Её жертвы...

Прошли сотни лет. Она стала той, кто есть…

Хелицэра беззвучно плыла, абсолютно обнажённая, среди зарослей леса. Её волосы, словно туман, то загадочно скрывали её изящные изгибы, то приоткрывали занавес тайны, являя её первородную красоту.

Она чуяла жертву. Жертва не видела и не слышала ничего, что могло бы предвещать её участь.

Она бесшумно нависла над милым оленёнком, лежащим в траве. Её зелёный глаз обронил слезу сожаления, зная, что сейчас будет. Жёлтый глаз хищно смотрел, вожделея крови.

Она протянула руку с острыми серебристыми ногтями к оцепеневшей жертве, но вдруг услышала зов.

Зов. Тот самый, который жалкие эльфы посылают ей, предлагая в жертву одного из своих…

Она озарилась кривой ухмылкой, убрав морок, и оленёнок, увидев её возле себя, бросился бежать.

Хелицэра усилием воли исказила пространство, материализовавшись возле тех, кто творил обряд призыва.

Она проявилась у алтаря в храме северных эльфов-полукровок, считающих её богиней фортуны.

Величественная музыка резонировала от стен храма — пение хора, десятки музыкальных инструментов.

Эльфы знали своё дело… Она не могла пропустить то, что раз в несколько десятилетий делалось только ради неё.

У алтаря стоял высокий статный эльф в белых одеждах. Он склонил свою белокурую голову, покорно ожидая чести быть принесённым в жертву самой Хелицэре.

Величественная музыка наполнилась трагическими нотками — в пенье хора оплакивал покидающего мир героя.

Стоявшие поодаль вокруг алтаря преклонили колено и покорно ждали того, что будет.

Хелицэра величественно восходила по ступеням к алтарю, не спеша покачивая безупречными бёдрами. Тени блуждали по её коже, маленькие искры вспыхивали и гасли от её движений.

Голову Хелицэры венчала золотая диадема, возникшая из ниоткуда усилием её воли.

Её волосы, казалось, жили своей жизнью, то воспаряя, будто невесомые, то ниспадали, облегая изящное тело. Глаза разного цвета люминесцировали в полумраке храма, освещённого лишь магическими свечами.

Хелицэра встала напротив приготовленного для неё эльфа, внимательно осмотрев жертву.

Он был в её вкусе. Высокий, мускулистый, переживший битвы и поединки, познавший власть и любовь. Знающий себе цену и знающий свой долг, и предназначение. В нём не было страха.

Эльф ощутил исходящий от богини дурманящий аромат, от которого закипала кровь требуя любви. Он покорно ждал, подавив свой властный горячий характер, из-за которого стал неугодным.

Она прочла в его мыслях, что он — младший сын короля, которого решили принести в жертву ей, чтобы устранить лишнего претендента. И тем гарантировать незыблемость власти династии.

И единство объединённых земель эльфийской империи.

Зелёный глаз Хелицэры восхищался мужеством и благородством жертвенного эльфа.

Жёлтый глаз Хелицэры похотливо пожирал его облик, жаждя немедленного соития с ним.

Она сорвала с него ритуальные одежды и жадно припала губами к его плоти, встав на колени.

Эльф был не в силах сдержать стона наслаждения, почувствовав прикосновения горячего раздвоенного языка богини. Но это было только начало.

С обворожительной улыбкой страсти, слизнув капли любовного нектара со своих губ, она встала в полный рост. Хелицэра высоко подняла изящную ногу и повелительно толкнула эльфа в плечо так, что он сначала сел, а затем покорно лёг на алтарь животом вверх.

Хелицэра взошла на алтарь и села сверху на эльфа. Ощутив его в себе, она, плотно прижавшись, начала неистово двигать бёдрами в безумном порыве страсти.

Зелёный глаз Хелицэры закатился от удовольствия и тихонько подёргивался в такт её движениям.

Жёлтый глаз смотрел с откровенным вожделением, желая получить больше наслаждения.

Эльф ощутил, как сладко жмут её горячие влажные губы, как её пепельные волосы то касаются его кожи, то взмывают вверх. Казалось, её танец любви заставит его кости треснуть, но это была приятная боль. Она позволила эльфу касаться своих божественных грудей, поражающих красотой своих идеальных форм, и бёдер, которые неустанно двигались в бешеном ритме.

Ради этих прикосновений эльф был готов отдать всё, даже больше, чем жизнь. Его руки без устали блуждали по её телу, не находя себе покоя.

Она искренне улыбалась, получая наслаждение волна за волной. Кончики её острых клыков игриво выглядывали из чувственных пухленьких губ, зная о предстоящем пиршестве.

Из зелёного глаза упала слеза сожаления прямо на лицо жертвенному эльфу, который уже не мог сдержать стон наслаждения.

Хелицэра изящно выгнулась в экстазе, обронила ещё одну слезу и зажмурила зелёный глаз, который не желал видеть происходящего. Она чутко поймала тот самый момент, когда глаза эльфа затуманились от блаженства, и вонзила острые когти ему под рёбра, жестоким рывком извлекая трепещущее сердце жертвы.

Алая кровь струйками потекла на её обнажённую грудь, когда она надкусила горячее сердце.

Облизала кровь алым раздвоенным языком и, случайно открыв зелёный глаз, в котором застыл немой ужас…

Лицо Хелицэры исказила жуткая судорожная гримаса, и она с силой зажмурила жёлтый глаз.

Неожиданно для всех она начала петь на своём древнем языке, которого не знали даже самые древние эльфы.

В этой песне была вся её боль, горечь утрат и пережитое предательство.

Слёзы капали на эльфа, одна за другой смешиваясь с его остывающим потом. Она бережно вложила сердце обратно и стала слизывать кровь с раны, склонившись над ним так, что её волосы скрыли для окружающих происходящее.

Прошло несколько минут. Музыка стихла. Эльфы переглядывались в недоумении.

Она убивала всегда, многие сотни лет. Никто не понимал, что происходит.

И тут жертвенный эльф сделал судорожный вздох, отчётливо прозвучавший в полной тишине, и поднял распростёртые руки, желая обнять богиню, вернувшую ему жизнь.

Хелицэра величественно встала, обвела взглядом зелёного глаза окружающих. Её обнажённое тело было покрыто струйками жертвенной крови.

Наступила мёртвая тишина.

— Он — ваш избранный, — сказала она торжественно и растворилась, обернувшись туманом, которым вознеслась к потолку и покинула храм, снова исказив пространство и время.

\\\\\\\\\\\\
начало тут http://proza.ru/2026/09/27/632
стих про неё http://proza.ru/2026/09/25/1653