В музее настоящей России

Музей располагался в тщательно отреставрированном особняке начала XX века.
На постере у входа, на фоне профиля Петропавловской крепости, за которым в дымке угадывались силуэты  фабричных труб и рабочих казарм, - красовалась большая и красивая надпись «Единственный в мире музей, где вы увидите настоящую Россию»

Билетёрша посмотрела на меня так, будто я уже что-то испортил, и сказала:
- Билет - пятьсот рублей. Льгот нет.
- А скидка героям труда, студентам дневных отделений ВУЗов и детям до пяти лет?
Билетёрша посмотрела на меня почти что с ненавистью:
- Вы что, студент или дитя до пяти лет?
- Может быть, я герой труда.
- Скажите ещё что вы президент ВТБ. Страна знает своих героев. Он ещё и издевается! Хулиган! Будете брать билет? Или отойдите от кассы пока я охрану не вызвала!

- Вот пятьсот рублей. Простите ради Бога, не буду издеваться.

Первый зал назывался «Прекрасная Империя».
Там пахло полиролью, нафталином и лёгким ароматом благородного прошлого.
По стенам висели портреты, а в центре зала стоял манекен в зелёном мундире с густыми эполетами. Рядом помещалась табличка: «Типичный русский дворянин: забота о народе, благотворительность, верховая езда, танцы».

Гид, молодой человек в напудренном парике, голубой ливрее с золотым позументом и шелковых кюлотах, завидев одинокого посетителя, восторженно заговорил:

- В Российской империи каждый крестьянин имел свой надел, каждый рабочий - отдельную квартиру со всеми удобствами, а каждый ребёнок - возможность учиться в гимназии.
Князья и графы заботились о благе простого народа, а простой народ благодарил князей и графов.
Обратите внимание на картину художника Репкина «Заседание Государственной Думы».
На первом плане художник изобразил крестьянского депутата в зипуне и лаптях, излагающего свои соображения по поводу государственного бюджета империи. На заднем плане – генералы и действительные статские советники встречают речь народного представителя бурными аплодисментами, переходящими в овации.

- Простите, спросил я, - а где тут очередь за хлебом? Где телега с дровами? Где сапоги, которые носят по очереди всей семьёй?
- Этого у нас нет, — спокойно ответил гид. - Это не входит в концепцию зала.
- То есть это зал не про историю, а про открытку?
- Это зал про настоящую историю, - поправил меня экскурсовод. - Открытка - это когда красиво. А здесь справедливая Россия. Правильная.

- И что же мешало имперской справедливости продолжаться вечно?
- Большевики, - без паузы ответил экскурсовод, будто это было единственное слово, которое он знал про все русские революции вместе взятые.

Второй зал назывался «Идеальный СССР». Здесь пахло не нафталином, а чем-то другим - старым клеем, типографской краской и светлым будущим.
На стенах висели плакаты: «Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики»,  «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!» и «Пятилетку - в три года!»
На первом плакате красовалась мрачная крепость, на главном бастионе которой суровый пролетарий водружал красное знамя с серпом и молотом.
На втором - радостные пионеры подносили Вождю букеты цветов, на третьем – рабочий в обнимку с колхозницей славили трудовые будни на фоне огромных шестерёнок и снопов спелой пшеницы.

На самом видном месте висел портрет Леонида Ильича Брежнева с подписью «Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель президиума Верховного Совета СССР, Маршал Советского Союза, четырежды герой Советского Союза Л.И.Брежнев»

В центре зала помещался макет панельного дома почти в натуральную величину.
Окна дома сияли, на балконах висели цветы, а на детской площадке играли дети, которые не ссорились, не дрались и не спорили, кто первым будет качаться на качелях.

Новый экскурсовод - женщина в костюме, напоминающем форму пионервожатой, но чуть более элегантной, увидев одинокого посетителя (т.е меня) - заговорила с выражением:

- В Советском союзе не было очередей, и в отличие от царской России, не было никакой несправедливости.
Каждый честный гражданин совершенно бесплатно получал квартиру, каждый ребёнок летом ездил в пионерский лагерь, а каждый рабочий гордился своим заводом.
Любой, кто честно трудился, имел возможность приобрести мотоцикл с коляской, замечательный автомобиль «Москвич» или даже «Волгу».
Всякий честный труженик имел возможность отправится в заграничное путешествие по профсоюзной путевке.

- А где здесь человек, который стоит в очереди за колбасой?

- У нас этого нет, - сказала экскурсовод. - Мы показываем настоящую историю. А ваши инсинуации про т.н. нехватку колбасы выдают в вас человека, страдающего низкопоклонством перед западом.

Ничего не ответив, я пошел дальше.
 
Третий зал назывался «Ничья Россия». Он был почти пустым. Никаких витрин, никаких манекенов, никаких плакатов.
Только в центре стояло большое зеркало в тяжёлой раме, потемневшей от времени. А под ним - табличка:
«Здесь вы можете увидеть то, что останется, если убрать все мифы»

- Ну вот – подумал я. - Наконец-то хоть что-то настоящее.

- А что у вас есть про современную Россию?.

И тут из темноты, откуда-то сбоку, раздался голос — не экскурсовода, а, кажется, самого музея:
Так это вам не к нам. Вам - в Екатеринбург.