Счастливый конец одной трагедии

Норма Дезмонд:

«Нам не нужны были слова. У нас были лица!»

Когда-то давно я уже смотрела фильм «Гранд-отель» 1932 года и решила освежить память. Однако было такое ощущение, будто открыла его заново для себя: совсем иные вещи привлекли моё внимание.

И это не потому, что история человека, обречённого на смерть, меня не волнует, хотя его решение с шиком промотать все оставшиеся деньги ради последних месяцев жизни в роскошном отеле довольно оригинально. Меня скорее на этот раз поразил образ русской балерины Грушинской, уставшей от жизни и одиночества, в исполнении Греты Гарбо.

Её скука, всплеск рук, напоминающий образ умирающего лебедя из балета Чайковского. Она пресыщена и поэтому скучает. Даже сценический успех её не воодушевляет. Создаётся впечатление, что ей чего-то не хватает в жизни. Но чего?

Ей не нравится жемчужное ожерелье, она считает его старомодным и готова от него избавиться. Всё как будто теряет ценность в её глазах — ожерелье здесь лишь метафора её внутреннего состояния.

И вот в её номере оказывается человек, который как будто услышал её желание отделаться от него: ему, в отличие от неё, нужны деньги. Он барон, но обедневший аристократ. Полностью разорившись и промотав своё состояние, он вынужден поддерживать привычный роскошный образ жизни и расплачиваться с огромными карточными долгами. Поэтому он становится «великосветским» гостиничным вором — пробирается в чужие номера ради денег и драгоценностей.

Так он и оказывается в номере балерины, позарившись на её жемчуг. Но она застаёт его врасплох, а он встаёт перед ней на колени и клянётся, что никогда в жизни не видел столь прекрасной женщины, как она.

Она повержена этим признанием и предлагает ему отправиться вместе с ней в путешествие по Италии или на юг Франции. От него ей ничего не надо — никаких денег, их у неё достаточно. Ей хочется лишь удовольствия путешествовать в сопровождении мужчины, который так боготворит её. Это для неё дороже всех денег, что у неё есть.

Они договариваются встретиться на вокзале, откуда поезд повезёт их в иные края. Он обещает приехать, а она буквально летит со своим багажом к выходу из отеля, где её ждёт роскошный лимузин.

Она ещё не знает, что Феликс фон Гайгерн не приедет на вокзал: он будет убит промышленником Прейсингом. Прейсинг застаёт барона во время попытки кражи, между ними происходит схватка, и Прейсинг убивает его, ударив телефонной трубкой. Тело вывозят из отеля, чтобы избежать паники среди постояльцев.

И вот эта не состоявшаяся встреча на вокзале напомнила мне другую — состоявшуюся: встречу Алексея Вронского и Анны Карениной.

Именно тогда и выяснилось, что Грета Гарбо играла Анну Каренину и в немом фильме, и в звуковом. Именно благодаря ей я захотела пересмотреть все фильмы по роману Льва Толстого.

Начала почему-то с фильма 2012 года с Кирой Найтли.

Как и первая постановка «Анны Карениной» Немировичем-Данченко в 1937 году, фильм 2012 года начинается с театрального занавеса, а затем зритель как бы проникает на сцену, становясь не только зрителем, но и участником самого сценического действия. Пожалуй, у меня возникло ощущение почти прямой переклички с постановкой 1937 года.

Та же театральность, тот же местный колорит — гармошка, сани, падающий снег, церковные купола. И главной темой мне показалась тема расплаты за грехопадение.

Сама Кира Найтли немного худощава для роли Анны, в которой, как мне кажется, должна быть иная стать. Даже создалось впечатление, что подобный фильм-спектакль мог бы поставить Юрий Любимов — как гротеск. Думаю, у него получилось бы интереснее. Здесь же получился почти лубок с гармонью и мотивом «Во поле берёза стояла», превративший трагедию в своеобразную комедию о нравах XIX века.

Вронский похож на подростка, не очень выразителен. Его играет британский актёр Аарон Тейлор-Джонсон.

Уже с самого начала звучит музыка, наполненная ощущением надвигающейся трагедии. В воображении героини проигрываются сцены: ей мерещатся поезд, колёса, рельсы, российские заснеженные просторы.

Москва здесь выглядит провинциальной, совсем не похожей на Петербург. И вот в Москве нам показывают сцену, похожую на «Мулен Руж» с танцовщицами канкана. Хотя в реальности знаменитого кабаре «Мулен Руж» в то время ещё не существовало: оно открылось в Париже лишь в 1889 году.

Фильм оставил ощущение какой-то суетливости, с очень быстрым проговариванием текста. Возможно, многое испортил дубляж. В СССР никогда не умели хорошо дублировать фильмы. Я предпочитаю субтитры или закадровый перевод.

И на балу сцена их вальса очень затянута: она не добавляет ничего нового к тому, что уже происходит между ними. Анна слишком угловата — и внешне, и в поведении, что, на мой взгляд, не было характерно для той эпохи.

В конце она выглядит как истеричная женщина, идущая в красном платье по перрону вокзала. А её последние видения подобны застывшим образам в музее восковых фигур. Паровозный дым скрывает последнюю сцену. Здесь нет окровавленных тел и прочего натурализма.

А что касается фильма с Вивьен Ли в роли Анны Карениной, снятого по сценарию Жана Ануя, то и здесь режиссёр следует тексту Толстого.

Сама Вивьен Ли в роли Анны очаровательна и очень мягка. У неё сияющие глаза, и она не может скрыть волнения после встречи с Вронским. И постоянно нам показывают тень — ту, что следует за ней повсюду. Это Вронский и её собственная тень — тень женщины, не познавшей любви.

Ну а любовь к сыну — это не то же самое, что любовь к мужчине.

Вронского играет прекрасный ирландский актёр Кирон Мур. Он мужественен, и это совсем другое: не внешность, а внутренний порыв.

В фильме показан спиритический сеанс, во время которого вызывают дух женщины, которая познала любовь. Счастье ли это или нет? Ответа нет.

А Вронский, понимая всю сложность положения, стреляет в себя, но выживает. И вот в это можно поверить.

Чтобы успокоить себя, Анна случайно путает успокоительное с морфином — с этого начинается её пристрастие. Отныне, при любом волнении она прибегает к нему. Появляется зависимость, которая ведёт её в бездну.

И про себя она думает: почему не потушить свечу, когда смотреть больше не на что…

И воспоминание о свече, при которой она когда-то читала книгу или просто смотрела на неё, неожиданно освещает ей всю прожитую жизнь, а затем свеча гаснет навсегда.

Очень хорошее музыкальное сопровождение, созданное английским композитором и дирижёром Константом Ламбертом.

Ну а что можно сказать о фильме-спектакле, снятом в СССР в 1953 году? Здесь не надо было ни переводить, ни дублировать — всё по-русски.

Однако игра в стиле начала века. Речь неестественная, как будто декламируют, а не разговаривают. Да и Анна Каренина в исполнении Аллы Тарасовой слишком полная, без того обаяния и женственности, которые я представляю в Анне.

Моя мама — актриса — рассказывала, что была в доме-музее Льва Толстого и видела там портрет необыкновенно красивой женщины с обнажёнными великолепными плечами и лебединой шеей. Это была Мария Гартунг, старшая дочь А. С. Пушкина, которую традиционно называют одним из возможных внешних прообразов Анны Карениной.

Именно её яркую внешность, грациозную походку, «арабские завитки на затылке» и знаменитое чёрное кружевное платье Лев Толстой, как принято считать, взял за основу при создании внешнего облика Анны.

Не думаю, что Алла Тарасова произвела на маму какое-либо впечатление — перед её глазами была женщина с лебединой шеей.

Но здесь надо помнить: фильм 1953 года — это экранная версия спектакля МХАТ, поставленного Немировичем-Данченко в 1937 году совместно с Василием Сахновским. Алла Тарасова играла в нём Анну.

Как видно, Немирович-Данченко выбирал актёров не по внешности, а согласно таланту.

Да и мой взгляд на эту постановку — взгляд человека из XXI века, и это несмотря на то, что и я сама весьма немолода. Но что поделать, если для меня эстетика превыше всего. И это вовсе не означает, что я ценю лишь внешнее.

А что касается советского фильма с Василием Лановым и Татьяной Самойловой, то в нём великолепен Стива Облонский в исполнении Юрия Васильевича Яковлева. Он, на мой взгляд, лучший из всех исполнителей Стивы Облонского. И Ия Саввина в роли Долли также органична — прекрасный дуэт.

Ну а Гриценко, несмотря на то что самому Каренину чуть за сорок, похож на сгорбленного старика.

Сама Самойлова, хотя и красива, впечатления на меня не произвела — это не её роль.

Это фильм 1967 года. Плисецкая в роли княгини Тверской несколько вычурна. Вертинская в роли Кити тоже никакая, разве что внешность привлекательная.

Каренина — Самойлова разговаривает на повышенных тонах, переходя на крик. Фильм заканчивается: она со свечой на вокзале, внутренний авторский диалог — всё ложь, всё обман, всё зло. Музыка патетична, и конец растянут.

И вот ещё одна версия — версия Сергея Соловьёва.

У него превалирует тема христианского долга: все постоянно осеняют себя крестным знамением. Фильм вышел в 2009 году. Он также следует тексту Толстого.

У него Кити не очень красива, но естественна, её влюблённость в Вронского прямо-таки ощущается. Однако сам Вронский не столь хорош и обольстителен. Его играет Ярослав Бойко — на мой взгляд, совсем не созданный для роли красавца-аристократа.

Здесь визуальные образы — печь, топка, угли. Полыхающий огонь печи поезда на фоне снега смотрится эффектно.

Друбич более кроткая, она мягче, чем Самойлова. Здесь Стиву играет Александр Абдулов, но сравнивать его с Яковлевым невозможно — он Яковлеву, на мой взгляд, в подмётки не годится.

При этом несчастный случай на вокзале, где оказываются Анна и Вронский, очень реалистичен — крупным планом показывают человека, лежащего на снегу в крови. Зачем?

В то же время Друбич очень женственна, но совсем не убедительна. Ей не хватает истинной красоты и характера. Хотя ей и сделали кудряшки, как описано у Толстого, но это ничего не меняет.

Да и какой Вронский из Бойко? Ведь он мечтал когда-то стать военным в пограничных войсках КГБ. А когда приехал в Москву, говорил с южным акцентом. Позже работал у Табакова — как видно, в актёры попал случайно.

Ну а современная постановка с Софи Марсо — хотя она и красавица — в русском переводе мне показалась не очень интересной. Думаю, из-за того, что оригинал на английском, а дубляж портит всё дело.

Постоянно звучит закадровый голос, получается, что не персонажи разговаривают, а сам автор рассказывает историю — нечто вроде внутреннего монолога, как у Сартра.

И всё-таки я нашла ту самую Анну Каренину, которую искала.

И это — в исполнении Греты Гарбо.

Но не в том фильме, который был снят в 1935 году как звуковой, а в том, немом, — «Любовь» 1927 года.

И это прекрасно.

Я прямо-таки не могла оторваться. И поняла почему.

Фильм называется «Любовь», а не «Анна Каренина». Он посвящён любви между Анной и Вронским. Да и трагедии в конце не происходит — они остаются вместе: она, её сын Серёжа и Вронский.

Любовь к сыну, любовь к мужчине.

Гарбо восхитительна, органична и естественна.

Показать всё сразу — и эпоху, и отношения Анны и Вронского — невозможно. В итоге получается обо всём и ни о чём. А здесь — любовь. И это прекрасно.

Я ведь и раньше видела Гарбо, но смотрела на неё прежде всего как на красивую женщину. А теперь вдруг увидела за красотой актрису — её внутреннее движение, способность существовать в кадре даже тогда, когда она почти ничего не делает.

И вот немая Анна Каренина оказалась для меня живее говорящей.

Её молчание оказалось красноречивее любых слов.

27 сентября 2026 года, Брюссель