Миниатюра. Сад разбитых зеркал воспоминаний

Александр Денница

Комментарий автора. Данная миниатюра является концептуальным привелом к произведениям двух циклов: «Последний Протокол» и «Тёмное зеркало» (первая волна), -- рассказов: «Последний Протокол. Уязвимость» и Диптих к нему: «Анна. Зеркало» и «Бесконечное лето Алексея», а также «Сад расходящихся зеркал».

МИНИАТЮРА. «САД РАЗБИТЫХ ЗЕРКАЛ ВОСПОМИНАНИЙ»

(Из циклов: «Последний Протокол» и  «Тёмное зеркало» (первая волна)

Эпиграф: «Дорогой в одиночество иду, в погибший дом судьбы коварной».

ГЛАВА. ЗАПИСКА ИЗ САДА

Осенний вечер лениво опускался на город, укутывая улицы прохладной дымкой увядающих акварели красок осени, когда Юрий получил странный, мистический и удивительно сказочный конверт с запиской. Неровный и незнакомый почерк настойчиво просил Юру прийти на исходе дня в заброшенный Сад разбитых зеркал воспоминаний. Повинуясь странному внутреннему зову, он отправился в путь.

Сад встретил его оглушительной, величественной тишиной. Вокруг в беззвучном танце кружилась золотая осенняя листва, шурша под ногами, а среди пустых аллей, вопреки всякой логике, вовсю благоухали пышные розы самых разных цветов -- именно такие, какие когда-то безумно любила его мама. Старинные мраморные фонтаны работали, с тихим плеском выбрасывая ввысь хрустальные струи воды. Время словно замерло: на часах был уже поздний вечер, однако над кронами деревьев продолжало светить солнце -- какое-то странное, приглушённое, словно скрытое за матовым стеклом. Всё это было мистично и нереалистично...

Юрий растерянно огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души. Не понимая, кто именно пригласил его на эту таинственную встречу, он медленно опустился на резную деревянную лавочку у фонтана и стал ждать.

Наконец, в самом конце длинной аллеи, сквозь золотой поток падающих листьев, показался незнакомый силуэт. Навстречу ему шла маленькая девочка в забавном платьице. Юрий моргнул -- и фигура неуловимо изменилась, превратившись в хрупкую школьницу с белыми бантами. Ещё мгновение, ещё несколько шагов -- и перед ним, мягко ступая по опавшей листве, шла молодая студентка с книгой в руках. Но, когда до скамейки оставалось всего несколько метров, Юрий замер, чувствуя, как сердце забилось в бешеном ритме. Он узнал её. Перед ним стояла прекрасная молодая женщина, озарённая мягким розово-золотистым светом заката. Это была его мама.

Она подошла поближе, ласково посмотрела на него своими тёплыми, любящими голубыми глазами и тихо, но отчётливо произнесла:
-- Юра, ты мой самый любимый сын, и ты не проклятый, ты всё же счастливый ребёнок. Подожди ещё немного, и всё со временем обязательно восстановится: и разрушенный дом, и вечная любовь, и земной достаток, и дети. Только, пожалуйста, никогда не опаздывай жить. И помни: я тоже жива -- в твоей памяти и в твоём добром сердце. Никогда не опаздывай жить, и тогда никуда не опоздаешь...

Она не успела договорить. Сон резко оборвался, словно лопнувшая струна гитары, Юрий вздрогнул и открыл глаза…, к его удивлению, он сидел на скамейке в городском парке, окружённый мирно работающими фонтанами, которые теперь казались ему Садом неразбитых зеркал. Над головой тихо шумели кроны столетних дубов городского парка, а перед ним мирно журчали струи обычных местных фонтанов. Прочитав ту странную записку, он пришёл сюда, сел на скамью и незаметно для себя крепко уснул, провалившись в сон Сада  ещё неразбитых зеркал воспоминаний.

Юрий поднялся, поправил воротник чёрной кожаной куртки и впервые за долгие годы искренне улыбнулся звёздному небу. Наваждение ушло, оставив вместо острой всепоглощающей боли, чистую надежду жажды жизни. Теперь, уже, окончательно проснувшись, он понял, что пора возвращаться домой, пока этот дом у него есть, и главное -- больше никогда не опаздывать жить...

ЭПИЛОГ

Сад разбитых зеркал воспоминаний -- помнил.

В это неуловимое мгновение, когда ночная прохлада окончательно развеяла остатки сна, в глубине заброшенной аллеи мистическим эхом отозвалось великое космическое эмерджентное состояние, связывающее израненную душу Юрия с изначальным, трагически исполненным Последним Протоколом доктора Анны Восс и её сына Алексея в мире Вечного Лета, и живым «Садом расходящихся зеркал», где стёртый из всех реестров Районас пожертвовал собственным бессмертием ради сохранения самой Сущности. Памяти. Жизни.

КОНЕЦ