Снайпер. Глава 10. Ожидание нападения

Глава 10. Ожидание нападения.
Мадрид жил в состоянии напряжённого ожидания и тревоги, В воздухе витал не просто холод ноября — в нём застыла сама неопределённость. Каждый скрип ставни, каждый торопливый шаг на брусчатке отзывались в груди горожан тяжёлым предчувствием беды. Армия франкистов стояла недалеко от города, готовая к нападению. Население осознавая масштаб угрозы проявило решимость защищать столицу.  Многие гражданские лица добровольно вступали в ряды ополчения, неся на плечах ношу помощи в строительстве баррикад и организации обороны. Неподъёмные мешки с песком, громоздились на перевёрнутые машины. Сколачиваемые щиты из старых дверей выстраивались в ряды, служа защитой участников сопротивления от атак. Создавая препятствия для продвижения войск и превращая город в лабиринт узких проходов и огневых точек. Мадрид, с его горделивыми фасадами и тихими двориками, теперь смотрел на мир сквозь амбразуры импровизированных дотов.
Однако среди всеобщего порыва, внося сумятицу неуверенности в головы, всюду ходили слухи, заполняя собой всё пространство. Они множились, как тени в лунной ночи, и никто не знал, где их начало, а где конец. Говорилось о возможном предательстве, о «пятой колонне» — подполье франкистов в самом сердце Мадрида, Готовое предать, ударить с тыла в решающий момент. Эти шёпоты заставляли людей коситься друг на друга, искать в знакомых лицах чужую, враждебную волю, и от этого тревога становилась невыносимой, охватывая всех целиком и не оставляя места для спокойствия.
В тесной, пропахшей порохом и запахом папирос землянке, находились люди. Молодой парень с нервными, быстрыми движениями, протирал винтовку. Его пальцы скользили по металлу с какой-то ожесточённой тщательностью, будто он хотел стереть не только налёт, но и саму необходимость держать это оружие.
— Петрович, правительство новой республики уже эвакуировалось? — бросил он, не поднимая глаз. — Крысы побежали. Видимо, опасаются за свою безопасность. Может, и нам пора заканчивать «миссию спасения» и драпать обратно ? Не хочется мне что - то умирать на чужбине.
Петрович, седой мужчина, с лицом, изборождённым морщинами, хранящих память о десятках бурь, медленно поднял взгляд. В его глазах не было ни гнева, ни осуждения — только усталость, смешанная с тихой твёрдостью.
— Молод ты ещё, Александр, чтобы судить всех по одной гребенке, — произнёс он спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась звенящая сталь клинка. — Верхушка сбежала, а народ остался. Ему дорога свобода. Вот увидишь: Мадрид выстоит. А что дальше будет, лучше не загадывать.
Сашка фыркнул, но промолчал, лишь крепче сжал цевьё винтовки.
— Ополченцы, несомненно, храбры, — продолжил Петрович, словно разговаривая не столько с парнем, сколько с самим собой, — но крайне плохо обучены и экипированы. (Мы для обучения здесь и находимся.) Они должны противостоять  Иностранному легиону и наводящим страх марокканским «регуларес». Анархисты сами по себе. Нет единения в войсках. Это хуже любой вражеской пули — когда свои же не знают, куда стрелять.
— Слышал я про «регуларес», — тихо вставил Сашка, наконец оторвавшись от винтовки. — Жестокие и недисциплинированные, действуют как независимые отряды, не подчиняясь строгому командованию. Ещё свежа новость о расправе в Бадахосе в августе, когда город был взят ими и разграблен, а тысячи военнопленных и гражданских лиц казнены. Для них это очередной джихад против «неверных». А их клич: «Аллах Акбар». От него по спине мурашки бегут.
Молодая девушка, греясь у горячей печи, внимательно прислушивалась к разговору старших товарищей, вдруг неожиданно вздрогнула, когда дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался порывистый воздух леса вместе с посыльным — юнцом с горящими от спешки глазами.
— Петрович, вас к командиру. Срочно, — выпалил он, развернулся и тут же исчез, оставив после себя лишь эхо торопливых шагов.
— Что-то случилось, — пробормотал Петрович, поднимаясь. — Поспешу. А вы будьте готовы. Вера, одевайтесь потеплее. Ночи ныне холодные.
В отряде было неспокойно. Давно все знали, о грядущей передислокации, но прибывший сегодня приказ из штаба : « о немедленном  прибытии в Мадрид, для обороны» застал всех врасплох.  После убийства Шперле облавы в округе участились. Многих агентов арестовали. Хосе, с которым они контактировали, был схвачен и убит. Цепочка оборвалась, и теперь никто не выходил на связь  Использования обычных каналов связи и мест встречи - не работали. Надежда оставалась на тайники для хранения и передачи информации.
Петрович прошёл по узкому коридору старого дома,оборудованному под штаб отряда, и толкнул дверь в штабную комнату. Родольфо склонившись над столом, внимательно всматривался в военную карту, на которой красными и синими карандашами были нанесены линии фронта, стрелки наступления и кружки неизвестных позиций. Его лицо было сосредоточенным, почти отрешённым, будто он пытался прочесть в этих линиях судьбу города.
— Иван! Чего звал - то? — спросил Петрович, по привычке обращаясь на «ты» к Родольфо. — Извини за фамильярность. Не могу привыкнуть к твоему прозвищу.
Родольфо поднял глаза. — Ничего страшного, — ответил он, и в его голосе прозвучала странная, почти домашняя мягкость. — Я рад слышать своё имя. Всегда вспоминаю дом. Садись, у меня к тебе поручение. — Он пристально посмотрел на Петровича, и в этом взгляде читалась не просто просьба, а тяжесть всей ответственности, которую он перекладывал на чужие плечи. — Справитесь?
— Так ты объясни вначале. Что за дело? — отозвался Петрович, усаживаясь на жёсткий стул, приготовившись к долгому разговору.
Родольфо провёл медленно ладонью по карте, глубоко вздохнул и сказал:
— На Унгрию было покушение. Погиб помощник. Вернее, его дублёр — выстрелом в голову. Мы так и не нашли место, с которого прозвучал выстрел. Из штаба пришла новость, что работает группа наёмников. И военный конфликт спровоцировали они же, убив гвардейца и вызвав беспорядки в городе. И если бы не было роздано оружие всем сторонникам Народного фронта, республиканской милиции пришлось бы трудно вытеснить из города всех путчистов. А так они справились. Но в Старой Кастилии и Наварре восставших ждал успех. И теперь армия франкистов пошла в наступление. Регуларис переброшены из Марокко на немецких и итальянских самолётах. Они — в сорока километрах от города. Мы должны победить. Так вот… для чего я вызвал тебя. У вас будет особое задание. — Родольфо сделал паузу, собираясь произнести самое тяжёлое. — Вы поступаете в распоряжение Унгрия. Думаю, покушение повторится. Ваша задача — упредить его, ликвидировав наёмников. Добавлю: они знают, что убийство Шперле — дело вашего отряда. Так что они не будут церемониться с вами. По данным разведки, среди наёмников один русский, участвовавший в убийстве гвардейца. Вы, слышал я, ищете своего товарища Виктора? Вот и проверьте эту версию.
Петрович замер, и на мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом ветра за окном да далёким, приглушённым грохотом, который уже стал привычным фоном жизни Испании. «Русский…» — эта деталь легла на плечи Петровича тяжёлым, холодным грузом, словно в ней заключался какой-то особый, личный смысл. — Ясно, — наконец произнёс он, поднимаясь. — Значит, будем выполнять задание.