Невезуха

      Известно, что курсанты, прибывая из отпуска, привозят много всякой вкуснятины: мамины пирожки, да колбаски. Пир закатывается горой. Не обходится, порой, и без ста грамм. Командиры, конечно же, тоже знают об этом (сами учились), но закрывают глаза. Условие одно, - чтобы в течении суток всё съедалось, хранить-то в казарме негде. А уже на следующий день в тумбочках полный шмон, что не доедено – в мусор. Вот и стараются ребята, до колик в животах.
     Сашка Фирсов возвратился из отпуска, как всегда, опоздав суток на 10, когда воспоминания об отпуске уже притупились, а из деликатесов опять стали главными пачка молока и полоска.  Всё по закону. А как иначе? Мама главврач поликлиники. Все документы налицо! Даже копия телеграммы, предварительно отправленная командиру, чтобы не волновался.
     Сашка, встреченный нарядом, как триумфатор, заволок чемодан, забитый под завязку и имеющий от того форму шара, в кубрик и отправился на доклад о прибытии. Командир, повертев в руке Сашкины справки, тут же, с хода, определил его к заступлению сегодня дневальным по роте. В роте тишина, все на самоподготовке, в кубрике крутится только Сашкин закадычный друг Володя Казачёнок, заранее надеющийся отхватить что-нибудь самое вкусненькое из Сашкиного Чемодана. Надежды сбываются тут же.  Уже утолив первое кулинарное любопытство, лёжа на кроватях с полными ртами, держа в обеих руках по куску чего-то особенного, друзья увидели в чемодане бутылку спиртного. Причем, чего-то экзотического: то ли киргизского бальзама, то ли болгарской сливовицы.
     -Давай по чуть-чуть, - Володька аж подпрыгнул от желания.
     -Не, давай вечером, после отбоя.
     -Да, вечером, ты в наряде, собирай потом всю кодлу…  Нет, давай сейчас немножко, ну, хоть попробуем, а там, как знаешь…
     -Ладно, чёрт с тобой, до наряда я ещё посплю, пошли. И друзья отправились с глаз подальше, в бытовую комнату.
     Только была откупорена бутылка и разлита в маленькие металлические стаканчики, специально, для такого случая, имевшимися у Володьки (а, надо сказать, что он их привёз с собой ещё при поступлении, и очень ими дорожил), как в роте раздалась команда: «Рота, смирно!». Друзья заметались по бытовке. Но куда спрячешься? Только в тумбочку или за зеркала. Благо, туалет рядом. Влетев в туалет, друзья спрятались в кабинке. Но, что-то нашло на ротного, он пошёл проверять порядок, начав, как на грех, с туалета. Что делать? Только начатая бутылка в руках у Володьки. Можно было бы в бачок, но он высоко. Сашка посмотрел на Володьку, в этом взгляде было всё: и досада и растерянность и решимость  живым не даться и кивнул… Бутылка, слабо булькнув, скользнула в очко. Когда ротный подошёл к кабинке, там уже шёл громкий спор.
     -В чём дело?
     -Да вот, товарищ майор, готовлюсь к наряду, принимаю туалет, - бодро доложил Сашка, - загадили здесь всё, пока я отсутствовал.
     -Ну-ну, - пожал плечами ротный, и ушёл.
     Друзья, глубоко вздохнув, разбрелись по своим делам, один отправился на самоподготовку, другой спать перед нарядом.
     Так бы это и закончилось, если бы не конструкция сантехники, согласно ей, где-то в метре вниз от очка, аккурат, над кабинками туалета нижней роты было колено трубы.
     Вечером, после ужина, дежурный дал Сашке  квач (толстую палку с намотанной на ней тряпкой закреплённой проволокой) и задание пробить очко, а то там забито всё и вода льётся через край.
     Зайдя в туалет, Сашка сразу понял, в чём дело. Очко было ТО. Что делать? Как достать бутылку? Позвав на помощь собутыльника, стали думать. Скоро родилась идея, взять ломик с пожарного щита и аккуратно разбить бутылку, а затем уж осколки протолкнуть квачем дальше, за колено. Принесли лом. Сашка аккуратно тюкнул в центр очка. Никакого эффекта. Ещё пару попыток ничего не дали. Лом скользил.
     -Дай я. Володька, размахнувшись, засадил лом в отверстие и сам чуть не нырнул туда же. Лома в руках не было, жижи тоже. Зато в дырку можно было видеть, как курсанты соседней внизу роты с визгом разбегались по туалету с головы до ног в дерьме и слышать, что они о нём думали.
     Шутку с ребятами сыграли чугунные трубы 50-летнего срока службы. До утра наряд стирал и сушил утюгами полтора десятка комплектов обмундирования соседей.