...»

Вдруг девушка сделала пять шагов, отделявших их, и села рядом с ним.

— Мужчина, вам плохо? — обратилась девушка к нему.

Михаил открыл глаза и понял, что, сидя на стуле в фойе, просто на мгновение заснул.

— Спасибо, я в полном порядке, если не считать дуршлага.

— Что, простите?

— Извините, я вас не представил. Дуршлагом я называю свой правый глаз, проткнутый уже три раза шприцом. Сидя на стуле, я банально заснул.

Девушка засмеялась.

— Так вы тоже глаз лечите, как и я? Мне предстоит сегодня только второй укол. Больно было?

— Нет, конечно. Вполне терпимо. Как комар укусил, не больше.

— А я в первый раз разволновалась. Чуть сознание не потеряла. Сейчас вот решиться не могу в регистратуре сказать, что явилась на второй укол, хоть время и поджимает. Трусиха я страшная.

— Хотите, я вас поддержу и доведу до окошка регистратуры, а потом провожу на процедуру? — предложил мужчина. — Меня Михаилом зовут, можно просто Миша.

— А в кафе пригласить потом слабо? — с улыбкой спросила девушка.

Михаил засмущался и покраснел.

— Вот дура я, что я несу... — опустив голову, прошептала девушка.

Михаил вдруг отчётливо понял, что в эту секунду решается вся его жизнь, и, быстро, интуитивно чувствуя, что нельзя упускать такой шанс, сказал:

— Я сам хотел вас куда-нибудь пригласить, но не решался. Не профи я по этой части, совсем знакомиться не умею.

— Меня Викторией зовут, можно Вики. Я тоже первый раз в жизни сама решила познакомиться... Ой...

Этот роман развивался очень стремительно. Через три месяца они поженились.

В первую брачную ночь Михаил, любуясь сногсшибательной грудью своей любимой, долго допытывался у неё, какие трусики были на ней в тот день, когда они встретились в фойе клиники, но смущённая Вики только загадочно улыбалась.

Дар видеть сквозь одежду исчез у Михаила в день свадьбы.

Выслушивать за столом нелепые поздравления родственников было скучно, и Михаил впервые после эксперимента в клинике решил развлечься и попробовать мысленно раздеть кого-нибудь из присутствовавших на торжестве дам.

Он выбрал цель и стал всматриваться в жертву, но услышал рядом со своим ухом голос Вики:

— Куда это ты пялишься, кошара мартовская?

Ткань одежды женщины, которую он выбрал для эксперимента, моментально уплотнилась.

И контрольное:

— Ещё раз замечу твой такой взгляд — прибью!

— Понял, — он встал и крикнул: — Горько! — и страстно поцеловал свою Викторию.

Дар в ту же секунду пропал и больше не возвращался.

Одно время Михаил пытался разобраться, что это было. Гуглил вопрос, знал про уколы стволовыми клетками, но ему, вроде бы, кололи просто лекарства. Да и про такие побочные последствия никто нигде не писал, и он свалил всё на своё буйное воображение.

И лишь загадочная улыбка Вики, которую он время от времени ловил на себе, говорила ему, что что-то тут не чисто.  А чёрное бельё, как выяснилось, она терпеть не могла. Он однажды в шутку сказал, что хочет ей такое подарить, но в ответ увидел её сжатый кулачок.

— Только попробуй!

26.09.2026  Владимир Романюк (Степаныч)