Текстом единым. Конец

«Опрошенный №1»

— Мия Боурейн? Я помню о ней не так уж и много, но хорошо.

Черноволосая девушка с каре, сидящая на стуле перед камерой, устроилась поудобнее. Её голос был тихим, с лёгким присвистом, а когда гостья разговаривала, то её шея неимоверно напрягалась. Было видно, что произносить звуки ей даётся тяжело.

— Мия… С фиолетовыми волосами, верно? Чудная. Мы были одноклассницами в старшей школе. Училась хорошо, хотя, кажется, математика давалась ей с трудом… Не могла жить без своих курсов магии… Неудивительно, она же не местная. Куда ей там якшаться с технологиями. Я удивлена, что она вообще знает, как пользоваться телефоном.

Она закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Участвовала в какой-то молодёжной организации, пропагандирующей важность природы и людской связи с ней. Носилась по кабинетам с презентациями, знатно всех подбешивала, но либо плевать на всех остальных хотела, либо была слишком недалёкой, чтобы обратить на это внимание.

— То есть вы ничего не слышали о ней после выпуска? — спросил мужской голос.

Девушка пожала плечами.

— Нет, ничего. Уверена, она сейчас занимается ещё какой-нибудь лабудистикой, наподобие той, в школе.


«Опрошенный №2»

— Всё верно, я её старшая сестра.

Теперь на стуле сидела девушка старше предыдущей. Её русые волосы были собраны в идеальный пучок, а сама она была в сером классическом костюме.

— Как сказать-то… Мы не были особо близки в детстве, но я рада, что мы смогли хотя бы удержать связь, несмотря на то что она уехала учиться. Теперь я даже не знаю, правильным ли было это решение… Этим летом в центре её города произошла страшная катастрофа. Я не могла с ней связаться несколько дней, но вскоре она сама вернулась домой. Была очень сильно потрясена. Много шутила о том, что «чудом уцелела», хотя мы с мамой просили её прекратить. А потом… началось.

— Что произошло? — спросил мужчина за кадром.

Сестра судорожно вздохнула и сжала пальцами свои колени.

— Она стала забывать. Сначала это было нечто безобидное, вроде того, что она не помнила, куда положила свои вещи. Потом похуже: забывала, куда собиралась пойти вечером. Мы с мамой начали немного переживать. Посоветовали ей пройти осмотр, но она отмахивалась. А потом Мия стала говорить нечто странное… будто помнила, как накануне дня видела в нашем дворе двухголовую кошку, а неделю назад я была ниже неё. Помнила наши слова, которые мы никогда и не говорили. Тут решение было окончательным, и мы показали её специалисту. Врач определил корсаковский синдром и посоветовал оставить её в клинике. Она уже как два месяца проходит лечение. Я надеюсь, что её удастся вернуть в нормальное состояние…

Девушка всхлипнула и прикрыла лицо руками.

— Спасибо, что уделили нам время, — сочувственно произнес голос.


«Опрошенный №3»

— Да, конечно, я её помню.

На стуле сидел врач среднего возраста и пристально смотрел в камеру поверх вытянутых линз очков.

— Это был инцидент в Северном районе. Насколько можно судить, она с подругой хотела быстрее покинуть зону аномалии и поэтому взяла машину. Но случился ещё один всплеск, трещина пошла в другую сторону и пролегла практически под колёсами. Боурейн вывернула руль в сторону, в результате чего врезалась во встречную машину. Итог — авария. Она сильно ударилась головой, её долго не могли привести в чувство. Когда девушка очнулась, стала убеждать, что её ничего не беспокоит, и в итоге её отпустили. Но, насколько я слышал, она вернулась в клинику?

— Да, начались провалы в памяти и подмена воспоминаний. Сейчас проходит лечение в психиатрии, — ответил мужской голос.

— Какая жалость…