Спасибо, что не разбудили

Искал в постели тишину с закрытыми глазами. Когда внутреннее пространство опустело, почувствовал, что тело и сознание словно две поверхности — обычно слипшиеся — слегка разошлись. Это состояние сознания было узнаваемым. Я вспомнил, что уже бывал в нём прежде и знал, что делать.

Я представил себя свёрнутым в рулон и начал потихоньку раскачиваться, как если бы напрягал несуществующую мышцу. Постепенно увеличивая амплитуду качания, я повернулся внутри тела и в итоге выкатился из него, упав с кровати на пол. Ощутил вес и лёгкий удар.

Попытался снова приложить то же усилие — на этот раз, чтобы встать. Но, почувствовав, что могу случайно проснуться, решил сделать небольшую паузу и перевести дух. И какое-то время провёл без движения.

Как из тумана выплыло изображение: справа — кровать, слева от неё письменный стол и чёрный вентилятор на штативе. Стало интересно взглянуть на кровать: увижу своё тело или нет? Усомнился — пришло опасение, что непредвиденная реакция может выкинуть меня из сна. Не хотелось случайной эмоцией разрушить это состояние.

Надо бы внутренне собраться перед этим…

Когда решил, что готов к любому развитию событий, встал и посмотрел на кровать. Белая, чуть смятая простыня — и на ней никого. Кровать лишь казалась моей, но выглядела иначе.

Переместил внимание влево: чёрный вентилятор — верхняя часть решётки детализирована до мельчайших подробностей, сквозь неё виден пропеллер, воспринимается совершенно реальным; внизу размыт, будто просто ещё не проявился. Письменный стол также — местами чёткий, местами смазанный.

Внимание сновидения резко иссякло, прежде чем успел посмотреть на руки. Я чувствовал, что полностью проснулся и могу открыть глаза в любой момент. Но сон оставил после себя эхо или шлейф на восприятии, и мне хотелось ещё полежать, не открывая глаз, поскольку за закрытыми веками я наблюдал не пустоту, а глубокое, объёмное трёхмерное пространство.

Темно-коричневый прозрачный фактурный фон ощущался вещественным. Почти как стена. На нём движущиеся паттерны — простые повторяемые узоры, вертикальные линии зигзагов, идущие одна за другой. И фон, и паттерны составляли одно целое и одновременно были движущимися слоями на фоне друг друга.

Это была смесь зрения и осязания. Как если бы я касался вещей взглядом — смотрел на них и чувствовал одновременно, можно сказать: буквально ощупывал их взглядом. Когда этот тактильно-визуальный шлейф прошёл, я наконец открыл глаза. От ощущения прилива сил я казался себе энергетически упитанным.

Встал, сходил в туалет, вернулся и снова погрузился в молчание. Провалился в полуосознанный сон. У меня в руке была синяя шариковая ручка, и я в порыве благодарности стал писать на той белой простыне:

«Спасибо, что не разбудили.»

Я вижу, как аккуратно вывожу буквы, читаю слова и понимаю, что по сути пачкаю постель…
Пришла озабоченная мысль:

«Вдруг я не сплю и на самом деле пишу на простыне — такое может не отстираться.»

Тогда я перевернул ручку и стал снова писать, едва касаясь поверхности, только уже воображаемый текст. Тот же самый, с тем же порывом искренней благодарности:

«Спасибо, что не разбудили.»

По-прежнему наблюдая, как аккуратно вывожу буквы, которые, складываясь в эту фразу, проявлялись на внутренней простыне, свёрнутой в рулон. И в тот момент я точно знал, кому или чему я говорю спасибо. А когда попытался выразить это словами, выяснилось, что слов для этого у меня не нашлось.


16.07.2026