Глава 1. Тако по-техасски

Дикий Запад. 1875 год. Штат Техас.
Солнце — как раскалённый медный таз, подвешенный над прерией. Кузнечики стрёкотом своим доводят до белого каления. Где-то вдалеке мычит корова — не потому, что ей плохо, а потому, что она корова.
По грунтовой дороге пылит фургон. На фургоне — вывеска, нарисованная от руки, ещё свежей краской, ещё капающей на колесо:
«ТАКО ПО-ТЕХАССКИ. НАСТОЯЩАЯ МЕКСИКАНСКАЯ КУХНЯ. 5 ЦЕНТОВ.»
А под вывеской, мелко:
«ТОРГ. СПРОСИТЬ ПЕДРО.»
Фургоном управляет сеньор Педро — невысокий, кругленький, с усами, как у двух мышей, склеившихся хвостами. Он в сомбреро и в фартуке поверх мексиканского пончо. На ногах — ковбойские сапоги, потому что он уже десять лет живёт в Техасе и знает, что тут без сапог долго не живут.
В фургоне — котёл. В котле — мясо. В воздухе — запах, из-за которого койоты теряют волю и начинают писать стихи.
Сеньор Педро едет на ярмарку в городок Драй-Крик. У него в фургоне — триста тако. Он собирается продать их все за один день.
Он не знает, что через час в его фургон врежется нечто. Совсем не то, что он думает.
—
А за час до этого — далеко отсюда, в другом времени и в другом мире, в старом подвале, пахло пылью и приключением.
Лёха вошёл первым.
— Я всё обдумал, — сказал он.
Соня подняла голову от книги.
— Это уже плохо.
— Ничего не плохо. Я обдумал ХОРОШО.
— Что именно ты обдумал?
— Тако.
Все замолчали.
— Тако, — повторил Лёха, — это не еда. Это концепция. Понимаете?
— Не понимаем, — сказала Соня.
— Объясняю. — Лёха положил на стол ладонь и заговорил так, как будто делал доклад. — Тако — это еда, которая пришла из Мексики. Мексика — это рядом с Техасом. Техас — это Дикий Запад. Дикий Запад — это ковбои. Ковбои — это приключение. Следовательно, — он поднял палец, — тако = приключение. Логично?
Макс оторвался от браслета.
— У тебя в логике дырка размером с лошадь.
— Нет.
— Есть. Ты пропустил стадию «зачем».
— Стадия «зачем» — для слабаков, — сказал Лёха гордо.
Алиса вошла в подвал.
Она была в ковбойской шляпе. Никто не заметил, когда она её успела купить. Но шляпа была. И — что хуже — она ей шла.
— О, — сказала Алиса, — вы уже обсуждаете Дикий Запад?
Соня закрыла книгу.
— Алиса.
— Что?
— Ты ЗНАЛА, что Лёха сейчас предложит Дикий Запад.
— Я ничего не знала. Я просто шла мимо шляпного магазина. И вот.
— Шляпа не бывает случайной.
— Бывает. Это шляпа-случайность. — Алиса покрутила её в руках. — Просто очень удачно совпало.
Егор оторвался от блокнота.
— Между прочим, — сказал он, — тако действительно появились где-то в конце девятнадцатого века. И Дикий Запад — это как раз тот момент, когда Техас, Мексика и ковбои пересеклись в одной точке. Интересная деталь.
Соня посмотрела на него.
— Ты понимаешь, что ты делаешь?
— Что?
— Ты сейчас поддержал Лёху.
Егор задумался.
— Ой.
— Поздно, — сказала Соня.
Макс вздохнул.
— Так, — сказал он. — Давайте зафиксируем. Мы идём на Дикий Запад?
— Да, — сказала Алиса.
— Да, — сказал Лёха.
— Ну... — сказал Егор.
— Егор.
— Да.
— Соня?
— Я против, — сказала Соня. — Я всегда против. Но я иду. Потому что если я не пойду, вы вернётесь без штанов.
— Разумно, — сказал Макс. — Я тоже иду. Но мы идём на два часа. Не больше. У нас вечером...
— У нас вечером ничего нет, — сказала Алиса.
— У нас вечером должно быть что-то, о чём я забыл?
— Нет.
— Тогда почему мне так тревожно?
— Потому что ты Макс.
— Резонно.
Только один человек — то есть один кот — в этом разговоре не участвовал.
Кот-мореход сидел в углу. На ящике. В тельняшке. С закрытой пастью. Молчал. Смотрел в стену.
Соня заметила это первой.
— А Кот? — спросила она.
Все обернулись.
Кот не пошевелился.
— Кот, — позвала Алиса. — Ты идёшь?
Кот встал.
Потянулся. Медленно. Как будто у него было на это право — а у него оно и было.
Прошёл мимо всех.
Подошёл к аппарату.
Положил на него лапу.
И сказал — спокойно, не глядя ни на кого:
— Если мы едем на Дикий Запад...
Он помолчал.
— ...то я хочу увидеть лошадей.
И вышел.
Все переглянулись.
— Что это было? — спросила Алиса.
— Он назвал условие, — сказал Макс.
— Какое?
— Лошади. Если лошади — он идёт. Если нет — не идёт.
— Почему лошади?
Макс посмотрел на дверь, за которой исчез кот.
— Потому что на лошади можно уйти. А пешком — нет.
Егор задумчиво записал что-то в блокнот.
— Между прочим, — сказал он, — лошади — это тоже интересная деталь. В Диком Западе лошадь была не транспортом. Она была продолжением человека. Человек без лошади в прерии — это уже не человек. Это мишень.
— Егор, — сказала Соня.
— Что?
— Замолчи, пожалуйста.
— Молчу.
Он замолчал. Но записывать не перестал.