Перелётная птица

               
 Я, Бродяга и Зайка первыми пришли на поляну у Бобрового пруда. Мы с Бродягой занялись костром, а Зайка побежала к пруду посмотреть на бобровых малышей. Остальные – Марьяна с Мэри, Гриша с маленькой Маришкой, Сашка и Мишка подтянулись, когда костёр уже разгорелся. Наша компания почти каждый вечер собирается на этой поляне. Даже бобры уже не боятся нас, спокойно занимаются своим делами.
 Марьяна нанизала принесённый хлеб на прутики, оделила ими Маришку, Сашку, Гришу и Мишку. А потом затормозила, и мне пришлось самому взять из её рук свою порцию. Она всегда так делает. Приготовит и для меня прутик, но не отдаст. Ждёт, когда я сам протяну руку, да ещё и придержит. Будто я отбираю у милой девочки кусок хлеба. Вредная!
Но Зайку, Бродягу и зануду Мэри она пропустила не из вредности. Дело в том, что Зайка, Бродяга и Мэри не такие, как мы. Взрослые называют их игрушками и считают неживыми. Но это не так.
Не поручусь за Мэри, с этой особой пусть Марьяна разбирается, но мои Бродяга и Зайка – точно живые. Они даже угощаются иногда бабушкиными ватрушками, не потому что голодны, а так, «для души». Мои друзья Сашка и Гриша согласны, что Зайка, Бродяга, и даже Мэри – особая форма разумной жизни. Зануду Мэри купили Марьяне в магазине. Мэри очень дорогое существо, до кончиков белокурых волос набитое электроникой. Мои же Бродяга и Зайка напечатаны на специальном принтере из пластика пустых бутылок.
Мы расселись вокруг костерка на чурбачках, протянув свои «шампуры» к огню. Запах поджаренного хлеба смешался с дымком и мирным вечерним дыханием леса. Мэри извлекла из пластиковой коробки одноразовые стаканчики и налила в них из большой бутылки яблочный компот, приготовленный моей бабушкой.
– Ой! Звёздочка упала! – воскликнула Маришка.
– Загадала желание? – улыбнулась ей Марьяна. С маленькими Марьяна ведёт себя как приличный человек.
– Не успела...– пригорюнилась Маришка.
– Ничего, звёзды часто падают, – успокоила малышку Зайка.
– Почему падают? А если все упадут, и звёзд не останется? – огорчилась Маришка.
– Земля проходит через метеоритный поток, называется Июньские Ботиды! Некоторые метеориты Земля притягивает, они на неё падают, и мы можем на них любоваться и загадывать желания... – пояснил умный Гриша.
– Метеориты не исполняют желания, это суеверие, – поспешила сообщить скучную истину Мэри. – В космосе полно таких камней. Особенно между Марсом и Юпитером. 
– Это там планета маленького принца? Б-612... – прошептала Зайка. – Вот бы там побывать!
– Зачем? Вулканы чистить дураков нет! – насмешливо хмыкнул Мишка.
– А почему между Марсом и Юпитером много астероидов? – спросил Бродяга. Мэри открыла рот, чтобы ответить, но Мишка опередил её:
– Несбывшаяся планетка! Не сумела собрать себя из имеющихся деталей. Неудачница, – презрительно сообщил он. – Юпитер и Марс своей мощной гравитацией обобрали её по полной.
Мэри снисходительно произнесла:
– Изложено примитивно, но верно по сути, надо признать!
– А если этой планете помочь? – Бродяга вскочил на ноги, готовый начать действовать. – Собрать вместе все эти несбывшиеся кусочки?
Мэри хмыкнула, давая понять, что существу, набитому электроникой, не стоит реагировать на слова пустоголовой куклы.
– Даже если собрать вместе все астероиды, получится совсем маленькая планета. Меньше нашей Луны, – сообщил Зайке умный Гриша. Зайка вздохнула.
 Из кустов, окружающих поляну, выбежал Шарик. Это Сашкин пёс. Значит, пора по домам. Сашкины родители всегда посылают Шарика за сыном, чтобы самим не искать ребёнка по всему посёлку и окрестному лесу. Шарик деликатно тявкнул. Типа я, конечно, тебе не приказываю, но ты лучше шагай за мной.
– Вы идите, а мы ещё немного посидим, – сказал я. – Покараулю, чтобы все угли потухли.
– А я проверю, точно ли все потухли! – заявила зануда Мэри.
Гриша взял Маришку за руку и ребята, помахав нам на прощанье, пошли за Шариком... 
Бродяга, вскочив на чурбак рядом со мной, потряс меня за рукав футболки:
– Егор! Не идёт у меня из головы эта планета. Нехорошо, когда кто-то не сбывается, даже если он маленький!
– Таковы уж законы вселенной, – вздохнул я.
– Несправедливо! – лёгкая, как птичка, Зайка устроилась на моём колене.
– Обязательно что ли планете быть огромной? На маленькой планете могли бы жить маленькие существа... Скажем, бобры! – упрямо нахмурился Бродяга.
– Или вообще микробы, – поддержала его Зайка. – Разумные микробы.
– Ты ещё скажи маленькие принцы! – картинно закатила голубые глаза Мэри. – У микробов нет головы, а значит, нет и мозга. Они не могут быть разумными!
– У микробов и желудка нет. Скажешь, они не питаются? – не согласилась с ней Зайка.
– Впрочем, с кем я тут разговариваю, – тяжело вздохнула Мэри. – Всё время забываю, что в ваших головах из переработанного пластика тоже нет мозгов...
Я хотел объяснить моим ребятам, что планету нельзя собрать, как фигурку лего. Но слова этой высокомерной куклы задели меня. Подумаешь, цаца! И я сказал не то, что собирался:
– У тебя есть план, Бродяга?
– Слетать в пояс астероидов и разобраться что и как! – решительно заявил Бродяга. А Зайка закивала ушастой головой, соглашаясь с ним. Мэри согнулась пополам от хохота:
– До пояса астероидов миллионы километров, – давясь смехом, произнесла она. – А точнее от 370 до 450 миллионов! И что? И как?
– Значит, нужно построить космический аппарат, способный преодолеть 400 миллионов километров.  Из подручных материалов! – сделал вывод Бродяга.
– Ха-ха-ха! – сказала Мэри. – Задача невыполнима.
– Всё просто! – возразил Бродяга. – В экспедицию отправится не Егор, а мы с Зайкой. А у нас много преимуществ перед белковыми существами.
– Мы не мёрзнем! Нам не нужен воздух! Мы не хотим есть и пить! – перечисляла Зайка, загибая пальчики. – А ещё мы не устаём и не хотим спать! И занимаем мало места! – Зайка загнула пятый палец и гордо показала нам кулачок.
– И соображаем, не связываясь со Всемирным информаторием, мы идеальные исполнители для этой космической миссии! – поднял вверх большой палец Бродяга.
– Космический корабль! – напомнил я. – Где возьмём?
– Егор, космический корабль можно смастерить! Из чего-нибудь... – Зайка задумалась. – Да хоть из большой фляги! Она очень похожа на космический корабль.
– Я видел несколько штук в гараже у дедушки, – согласился Бродяга.
– Эти фляги пусты, как ваши головы! А для корабля нужен источник энергии, – усмехнулась Мэри.
– Солнечные батареи! В нашем конструкторе они есть, – сообразил я. – Верно, Бродяга? 
– Угу! – согласился Бродяга. – Хорошо, что мы с тобой не все панельки использовали.
– А что будет двигать корабль вперёд? – снова вернула нас на Землю Мэри. Неугомонный Бродяга ответил:
– Солнечный парус! На корабле должен быть парус! Грот-мачта! Поднять паруса! Бим-бом-брамсель! В книгах всегда так говорят!
Тут Зайка насторожила ушки:
– Слышите?
– Ничего я не слышу! – сердито сказал Бродяга.  Я тоже слышал только шорох листвы и журчание воды за бобровой плотиной. Я спросил Зайку:
– А ты что ты слышишь?
– Его зовут Альнус! Он хочет в космос.
– А почему мы его не видим? – Бродяга крутил растрёпанной головой во все стороны. – Он что, разумный микроб?
– Он маленькое дерево! – Зайка спрыгнула с моего колена, насторожила ушки и, уверенно подойдя к зарослям у края поляны, раздвинула траву ручками. Мы поспешили к ней. Крошечное деревце, ростом чуть выше Зайки, протянуло к нам тонкие ветки с круглыми листочками. Бродяга озадаченно хмыкнул:
– А ты точно его слышала? Может, тут завелась говорящая мышь?
Зайка помотала кудрявой головой:
– Не мышь, а дерево! Оно хочет быть космонавтом!
 Деревце взволнованно затрепетало листвой.
– Пересадить тебя в горшок, взять с собой – не вопрос, – потеребил затылок Бродяга. – Но путешествие будет долгим. Ты вырастешь... Космический корабль, который мы смастерим, станет тесен для троих...
Зайка перевела нам ответ Альнуса: «Я буду не внутри, а снаружи корабля! Хочу быть грот-мачтой. Бывают корабельные сосны, а я буду корабельной космической ольхой.»
– Хочу сказать: «Ха-ха-ха!», но не стану, – произнесла Мэри. – Эта кроха знает, что ольха по латыни «альнус».
– Он и о корабельных соснах знает! Маленький, а умный!  Как мы с Зайкой! – восхитился малышом Бродяга. Мэри хмыкнула:
– Твоя самооценка завышена, мой пустоголовый друг!
Зайка огорчённо замигала, а Бродяга попросту отмахнулся от обидных слов и потрепал ветки крошечной ольхи:
– Свой парень, берём!
Альнус взволнованно дрогнул листвой.
– Куда ты его брать собрался, глупая твоя голова? – Мэри по-настоящему рассердилась. – Космическое излучение убивает всё живое!
– И он ещё малыш, как же он будет работать мачтой? – Зайка погладила Альнуса ладошкой по веточкам.
Но высокое дерево неподалёку зашумело, словно поймало ветер.
 – Ой! Дерево говорит, что ольха растёт быстро, к августу Альнус будет ростом с Егора! – перевела Зайка речь Старой Ольхи. Все посмотрели на меня. Я вспомнил, что мои ребята, как и зануда Мэри, умеют делать точные измерения «на глазок».
– Вообще то, к августу я подрасту! – сказал я.
– Видела я ту флягу в гараже твоего дедушки! – махнула рукой Мэри, предварительно ещё раз измерив меня снисходительным взглядом. – Пожалуй, мачты высотой один метр и двадцать сантиметров будет для этой фляги достаточно. Но позволю себе напомнить о температуре в космосе, близкой к абсолютному нолю. 
«Все растения средней полосы умеют вырабатывать специальный белок антифриз, чтобы пережить зиму» – сообщила Старая Ольха.
«Я тоже умею!» – похвастался маленький Альнус.
Мэри удивлённо хмыкнула:
– Всемирный информаторий подтверждает! Что же, вернёмся к вопросу космического излучения.
«Старые деревья говорили, что под землёй лежит дерево, которое стало каменным. Ему не страшны никакие излучения. Я тоже буду таким!» – храбро заявил Альнус устами Зайки.
– А старые деревья сообщили тебе, что процесс окаменения упавших стволов тянется тысячелетия? – поинтересовалась Мэри.
«Мёртвое дерево превращалось медленно потому, что процессом управляли камни, которые постепенно замещали древесину. Они не торопятся! А я сам заменю некоторые свои части на более прочные, чтобы не бороться с космическим излучением, а использовать его!» – возразил Альнус.
– Если бы я могла воспринимать этот бред серьёзно, я бы посоветовала использовать пиритизацию. Пирит – это полупроводник, то есть, юный Альнус, используя этот минерал, превратится в биокомпьютер и попутно сможет вырабатывать электроэнергию, – кивнула Мэри.
«Мы, деревья, живём на одном месте и о дальних краях узнаём только от ветра. – вставила Старая Ольха. – Я буду рада, если один из моих детей полетит к звёздам. Ведь все растения состоят из звёздного материала, мы умеем превращать солнечный свет.»
– Правда что ли?! – удивлённо воскликнул Бродяга.
– Да! – подтвердила Мэри. – Хлорофилл в зелёных клетках растений – это антенна, поглощающая энергию света. Растения буквально разрывают молекулы углекислого газа, освобождая кислород, а углерод превращают в прочную целлюлозу, из которой и состоят ткани деревьев. Если что, это сведения из всемирного информатория.
– Дерево – это застывший солнечный свет, упакованный в углеродный каркас! – добавила Старая Ольха. Маленький Альнус гордо приосанился.
Я вдруг понял, что слышу деревья без перевода Зайки. Но не ушами, а как-то по-другому. Их голоса звучат у меня в голове. Даже не подозревал, что они так много знают и умеют.
– Если старшее дерево не против, принимаем Альнуса в команду! – я и сам не заметил, как начал думать о космической экспедиции как о реальном проекте.
– Ура!!! – закричали мои ребятки и Альнус. А Зайка и Бродяга ещё и запрыгали от радости.
– Ух, скорей бы начать! – потёр руки Бродяга.
Тут через весь небосвод медленно пролетел метеорит с длинным огненным хвостом.
– Июньские Ботиды! – строго произнесла Мэри. – Нам давно пора домой! – и направилась по тропинке к посёлку. Зайка и Бродяга потрепали листочки маленького дерева, прощаясь:
– Пока, Альнус!
Я тоже наклонился к его макушке:
– До завтра, малыш!
– Я до тебя дорасту! Вот прямо сейчас начну! – прошелестел в ответ Альнус. Я улыбнулся:
– Правильно, не откладывай!
Я посадил Бродягу и Зайку на плечо и двинулся за Мэри. Она обсуждала с деревьями, окружающими тропу, технические трудности, с которыми неизбежно придётся столкнуться любой грот-мачте. Мы, все трое, насторожили уши.
– На корабле, как земном, так и космическом, мачта предполагает наличие паруса, – рассуждала Мэри. – Слово «парус» обозначает полотнище ткани, при помощи которого энергия ветра, в нашем случае солнечного, преобразуется в движение какого-либо транспортного средства, в нашем случае, большой фляги.
– Не фляги! – возмутился Бродяга. – А космического корабля, который мы смастерим из неё!
– Сначала смастерите! На данный момент мы имеем только флягу! – отмахнулась Мэри и продолжила. – Что вы можете предложить в качестве паруса, уважаемые деревья?
В ответ раздался многоголосый шелест:
– Листовая мозаика! Наши листья размещены так, что в совокупности они образуют плоскость, сродни с настоящими парусами.
– К тому же, – произнесло одно из деревьев, – мозаичному парусу, состоящему из отдельных, подвижных фрагментов, не страшен космический мусор и небольшие метеориты. Они просто пролетят сквозь крону, не повредив движущую поверхность.
– А небольшие повреждения мы, растения, умеем залечивать! – вступило в разговор второе дерево.
– То есть, парус будет восстанавливаться сам. Неплохо! – похвалила Мэри.
– А каждый элемент этого паруса будет ориентирован так, чтобы уловить максимальное количество фотонов. Или напротив, уменьшить давление солнечного ветра, что сделает движение космического парусника управляемым, – добавило третье дерево.
– Бим-бом-брамсель! Круто! – одобрил Бродяга.
– Ну и самый простой, не связанный с космосом, вопрос! – коварно усмехнулась Мэри. – Малыш Альнус и большая фляга – это два разных объекта. Каким образом «грот-мачта» соединится с «космическим кораблём»?
Деревья наперебой зашумели кронами:
– Та Прохм, Камбоджа! Храм, оплетённый корнями деревьев! Ольха оплетёт флягу своими корнями, как бы уложив её в своеобразную ёмкость...
– И создав дополнительный прочный каркас, который будет держать форму и воспринимать внешнюю нагрузку, защищая корабль! – продолжила Мэри.
 – Ничего не понимаю! – признался Бродяга.
– Тебе и не обязательно! Достаточно, что понимают существа, обладающие разумом! – высокомерно отвечала ему Мэри. Мне хотелось сказать этой кукле что-то такое, чтобы... Но я тоже ничего не понял.
Придя домой, мы с моими ребятами бросились к компьютеру и задали вопрос о храме Та Прохм в Камбодже.
– Егор! Ватрушки остывают! – беспокоилась бабушка.
– Сейчас, бабушка, сейчас!
Древний храм, действительно, был оплетён корнями так, что строения и тропические деревья стали одним целым. Мы ещё и картинки о деревьях с воздушными корнями и корнями-подпорками посмотрели...
– Егор!  – кажется, у бабушки кончалось терпение. Не стоит её нервировать, так и полотенцем по загривку заработать можно... Мы поспешили на кухню.
Ватрушки были с творогом. Я отломил по кусочку Зайке и Бродяге. Ватрушки моей бабушки бесподобны, от них может отказаться, разве что, зануда Мэри.

 – Сколько можно перемешивать кашу? Ешь уже и пошли за корпусом для космической станции! – Бродяга нетерпеливо приплясывал по столу вокруг моей тарелки.
Я, задумавшись, не проглотил ещё ни ложки. Размышлял я о земном притяжении. Паруса, солнечный ветер... Они будут работать только в открытом космосе. А каким образом наш корабль попадёт туда? Скорость побега от Земли – 11,2 километра в секунду, такая скорость недостижима для самодельного парусника... Нужно придумать что-то другое.
Тут на пороге кухни появилась Марьяна. За спиной Марьяны маячила Мэри. Марьяна вынула из джинсовой сумочки большой кристалл пирита.
– Ого!!! – поспешил я одобрить пирит. – Где нашла?
 – Скоростная доставка, дрон полчаса назад прилетел.  Нужно быстренько размолоть пирит в порошок, чтобы Альнус смог его проглотить. Как ты думаешь, кухонный комбайн справится?
– Лучше по старинке, попросить в музее чугунную ступку и растолочь! – возразил Бродяга.
Мэри, проигнорировав замечание Бродяги, обратилась к Марьяне:
– Зачем я весь учебный год пичкала тебя лекциями по биологии?! В одно ухо влетело, в другое вылетело! Растения усваивают минеральные вещества только в виде водных растворов, а пирит не растворяется в воде! Альнус должен сам сконструировать его внутри своего организма, используя заряженные атомы серы и железа!
Марьяна озадачено повертела кристалл:
– А зачем ты посоветовала мне купить эти золотые кубики?
Мэри поджала губы:
– Этот кристалл послужит Альнусу для вдохновения и примера.
 – И на что я только деньги потратила... – проворчала Марьяна.
– «Инвестиция в перспективный проект» – это называется так! – ответила ей зануда Мэри.
 Я за десять секунд разделался с завтраком и побежал в гараж за большими флягами.

Мы разделились на команды. Мэри заявила, что она займётся предполётной подготовкой Альнуса. Марьяна и Маришка взялись за пошив комбинезонов для Бродяги и Зайки.
А мы – Гриша, Саша, Бродяга, Зайка и я работали в мастерской поселкового клуба. Иногда в мастерскую забредал даже Мишка. Но Мишке было скучно с нами, и он уходил, зевая и потягиваясь.
Корпус нашего корабля был двойным: в самую большую флягу мы вставили меньшую по объёму. Для этого у внешней фляги пришлось срезать дно. Между корпусами мы проложили утеплитель с системой электроподогрева, а срезанное дно после этого припаяли на прежнее место.
Из двух банок для хранения продуктов с герметичной крышкой вышел отличный шлюз для входа в космический корабль. Ну, и для выхода из него, разумеется.
Как только шлюз был готов, Бродяга и Зайка занялись внутренним оснащением корабля. Планшет, подключенный к видеокамере стал основой пульта управления. Освещение, удобные кресла, закреплённые боксы для хранения различных приборов... У моих ребят было много сложной работы, но им отдых не требовался.               
 С утра до вечера в мастерской раздавалось:
– Держи крепче! Ну! Давай! Как-то так! Нет, вот так!  Тихо ты, пальцы отдавишь! По часовой! Где я тебе третью руку возьму? Вдвоём держите! Отвёртка? Только что тут была! Осторожно, Бродягу не зашиби!!! – мы прекрасно понимали друг друга. Работа кипела, Ведь Альнусу ещё предстояло заплести корнями наш корабль.
«ПЕРЕЛЁТНАЯ ПТИЦА». Так мы решили назвать его.

 На лесной поляне тоже шла подготовка к космическому путешествию. Без шума и весёлой суеты. Альнус дерзил не нарушая тишины, а Мэри всегда говорила негромко. Блестящая друза пирита была установлена среди травы рядом с Альнусом.
– Ты должен иметь ввиду, что положительно заряженный атом железа, соединяясь двумя отрицательно заряженными атомами серы, превращаются в молекулу пирита, – вещала Мэри, прохаживаясь вокруг Альнуса. – Осторожно и планомерно замещай пиритом некоторые живые клетки своего организма.
– Делов то! – перебил её древесный подросток. – Сначала листья, где жилки самые тонкие, потом ветки, а после – ствол! Солнечные! Электрические! Листья! – и Альнус зашелестел круглыми, как монетки, листочками: смеялся.
– Метла ольховая! – осадила его Мэри. – Сколько весит лист, в котором все живые ткани замещены минералом?
– Много? – предположил Альнус. – Ну и что? Мы, деревья, очень сильные!
Мэри холодно произнесла:
– Конечно, безголовому существу понять меня нелегко, но будь добр, приложи усилие! Растекись мыслию от корней до вершины! И прекрати хихикать! Я серьёзно!
Круглые листочки Альнуса замерли, изображая внимание.   Мэри, поджав губы, окинула деревце строгим взглядом и задала вопрос:
– Чем, по-твоему, отличается солнечная батарея от растения?
– Батареи неживые. Если бы люди не делали солнечные батареи, их бы и не было. А ещё батареи некрасивые.У них даже веток нет, – затараторил Альнус. – А мы, растения, возникли сами. Мы живые! Мы древние! Мы умные! Мы прекрасные! Мы...
– Ты несомненно прав, юное дерево! – усмехнулась Мэри. – Но если ты связался с людьми, то всё, что ты перечислил, неважно.
– Важно! Меня все любят! Я член экипажа! – затрепетал листвой Альнус.
– Ха-ха-ха! – ответила Мэри. – Зачем люди делают глупые, некрасивые солнечные батареи?
– Люди не умеют делать красивые и умные? – предположил Альнус.
– Солнечные батареи полезны, – сухо произнесла Мэри. – Польза – вот что главное для людей!
– А как же котики? – не согласился с таким сугубо практичным подходом Альнус. – Какая польза от котиков? Их любят просто так!
– Котики необходимы учёным, чтобы объяснять студентам парадоксы квантовой механики! – отрезала Мэри и продолжила. – Правило номер один: я говорю – ты слушаешь, потому что говорю я один раз и без всяких там котиков!
Альнус вздохнул всеми листьями.
– Объясняю коротко и ясно отличие солнечной батареи от растения. Растение – это химическая фабрика, которая строит себя, запасая энергию фотонов в связях молекул под названием АТФ. Солнечная батарея – это генератор, который сразу преобразует энергию фотонов в электричество.  – Мэри окинула насмешливым взглядом маленькую ольху. – Каков твой рост на сегодняшний день, курсант, претендующий на должность грот-мачты?
Альнус молчал, вытянувшись изо всех сил, чтобы казаться выше.
– Правило номер два! – холодно произнесла Мэри. – Когда я спрашиваю, ты должен отвечать! Каков твой рост?
– Я достаю до колена мальчику Егору! – ответил Альнус.
– До колена... – повторила Мэри. – А должен быть ростом с мальчика Егора.
Альнус понурился.
– Надеюсь, задача ясна, курсант Альнус? Используя энергию фотонов, ты должен достроить себя до необходимой высоты, одновременно заменяя отдельные волокна древесины пиритом. Работай! – Мэри полила деревце минеральной водой из бутылки. – Исходный материал в виде катионов железа и анионов серы тебе предоставлен.
Мэри направилась по тропинке к посёлку, а курсант Альнус задумчиво прошелестел:
– Пожалуй, в первую очередь пиритизирую некоторые из моих ситовидных сосудов, чтобы свободные электроны, формируя постоянный ток, достигали всех частей моего растущего организма...

Наша весёлая работа странным образом повлияла на время: дни растянулись и вмещали в себя множество важных дел, а недели наоборот, стали короткими. Каждый день мы мерились с Альнусом ростом. Рос он не по дням, а по часам. В середине июля он догнал меня. Про интеллект Альнуса мне лучше скромно молчать. Если бы он был мальчишкой, его бы назвали вундеркиндом и без экзаменов зачислили в какой-нибудь универ. Его рассуждения я уже не всегда понимал – они были очень сложны.
– Егор! – голос в моей голове уже не был писклявым, как при нашем знакомстве, Альнус звучал как взрослый, хотя и молодой ещё, человек. – Я прекращаю физический рост и сосредоточусь на отладке трёхмерного каркаса из органических и неорганических анионно-катионных субструктур, связанных слабыми взаимодействиями.
– О?! Может быть, связать эти, как ты там сказал, покрепче? – предложил я. – Космос всё-таки, не в магазин за хлебом слетать...
Альнус перед тем, как ответить мне, подумал:
– М-м-м... Нет, слабое взаимодействие является оптимальным решением. – Альнус помолчал. – А ты понимаешь, что это означает?
– Нет! – честно признался я. – Поясни!
– Это значит, что мне пора стать частью космического корабля. Я являюсь не только грот-мачтой, но и генератором электричества, мне необходимо установить контакт с оборудованием корабля. Космический аппарат готов к взаимодействию со мной?
– Пора упаковывать «Перелётную птицу»? – спросил я.
– Да! Мои корни создадут вокруг «Перелётной птицы» каркас, в котором Зайка и Бродяга будут в безопасности, словно птенцы в родном гнезде. Внутри корабля всё готово?
– Конечно! – ответил Бродяга. Он и Зайка как раз пришли на поляну.
– А если что-то не так, вместе наладим, – добавила Зайка.
– И всё у нас получится! – хором закричал дружный экипаж «Перелётной птицы».
Прежде, чем отправляться в мастерскую за космическим кораблём, я взглянул на Альнуса. Он почти не отличался от других деревьев, разве что его листва и кора на солнце отливали золотом.
– Слушай, дружище! Корни у тебя под землёй... Может, мне захватить лопату?
Бродяга и Зайка расхохотались.
– Про подземные гнёзда я ни разу не слышал! Каким образом корни Альнуса и наш космический аппарат встретятся? – укоризненно произнёс я.
– Альнус, покажи Егору, что ты научился делать! – Зайка потрясла будущую грот-мачту за ветку.
Дёрн у моих ног зашевелился, вздыбился, как спина рассерженной кошки. Наружу явно старалось выбраться какое-то существо. Я вздрогнул и отступил. Из-под земли появился корень. Он отсвечивал тусклым золотом, змеился, осторожно раздвигая травы, соприкоснулся с друзой пирита... И вдруг стремительно сжал кристалл, заключив его в кольцо. Золотые кубики с хрустом рассыпались в песок, словно были не прочнее куска рафинада. Я охнул и отскочил. Альнус виновато зашелестел листвой.
– Не бойся, Егор! – успокоил меня Бродяга и отважно протянул свою маленькую ладонь Альнусу. Небольшой корень тут же вылез навстречу и осторожно пожал протянутую руку.
– А кто боится? – я постарался, чтобы мой голос звучал твёрдо. – Просто не ожидал...
Я шагнул вперёд и тоже удостоился дружеского рукопожатия. К моему удивлению, корень был тёплым.
– Дерево ребёнка не обидит, – пошутил Альнус. – Я говорю о Зайке и Бродяге, а не о тебе, Егор!
Хм! Я решил поверить.
– Егор, все растения умеют двигаться, хоть и стоят на месте! – улыбнулась Зайка. – В этом нет ничего удивительного. Вспомни, как усики гороха ищут опору! Просто Альнус движется немного быстрее!
– Намного быстрее!  – пробормотал я.

Вся наша компания собралась на лесной поляне у космического корабля. Мы восхищёно молчали, и только Мишка равнодушно хрустел чипсами.
«ПЕРЕЛЁТНАЯ ПТИЦА» – прочитал я слова, выведенные среди плетения вокруг капсулы космического аппарата. «Перелётная птица» стояла на «якоре» из нескольких опорных корней и была прекрасна.
– Когда в космосе Альнус поймает ветер, а крылья солнечных батарей раскроются, то будет ещё красивей! – гордо заявил Бродяга. Зайка закивала ушастой головкой.
– Я уже полностью обеспечиваю энергией все системы корабля и заряжаю аккумуляторы, – сдержано сообщил Альнус и, сверкнув листвой, как мимолётной улыбкой, расправил солнечные батареи, над которыми мы с ребятами мудрили не один день. Марьяна ахнула, а Маришка захлопала в ладоши.
И в этот волнующий момент Мишка надул опустевший пакет от чипсов и ударил по нему кулаком. Словно петарда взорвалась. Альнус сложил крылья. Марьяна сжала кулаки и нахмурилась.
– «Будет ещё красивей!» – передразнил Бродягу Мишка. – А как вы в космос эту бандуру отправите, олухи царя небесного? Крылышками бяк-бяк-бяк? В атмосфере солнечный парус не работает!
Мы растеряно переглянулись. Я и раньше думал об этой проблеме, но потом почему-то забыл.
– Воздушный шар – предложила решение проблемы Маришка. – Можно поднять Альнуса до самого неба при помощи воздушного шарика!
Мишка захохотал:
– Воздушный шарик может поднять на такую высоту только конфетку для божьей коровки! Конфетка весит пять грамм. А сколько весит ваша птичка?
– Не так уж много! – ответил ему Альнус. – Мой вес составляет тридцать два килограмма, плюс шесть килограмм – капсула для членов экипажа. – Если один шарик поднимает пять грамм, то...
– То для вашего перелётного пингвина нужно до фига шаров! – веселился Мишка.
– Почему пингвина?! – сердито спросил я.
– Потому что пингвины даже не мечтают летать! – неосторожно ответил Мишка и заработал крепкий подзатыльник от Марьяны.
– Я попрошу папу купить для Альнуса целую связку шаров! – заявила Маришка. – Громадную связку самых огромных шаров! – она показала руками, каких размеров будут эти шары.
– Смотри, чтобы твоего папу ветром не унесло! – усмехнулся Мишка и, увернувшись ещё от одной оплеухи, пошёл прочь. У края поляны он оглянулся и крикнул: 
– Пусть папа гантели в карманы положит, когда шары покупать пойдёт! – тут, бросив взгляд на разъярённую Марьяну, Мишка перешёл на бег и скрылся из виду. Маришка скривила рот, вот-вот разревётся:
– Почему нельзя улететь в космос на воздушном шаре?
 Ответила Маришке Зайка:
– Земное притяжение! Земля притягивает всё, что есть на её поверхности, даже воздушные шары. Как раз для того, чтобы всё оставалось на её поверхности и не улетело в космос!
– Почему? – не унималась Маришка.
– Может притягивать, вот и притягивает! – брякнул Сашка.
– Почему?
– Таким образом проявляется гравитация вблизи объектов, обладающих массой! – объяснил умный Гриша. – Хотя, гравитация есть в любой точке пространства.
– Физику весь год долбил, много пользы получил! Е равно эм цэ квадрат, куклы в космос полетят! – пропел моментально сочинённую частушку Сашка.
– Постой, постой! – замахала руками Марьяна. – Если энергия равнозначна массе, то сгусток энергии, как и масса, может стать источником притяжения, искривляя гравитационное поле.
– Эй, как это равнозначна? – поднял брови Гриша.
– Ну, эквивалентна, – пожала плечами Марьяна, – если тебе это слово больше нравится.
– А куда ты ускорение из формулы дела? – не сдавался Гриша.
– Пренебрегла, – Марьяна небрежно махнула рукой.
– Зря ты это, – покачал головой Сашка. – Без «цэ» частушка не складывается!
Но Альнус прервал их бесполезную перепалку:
– Теоретически, сгусток энергии становится источником гравитации, искривляя пространство в своеобразную «складку» и меняя геометрию пространства!
Гриша, недоверчиво покачал головой, а Марьяна спосила:
– А ты мог бы создать такой сгусток энергии, Альнус?
– Для этого мне нужно устройство, позволяющее выбрасывать узконаправленную порцию энергии в импульсном режиме. Каждый такой энергетический импульс будет формировать одну «складку» пространства, а солнечный ветер в моих парусах будет перемещать меня с вершины на вершину, подобно парусному сёрфу, летящему по гребням волн.  К тому же, с таким устройством «Перелётная птица» сможет стартовать с Земли без классического ускорения.
Мы молчали, пытаясь осмыслить услышанное. Речь Альнус произнёс длинную, сразу и не сообразишь, что это значит в переводе на «куда бежать, что делать».      
 – Лазерный локатор приспособим для этой энергетической стрелялки! – ловко взобрался на моё плечо неугомонный Бродяга. – В мастерской он есть! Погнали, Егор!
– А шарики покупать?! – громко спросила Маришка.
– Обязательно! Десять штук! Красные! – наперебой отвечали мы ей.

– Стартовать с поверхности Земли?! – схватилась за голову Мэри. – Совсем офигели? Вы можете гарантировать, что созданное вами гофре распрямится, не вызвав негативных последствий? Позволь недоучкам сделать что либо без присмотра, так потом целый апокалипсис придётся разгребать!
Мы печально переглянулись. Как поднять «Перелётную птицу» на достаточную высоту?
Мэри невозмутимо ответила:
– Есть у меня идея...
Мы затаили дыхание. Мэри выдержала паузу и произнесла:
– Которую я уже начала воплощать в жизнь.
– Ура!!! – завопила, запрыгала, зашуршала листвой вся наша компания.
– А шарики нести? – спросила Маришка.
– Обязательно!  – кивнула Мэри.

 В одиннадцать вечера в чат нашей группы пришло сообщение: «Включите планшеты в полночь.» «Что за фигня?!» – нервно отреагировал я. «Сама не в курсах! Но Мэри дома нет!» – написала Марьяна. «Чё?! Ни стрелялки, ни бродилки?!» – страдал ночной игроман Сашка. «Не спим, включаем!» – отозвался Гриша.
Да... Покой нам и не снился. Уснешь тут, как же.
Я спрятался под одеяло и включил планшет. Представил, как вся наша компания замерла у экранов, каждый под своим одеялом, но тем не менее, вместе. Я даже слышал дыхание моих друзей. Только Маришка, конечно, спала. Мала ещё с планшетом под одеялом прятаться. 
На экране засветились буквы: «Говорит и показывает «Перелётная птица»! Репортаж ведёт грот-мачта Альнус. Попрошу всех, кто на связи с «Перелётной птицей», отключить звук и воспользоваться наушниками. Не будем тревожить сон взрослых, друзья! 3, 2, 1! Начинаю!»
Буквы и цифры с экрана исчезли, появилась картинка.   
На лесной тропинке показалась Мэри со связкой красных воздушных шаров в руках. Она медленно шла к нашей поляне, вокруг неё возникали и вновь исчезали во тьме силуэты кустов и деревьев. Это было эпично. От волнения по моей спине побежали мурашки.
Зайка и Бродяга в своих красных комбинезонах сидели на ветках Альнуса, как два снегиря. Они спрыгнули навстречу Мэри. Альнус приветственно зашуршал листвой, Бродяга замахал руками, Зайка улыбнулась.
 Мэри, кивнув моим ребятам, зацепила шары за ветку Альнуса. А потом, выдёргивая из связки по одному шару, начала, к нашему удивлению, украшать ими крону грот-мачты.
– Экипаж, внимание! – Мэри строго посмотрела на моих ребятишек. – Узел, которым я привязываю шары к ветвям грот-мачты Альнуса, называется пиратским. Отвязать шар очень просто. Нужно дёрнуть за оставленный свободным конец.
– Пиратский узел! Круто! – восхитился Бродяга. – По бим-бом-брамселю!!!
– А когда нужно дёрнуть за верёвочку? – тихо спросила Зайка.
Мэри не ответила ей, она смотрела вверх. На поляну бесшумно опускался грузовой дирижабль, похожий на жёлтую продолговатую дыню. Это был небольшой беспилотник для перевозки посылок весом до пятисот килограмм.
– Занять места согласно штатному расписанию! – скомандовала Мэри. Мои ребятки исчезли внутри «Перелётной птицы». Чпокнула герметичная крышка шлюза. Альнус отсалютовал, взмахнув шарами, и замер.
Дирижабль приземлился. Открылись створки грузовой гондолы, на поляну выкатился универсальный робот-погрузчик, осторожно поднял «Перелётную птицу» манипуляторами и занёс её в гондолу дирижабля. Изображение на несколько секунд смазалось, но вскоре мы увидели гондолу дирижабля изнутри. Ничего особенного! Два небольших иллюминатора, стропы для крепления груза. Альнус с шарами на ветках был единственным украшением этого унылого помещения. Да! Ещё светился пульт для перехода на ручное управление. Может ведь возникнуть такая необходимость?
И такая необходимость возникла.
– Отдохни, дружок! – произнесла Мэри и отключила робота-погрузчика. – Нулевая скорость, максимальный набор высоты! – Мэри уверенно нажимала кнопки пульта.
– Почему меня не удивляет, что она знает пиратские узлы? – прошептал Гриша.
Мэри продолжала распоряжаться:
– Экипаж, последний инструктаж перед стартом! – по серьёзности Мэри превзошла саму себя.
Бродяга взял за руку Зайку без обычной своей улыбки. Мэри протянула Бродяге серебристую флэшку:
– Эфемериды. Таблицы и модели, предсказывающие положение космических объектов в пространстве и времени.  В космосе пригодится.  – Бродяга кивнул и спрятал флэшку в нагрудный карман комбинезона. Мэри продолжила:
 – Если гипотеза об искажениях пространства под влиянием энергетического сгустка не подтвердится практикой, ты и Зайка должны покинуть капсулу космического корабля, крепко ухватиться за ближайший воздушный шар и дёрнуть за свисающий конец шнура. Это позволит вам плавно опуститься на землю. Набранной дирижаблем высоты достаточно для такого манёвра.
Бродяга нахмурился. Зайка, поникнув ушками, пошептала:
– А как же... Как же...
– Что дереву сделается? – басом успокоил Зайку Альнус.  – Найдёте меня на земле, почините.
– Разговорчики! – прикрикнула Мэри. – По местам!
Бродяга и Зайка скрылись в капсуле космического корабля. Мэри разблокировала и открыла в звёздную ночь створки гондолы. Альнус встал на опорных корнях у края бездны.
– Ну, мой друг! Действуем одновременно: я отвешиваю тебе волшебный пендель, ты выстреливаешь первый энергетический сгусток! – Мэри неумело улыбнулась. – 3! 2! 1!  – она вытолкнула «Перелётную птицу» из дирижабля. Мы ахнули.
Репортаж прервался. Я молча таращился на помехи, заполнившие экран планшета. Мои друзья тоже молчали под своими одеялами...
И вдруг! Экран очистился, и я увидел лица моих ребят.
– На связи Бродяга! Пять минут полёт нормальный.  Вышли за пределы притяжения Земли. Альнус поймал солнечный ветер, заряжает батареи, шлёт привет. Конец связи! – закончил первый сеанс Бродяга. Экран погас.
Я слышал дыхание друзей, но не знал, что сказать.
 – Это чё, по правде было? Или как? – спросил Сашка.   
Я стянул с головы одеяло, убрал планшет. Это было по правде. Радость, а хочется плакать, словно отпустил на волю ручного скворца... 
В бесконечном космосе летела наша маленькая «ПЕРЕЛЁТНАЯ ПТИЦА».