В сосновой роще

Серые сумерки ночи рассеивались. Яснее проступали контуры деревни Кучино. За деревней Кучино, просёлочная дорога вторглась в сосновую рощу, разделила её на две половины.
Сосновая роща пахнула смолистым ароматом, тонко пахли корабельные сосны. Постепенно стали золотиться вершинны сосен.
Стройные сосёнки - малолетки, вытянутые редкой цепочкой по краям отражались в коричнево - жёлтой воде овального пруда. Запах багульника смешивался с запахом хвои, можжевельника.
На самой середине завиднелись рослые сосны, молодые, стройные, а за ними с малым уступом, пушистые ёлочки - подростки.
И тут неожиданно на глаза попался какой - то столбик на опушке: птица - не птица, зверь - не зверь.
Столбик зашевелился, побежал. Сидела рыжая лиса: всё ей видно, всё под контролем.
Возле петляющей по сосняку тропинки суетятся сороки на вершинах сосен, раздаётся звонкий перестук молотобойца - дятла.
Из сосняка , росшего по правой стороне, выскочила знакомая лосиха в белых чулках, гордо выгибая шею, пофыркивая.
Молодые сосняки, что рассыпались по левую руку, подарили мне целые выводки молодых маслят.
Белка, распластавшись на сучке сосны, тихонько шевелила хвостом и крутила как игрушечной головкой во все стороны.
Глянул я на просеку и удивился: по всей просеки постелен светло- коричневый ковёр, лимонный, местами с лёгкими зелёными крапинками изумрудного мха. Среди сосновых стволов, приметный.
На самой высокой, словно янтарной сосне краснобровый глухарь, пробовал голос. Под   малолеткой пушистой сосёнкой поросячий визг возобновился, нарушив лесную тишину. Опять этот же кабанчик  выскочил на просеку, затих.   
И опять возобновилась рыбалка, будто окуни и плотва вернулись из отпуска. 
Огромное тёмно - вишнёвое солнце садилось над сосняком, и с каждой минутой теряло свою силу. Последние солнечные блики скудно освещали овальный пруд, где в воде торчали то ли коряги, то ли брёвна, то ли пни, то ли поваленные бурей корабельные сосны. Сосны сдвинулись плотнее, гуще. Смеркалось.