Котам можно всё. Глава двадцатая

ГЛАВА 20. БЛАГОДАРСТВЕННЫЙ УЖИН

Сеймур всем своим видом демонстрировал полнейшее непонимание, в чем его вообще обвиняют. По его мнению, залезть на елку было вполне естественным кошачьим позывом. Как поймать залетную муху, например, или вскарабкаться в пылу охоты по шторе на карниз. Может он думал, будто елки для того и наряжают, чтобы по ним прыгали котики? Не знаю. Какие мысли бродят в кошачьей голове? Моя же голова от моих мыслей буквально гудела, точно работающий на последнем издыхании трансформатор, не справляющийся с нагрузкой. Напряжение зашкаливало. И что со всем этим делать, я даже не представляла. Как с котом ни разговаривай, как ни увещевай, все мои слова – как об стенку горох.

– Надо говорить: как об стенку творог. – Взялся поучать меня этот умник, начитавшийся книжек с поговорками.

– Почему творог?

– Потому что отскребать от стенок сложнее, вылизывать придется. Горох что? Отлетел в сторону и все. А с творогом заморочек побольше будет. Это значит – поговорка более глубоким смыслом обрастает… К тому же, творог съесть можно. А с горохом твоим что? Только в лоток закопать?

 И что с этой кошачьей житейской мудростью делать?


– Я подкорректировал записи с камер. – Позвонил мне вечером Никита. Номер моего телефона он буквально вытребовал у меня накануне, мотивировав тем, что ему бывает некогда отрываться от компа, да и по лестнице бегать туда-сюда вредно для здоровья, поскольку под ноги то и дело бросаются неизвестные коты-камикадзе. «Так и до переломов недалеко…» – Заявил мой предусмотрительный сосед, отобрал у меня смартфон, вбил свой номер и тут же набрал, чтобы в его трубке отобразился мой. – Кота почти не видно. – Сообщил Громов приятную новость. Не знаю, каким-таким волшебным образом ему удалось хакнуть систему видеонаблюдения ТЦ, только факт этого самого взлома был налицо. – Тебе, Влада, крупно повезло, что у твоего Сеймура такой удачный окрас. Он сливается с любым фоном. На всякий случай пришлось добавить изрядную долю помех, чтобы хвостатого диверсанта вообще никто не заметил. Елка, конечно, покачивается от кошачьих прыжков по веткам, но она покачивалась и раньше, когда на игрушки садились воробьи. Случалось это довольно часто. В ТЦ птицы – нередкие гости. Наглую серую морду на елке я удалил. Нейронка справилась за две минуты. Здесь не подкопаться. Вот только ты сама стоишь и с ужасом смотришь вверх, как будто привидение увидела. Но это ничего. Главное, ты к елке не приближалась. И кстати, она еще держится. Правда, накренилась, как корабельная мачта в штормящем море. Но я знаю, что тут можно сделать. И уже сделал.

– И что ты сделал? – Нетерпеливо спросила я, отодвигая кота, вившегося вокруг моих ног со своим хвостом, точно толстая мохнатая нить вокруг веретена.

– Я запустил фейк, сгенерировал кучу сообщений, что находиться возле фотозоны в этом торговом центре небезопасно.  Якобы лица, ответственные за декор и дизайн, крупно налажали. Они явно не в ладах с физикой, раз навешали на одну сторону елки игрушек больше, чем на другую. Поэтому эта махина дала конкретный крен и теперь больше напоминает Пизанскую башню. А в другом сообщении призвал всех желающих побыстрее фотографироваться на фоне перекошенной красавицы, пока ее не поставили, как надо. Организаторы лотереи среагировали моментально и отогнали главный приз подальше. Мало того еще натянули красно-белую ленту, чтобы никто и близко не подходил. Так что, если елка окончательно завалится ночью, пострадает только престиж магазина.

– Спасибо,  – только и оставалось сказать мне. – Не знаю, что бы я без тебя, Никита, делала.

– Я теперь тебе, Громов, по гроб жизни обязан. – Проорал в трубку кот, отличающийся отличным слухом, а потому слышавший абсолютно все.

Все бы хорошо, но только сейчас после того, как вызов сбросился, до меня дошло, что каким-то непостижимым образом я упустила тот момент, когда мы с этим айтишником успели перейти на «ты». Наверное, это случилось еще в магазине, когда выбирали куртку. Сеймур особо с соседом не церемонился, орал ему «ты». Может и я уподобилась коту, забыв о вежливости? А Никита просто подхватил эстафету и посчитал, что раз все ему бесцеремонно тыкают, то и ему можно. А потом и вовсе пошел вразнос и назвал меня своей девушкой. Только непонятно: сделал он это случайно или нарочно, чтобы посмотреть на мою реакцию.

Странные мысли порой лезут в голову, точно в моем мозгу кто-то устроил постоялый двор с дерзкой табличкой на входе: «Все неадекваты добро пожаловать на борт!» И вот теперь внутри моей драгоценной черепушки творится не пойми что. Разброд и шатание. Сомнения и непонятки. Разве об этом должна болеть моя голова? Почему я думаю о темных глазах Громова с искрами в глубине – глазах, заставляющих плавиться, словно воск, мою твердую решимость противостоять их чарам? Что, в конце концов, на меня нашло?


– Не кажется ли тебе, мам, что мы должны отблагодарить Никиту? – Прыгнул ко мне на диван Сеймур минут через пять после того, как вызов был отбит. – Как насчет благодарственного ужина? Мр-р?

– Если только завтра. – Задумалась я. – Готовить что-то сегодня,  у меня уже нет ни моральных, ни физических сил.

– Я сегодня же разработаю меню. – Загорелся мой пушистый-распушистый и помчался на кухню к своему ноутбуку искать подходящие случаю рецепты.

Конечно он не сидел на месте, а то и дело вбегал в комнату с новыми идеями, отвлекая меня от чтения конспектов, вникнуть в которые мне сегодня было явно не суждено.

– Как тебе мясо по-футуристически? – Орал этот умник так, что содрогались стены, и задремавший в моих ногах Дик вскакивал на все четыре лапы, делал огромные глаза и ошарашенно оглядывался.

– Что значит по-футуристически? – Недоумевала я, до сих пор мне не доводилось встречаться с таким названием.

– Берется кусок искусственной грудинки, добавляется искусственная ветчинка, майонез, майолиз и крылышко василиска. Все это изрядно сдабривается кошачьей мятой и слегка обжаривается на медленном огне. Затем ставится в духовку, чтобы коты потомились в предвкушении трапезы. Потом готовое блюдо подается вместе с красной рыбой на кошачий стол. – Продекламировал Сеймур.

– Что такое майолиз? – Первым делом спросила я, ни разу в жизни не встречавшая такого ингредиента. – Это главный элемент блюда, придающий ему футуристичность?

– Вовсе нет, футуристичность придает крылышко василиска. – Просветил меня – такую темную и невежественную – кот.

– Насколько мне известно, василиск – это мифическое существо, нечто среднее между змеей и птицей. – Блеснула эрудицией я. – Подскажи-ка мне, пожалуйста, Сеймур, как в современном мегаполисе можно добыть крылышко того, кого на самом деле не существует? И каким образом это соотносится с футуристичностью?

– Ну, ты, мать, даешь… – Посмотрел на меня, как на тяжелобольную, мой пушистый приемыш. – Речь идет не о крылышке василиска, а о крылышке Василиски. Это обглоданное котами крылышко, которое Василиса Прекрасная из сказки бросает себе в рукав. Все в этом рукаве и запекается. Все об этом знают. Этот мультик крутили по всем каналам, а ты говоришь, что ничего не слышала о крылышке. А футуристичность – в том, что за стилем «этно» – будущее. Этот факт известен всем и каждому. Почаще бы телевизор включала.

– А майолиз? – Напомнила я. – Это, наверное, майонез, который придумала какая-нибудь Лиза?

– Ну, почти угадала. – Кивнул мой пушистый-распушистый. – Конечно, это майонез. Но немного слизанный котами. Самую малость, так сказать. Когда слишком переборщишь с майонезом, повар-кот занимается майолизом, чтобы избавиться от лишнего. Можно даже от лишнего мяса. От всего, что не поместится в рукав. А дальше все готовится, как обычно. Только нужно побольше кошачьей мяты.  Это единственная допустимая приправа.

– А красная рыба? Как готовить красную рыбу? – Терялась в догадках я.

– А вот красную рыбу готовить не надо. Мр-р. Ее подают сырую. Тогда в ней сохраняются все полезные вещества. Особенно фосфор, чтобы светились шерстинки на хвосте.

– Но ведь у Никиты Громова нет хвоста. – Напомнила я коту.

– Это не страшно. – Успокоил меня Сеймур. – Еще одна комета Шредингера, и у вас у всех отрастут хвосты. Не такие, конечно, как у котов… Но вы, люди, и сами будете удивляться, как до сих пор без хвостов обходились.

– Сеймур, ты меня добьешь. – Только и осталось сказать мне, в сердцах отбросив конспект.


Я честно собиралась приготовить ужин, но сосед меня опередил, прибежав к нам спозаранку в воскресенье без предварительного звонка, едва мы с котами успели продрать глаза и завершить утренний туалет. Умывались мы все втроем, кто-то водой, кто-то языком, а зубы чистила я одна. Вот, фигурально выражаясь, с щеткой в зубах я и побежала открывать дверь, потому что звонок дребезжал безостановочно.

– Это на кого же такая нетерпячка напала? – Возмущался мой кот, наводивший кудряшки на собственном мохнатом пузике. – У нас пожар, наводнение, или кто-то снова запер старушку на балконе? – Вопросил он с издевкой, углядев в проеме открытой двери нашего соседа в домашних шортах и футболке, растрепанного и порядком озадаченного.

– Это от тебя подарочек, Сеймур? – Первым делом прямо с порога спросил Никита Громов, брезгливо протягивая вскрытую коробочку небольшого размера. – Это мне доставили коты-курьеры под дверь.

Я посмотрела на своего кота, вполне ожидаемо сделавшего вид, точно видит эту посылочку первый раз в жизни. Он даже бровки удивленно поднял, будто ни о каком подарочке и понятия не имеет. Но кого он пытается провести? Эксперта в области кошачьих проделок?

– Там была дохлая денежная мышь? – Суровости в моем голосе мог бы позавидовать инквизитор. – Ты подкинул Никите под дверь засушенный мышиный трупик?

– Вовсе не засушенный. – Возмутился кот моей догадке и обиженно встопорщил усы.

– Так значит, трупик был свежий? – Ужаснулась я, уже представляя в своем воображении, как сосед удивляется подарку, радуется  в предвкушении сюрприза, развязывает ленточку, срывает красочную упаковку, нетерпеливо открывает коробочку и чуть не падает в обморок от увиденного. – Неужели ты подкинул…

– Конечно свежий, свежее некуда. – Подтвердил мои самые худшие предположения кот.

– Там была живая мышь. Белая. – Не выдержал Никита. Держать интригу – это явно не про него. – Эта хрень нырнула под тумбочку. С такой скоростью… Я даже сначала не понял: заводная она или настоящая. Сиганула так, будто у нее не лапы, а пружины. – Выложил, как на духу, сосед, какой-то сегодня излишне нервозный. Его руки с длинными пальцами суетливо дергались, словно продолжали ловить невидимую мышь, так ловко ускользнувшую до того, как незадачливому парню удалось понять, с чем он имеет дело.
– Целых полчаса пытался ее из убежища выудить, – пожаловался Громов, – подпихивал сыр, колбасу, даже двигал мебель в прихожей. И могу с уверенностью сказать: ее там уже нет. И где она теперь, черт ее знает. Если это была такая шутка, Сеймур, то это уже не смешно…

– Зачем ты прислал мышку соседу? – Потребовала я объясниться. – Только не говори, что это был респект по-кошачьи.

– Ладно, не буду говорить. – Послушно согласился кот. – Раз ты так просишь. Но это, и правда, был презентик в знак уважения. Я не спал допоздна и увидел Никиткин ролик в интернете про Пизанскую елку. Там такая классная анимация наложена. Я чуть не описался кипятком. Еле до лотка добежал.

– Что за ролик? – Тут же спросила я. Теперь настала очередь соседа удивленно поднимать брови и усиленно соображать, что бы такого соврать, чтобы его не оттягали за шкирку.

– Ну, там, знаешь, Влада, – тут же начал юлить он. Как-то замялся. Глазки тут же забегали. На лбу обозначились складки, сигнализируя об активизации мыслительного процесса. А потом мой сосед запел соловьем. О том, что долго не спал и решил немного потроллить организаторов лотереи. Ну, не верится ему, что владельцы ТЦ честно разыграют автомобиль среди покупателей. И не только он один так думает. Такие призы, как правило, достаются «нужным» людям. Какой бизнесмен пойдет на потерю крупной суммы, если можно схитрить и вообще обойтись без призовых выплат. Ну, в общем, взял он записи камер наблюдения и пририсовал туда Гринча – похитителя Рождества. Как тот взбирается на елку, потом прыгает за руль джипа и укатывает за горизонт.

– Это надо видеть. – Восторженно прокомментировал Сеймур.

– На, вот, посмотри, что получилось. – Громов не стал скромничать, достал из кармана штанов телефон, включил видео и протянул мне. Типа, скрывать ему от меня нечего.

Нейросеть постаралась от души, если, конечно, можно так высказаться об искусственном интеллекте. Ролик действительно получился забавный. Если не знать об истинной подоплеке событий. Мультяшный Гринч с зеленой щекастой физиономией в красной шапке Санта– Клауса сначала, строя потешные злобные гримасы, карабкается на новогоднюю ель, раскачивая ее ветки. Потом ныряет к стволу и в следующую секунду взмывает под самую макушку. Некоторое время сидит на Вифлеемской звезде, подобно впередсмотрящему, вглядываясь вдаль, подставив ладонь, чтобы солнце не слепило глаза. Затем, узрев что-то, скатывается вниз по елке, садится в машину, больше похожую на вездеход, и, стремительно обрастая шерстью на зеленых руках, укатывает по мультяшному морю на острова с пальмами и шезлонгами. Спору нет, анимация реально вышла крутая. Только я сосредоточила свое внимание вовсе не на ней, а на том, что в момент съемки творилось вокруг.

Куча народа, топтавшаяся под елкой, совершенно ничего не замечает. В этом не было сомнений. Никто не видит ни нарочито злобных гримас на зеленой физиономии «похитителя Рождества», ни мохнатой лапы, появляющейся время от времени из-под рукава красного тулупчика фальшивого Санты. Кто-то фотографировался, делал селфи, даже не представляя, какой опасности подвергается из-за раскачивающейся из стороны в сторону елки, буквально звенящей шарами и гирляндами.

Этого никто не видел. Все слишком заняты и суетливы, только и успевают наводить телефоны, щелкать затворами фотоаппаратов, старательно улыбаться в кадре, ослеплять вспышками всех подряд. Детишки носятся, как полоумные, словно вот-вот наступит Конец света. Маленькая девочка рыдает так, что ее никто не в силах успокоить. Лишь одна девушка, как будто не от мира сего, следит за чем-то, что прячется в ветвях, как будто только она одна видит мультяшного Гринча. И эта девушка – я. Не узнать собственную серую куртку, отблёскивающую серебром, и белую вязаную шапочку с идиотским бубоном, неоднократно облизанным Сеймуром, – просто невозможно. И тот неподдельный ужас на моем лице… Вернее, лицо-то как раз было не особо-то видно, потому что камера видеонаблюдения сняла меня в профиль, к тому же, добрую его половину я закрывала руками, оставив нетронутыми одни только широко раскрытые глаза. Привычка у меня такая, когда мне страшно, закрывать ладонями рот, чтобы ненароком не заорать. В этот же раз я закрыла за компанию еще и нос, наверное, чтобы мой дикий вопль не вырвался еще и оттуда. Иногда, впрочем, я ловила себя на том, что закрываю руками полностью всю физиономию: смотрю в лицо своим страхам, что называется, сквозь пальцы, и боюсь даже лишний раз вдохнуть. Наверное, чтобы тот кошмар не заметил моего взгляда, не услышал шума дыхания и не закошмарил меня до конца, потому что убежать от всего этого я вряд ли сумею.

Судя по видео, на этот раз я была вполне при памяти и в какой-то степени себя контролировала, раз предусмотрительно не стала трогать пальцами глаза, чтобы зарыться в ладони без остатка. Какая-то часть меня не забыла про подводку и ресницы. Размажь я тушь, моя бледная испуганная физиономия напоминала бы маску из фильма ужасов, и комизм ситуации плавно скатился бы в натуральный хоррор.

Сейчас я тоже, увидев этот ролик, осталась себе верна и закрыла лицо руками, наверное, по той же причине, почему страус прячет голову в песок. Чтобы не видеть то, что вызывает неприятные эмоции. В данный конкретный момент эти самые эмоции были довольно далеки до восторга и радостной эйфории, в которой пребывал мой собственный кот, скакавший вокруг меня, словно вокруг наряженной елки, размахивая хвостом, будто мохнатым опахалом. В этом плане мои эмоции стремились к нулю, зато неудержимо неслись к бесконечности вселенская досада и злость на саму себя. За то, что доверилась не тому человеку. Кошачьи прегрешения на этом фоне казались детскими забавами, незначительными и простительными, по сравнению с тем, что учудил Никита.

– И ты выложил это в сеть? – Ужаснулась я, только представив, сколько народа разом будут наблюдать за моим позором, смотреть, как застываю посреди холла, точно дурочка с отклонениями среди праздничной толчеи, роняю рюкзак и задираю голову кверху, следя глазами за мультяшным злодеем, похищающим Рождество. – И ты осмелился выложить ЭТО в сеть?

– Там уже два миллиона просмотров. – Самодовольный тон соседа меня порядком покоробил. Похоже, этот лохматый парень в полосатых шортах и в белой футболке на пару размеров больше, чем надо, не видит ничего зазорного в том, чтобы вот так взять, да и выставить человека в неприглядном виде. Знай я, что так будет, послала бы этому беспардонному типу под дверь целую армию белых мышей. Пусть бы лучше занимался ловлей грызунов, чем клепать сомнительные видео для таких же придурков, как он, зависающих в интернете на двадцать четыре часа в сутки.

– Какие просмотры Громов? Детский сад какой-то.Тебе что делать нечего? – Я за малым не пустила в ход кулаки, рефлекторно сжавшиеся, едва прошел первый шок, и мои руки оставили в покое мою физиономию.

– Ну, чего ты злишься, Влада? Отличный ролик получился. Да тебя там почти не видно. Если именно это тебя напрягает. Мало ли девушек в серых куртках?

 «Ну, вот, теперь я для него – просто еще одна девушка в серой куртке. Одна из многих. Вообще непонятно, на что я рассчитывала. И рассчитывала ли вообще? Разве можно всерьез воспринимать слова человека, которые случайно вырываются в экстремальной ситуации? И собирался ли он мне помогать? Может и это видео он «хакнул» лишь для того, чтобы набрать «лайков» в интернете? – Пронеслось молнией в моей голове буквально за одну секунду. Я не стала обрушивать на него эту кучу вертящихся на моем языке едких вопросов, ограничившись одним лишь обидчивым:

– А ты, вообще, спросил меня: хочу ли я быть звездой интернета? Это вообще не мое амплуа. Напрягает? Сотри сейчас же свое дурацкое видео. Не думала я, что ты такой же, как мой кот. – Крикнула я ему в лицо.

– Это какой же? Конкретизируй.

– А такой. Совершенно безответственный. Бесцеремонный. И безбашенный. Подставщик. И, к тому же, прохвост.

– Ах, еще и прохвост? – Разозлился сосед. Вздернул брови, тут же собравшие складки на лбу. – Это почему еще?

– Да. При чем тут хвост? – Встрял в нашу перепалку кот и начал доказывать, что про хвосты ролики получатся еще круче…

– А потому прохвост, – четко произнесла я, игнорируя кошачьи выкрики, – что иногда люди кажутся совсем не такими, какие есть на самом деле. Потому что отвлекают внимание, распушая хвосты. Точно павлины. Но истинная сущность всегда берет верх.

Я вытолкала вяло упирающегося Никиту за дверь и старательно заперла замки. Хорошо еще, что дальше прихожей его не пустила. Не хотела, чтобы он видел мой разобранный диван с комканным одеялом. Пусть даже и новым.

– Я так понимаю, мр-р, благодарственного ужина не будет? – С обидой в голосе вопросил Сеймур. – И что ты там говорила про хвосты? Я не очень понял…

– К тебе это не относится. У тебя хвост – такой, какой надо хвост. – Успокоила я кота, принявшегося с величайшей подозрительностью оглядывать свою непомерно раздутую пушную щетку.