Мальчик Саша, который пришёл в мир с вопросом

Мальчик Саша, который пришёл в мир с вопросом
Александр Аит
Я не помню первого слова, которое произнёс. Но мне кажется, первым моим настоящим словом был вопрос: кто я?
Ребёнок ещё не знает, как его называют другие. Ему говорят: вот твоё имя, вот твой дом, вот твои родные. Он принимает это, а потом смотрит в зеркало и понимает, что имя — только начало ответа. По ту сторону зеркала живёт кто-то, кому предстоит всё узнать самому.
Так в мир пришёл мальчик Саша. Он смотрел на взрослых, словно они знают главный секрет. Почему человек смеётся, когда ему больно? Почему обещает не уходить, а уходит? Отчего добрый вдруг становится жестоким? И если все говорят о правде, почему правда у каждого своя?
Детские вопросы взрослым кажутся простыми, пока они не попробуют ответить честно. «Кем ты станешь?» — спрашивают они ребёнка. Будто профессия способна объяснить, кем он является. Саша мог бы научиться любому делу, прожить в разных городах, носить разные одежды. Но за каждым новым именем занятия всё равно стоял бы тот же человек с тем же вопросом.
Со временем вопросов стало больше. Почему один день хочется удержать навсегда, а другой — вычеркнуть? Где остаются люди, которых уже нельзя позвать? Что делать с собственной ошибкой, если исправить прошлое нельзя? И как не потерять себя, когда жизнь требует быть сильным даже в те дни, когда сил почти нет?
Мальчик вырос. Он узнал, что взрослость не выдаёт готовых ответов. Она лишь делает вопросы тяжелее и учит не отворачиваться от них. Иногда он ошибался. Иногда причинял боль, которую потом уже невозможно было забрать обратно. Иногда сам оказывался там, где прежде не думал оказаться. Легко рассказать жизнь так, словно всё в ней заранее имело смысл. Гораздо труднее признать: во многих местах смысл приходилось искать после случившегося.
Саша всё ещё спрашивал: «Кто я?» Но теперь к этому прибавился другой вопрос: каким человеком я становлюсь после того, что сделал и пережил?
Однажды он взялся за слово. Не потому, что нашёл окончательный ответ. Напротив: писать оказалось способом не скрывать вопросы даже от самого себя. На бумаге можно остановиться у воспоминания, мимо которого в обычной жизни торопишься пройти. Можно назвать ошибку ошибкой. Можно услышать голос ребёнка, которого давно заглушили заботы взрослого.
В Цфате, среди каменных улиц и переменчивого галилейского света, этот разговор с собой продолжается. Место не отвечает за человека и не отменяет его прошлого. Но иногда даёт тишину, в которой вопрос снова звучит ясно.
Я думаю о мальчике Саше не как о чужом ребёнке, которого оставил где-то за спиной. Он и сейчас смотрит моими глазами, когда я встречаю незнакомца, слышу музыку или замечаю, как меняется небо. Иногда мне хочется защитить его от того, чего он ещё не знает. Но у меня нет дороги назад. Я могу лишь быть с ним честным сегодня.
«Кто я?» — спрашивает он.
Я мог бы ответить фамилией, возрастом, перечислить места, где жил, и всё, через что прошёл. Это были бы факты. Ни один из них не вместил бы человека целиком.
Поэтому я отвечаю ему иначе: я тот, кто ещё способен спросить себя об этом. Тот, кто старается видеть другого человека, признавать собственную неправоту и искать слова для того, что прежде не мог произнести. Завтра этот ответ, возможно, изменится. Пусть изменится, если я сам не перестану расти.
Мальчик Саша пришёл в мир с вопросами. Я не хочу отнимать их у него готовой красивой фразой. Пусть спрашивает. Пока его голос слышен во мне, мой путь ещё продолжается.