Только бы жить, жить и жить!

«Только бы жить, жить и жить! Как бы ни жить — только жить!
Экая правда! Господи, какая правда! Подлец человек!..
И подлец тот, кто его за это подлецом называет».
Ф. М. Достоевский

Пожалуй, нет человека, который хотя бы однажды не спросил себя: зачем мы живём? Для чего нам дана эта короткая, стремительно уходящая жизнь? И что останется от нас, когда однажды закончится наше время?

Мы рождаемся, растём, учимся, любим, мечтаем, ошибаемся, чего-то добиваемся, чего-то лишаемся. Годы проходят стремительно и почти незаметно, и однажды человек обнаруживает, что большая часть его пути уже далеко позади. Тогда неизбежно возникает мысль о старости, а за ней — о смерти.

Смерть, пожалуй, одна из немногих вещей, в которых человечество не сомневается. Мы можем спорить о том, что ждёт нас после неё, верить в бессмертие души, в иной мир, в воскресение, в переселение или вовсе не верить ни во что. Но одно остаётся неизменным: человеческая жизнь имеет свой предел.

И именно знание об этом пределе делает нас людьми. Животное смертно, но не задаётся вопросом о собственной смерти. Человек же способен заглянуть вперёд и понять, что однажды его не станет. Он знает об этом — и всё равно каждое утро просыпается, строит планы, влюбляется, рожает детей, создаёт произведения искусства, открывает новые законы природы, возводит города, пишет книги и продолжает на что-то надеяться.

Но почему?

Наверное, потому что самое естественное человеческое желание — жить! Достоевский выразил его предельно просто: «Только бы жить!» В этих словах нет ни философской системы, ни высокой цели. Есть только отчаянное, почти животное желание продолжать своё существование. И разве можно за это упрекнуть человека?

Но если жизнь неизбежно закончится, то возникает другой вопрос: что делать с тем временем, которое нам отпущено?

Можно прожить его, постоянно откладывая жизнь на потом. Дожидаться подходящего момента, лучших обстоятельств, больших возможностей. Можно годами стремиться к тому, что кажется важным, а потом обнаружить, что за всеми этими стремлениями прошло самое главное — сама жизнь.

Можно существовать, не задумываясь ни о чём, позволяя дням сменять друг друга. А можно попытаться прожить их осознанно — любить тех, кто рядом, замечать красоту, которую мы слишком часто принимаем как должное, учиться, познавать, создавать и отдавать другим хотя бы частицу того, что получили сами.

Возможно, смысл жизни вообще не существует в виде одной готовой формулы, которую можно однажды найти и записать. Для одного человека смыслом становятся дети, для другого — любовь, для третьего — творчество или познание. Кто-то посвящает жизнь людям, кто-то — науке или Богу, кто-то путешествует, а кто-то просто старается сделать немного счастливее тех, кто оказался рядом.

И, быть может, именно в этом заключается свобода человека: нам не обязательно получить готовый смысл — мы способны создавать его сами.

Но тогда возникает ещё один вопрос: почему нам так хочется бессмертия?

Разве человек хочет жить бесконечно — день за днём, век за веком, никогда не заканчивая свой путь? Или за страхом смерти скрывается нечто иное? Возможно, нам страшно не только перестать существовать. Нам страшно, что исчезнет всё, что мы любили; что наши слова будут забыты, наши дела окажутся напрасными, а прожитая жизнь растворится во времени, будто её никогда и не было.

Поэтому человек пытается оставить после себя след.

Он пишет книги, создаёт картины, сочиняет музыку, растит детей, строит дома, делает открытия, помогает другим. Иногда его имя становится известным на века. А иногда о нём помнит всего один человек. Но разве от этого его жизнь становится менее значимой?

Мы часто думаем о бессмертии как о бесконечном продолжении собственной жизни. Но, возможно, существует и другая его форма — гораздо более земная и доступная каждому. Человек продолжает жить в том, чему он научил другого, в воспоминаниях тех, кого любил, в созданном им прекрасном, в добром поступке, который когда-то изменил чью-то судьбу.

И тогда смерть не обязательно перечёркивает жизнь. Она лишь ставит последнюю точку.

А всё, что было написано до неё, остаётся.

Поэтому, может быть, главный вопрос заключается не в том, как победить смерть. Победить её человеку пока не дано. Гораздо важнее другое: что мы успеем сделать прежде, чем она придёт?

Что мы успеем сказать тем, кого любим? Что создадим? Чему научимся? Кому поможем? Что оставим после себя?

Жизнь не спрашивает нас, готовы ли мы её принять. Она просто однажды начинается и однажды заканчивается. И, наверное, единственное, что действительно принадлежит нам, — это время между этими двумя точками.

Так что же делать с отпущенной нам жизнью?

Жить.

Любить.

Создавать.

И постараться сделать так, чтобы, когда придёт последний наш час, нам было что оставить этому миру — пусть даже совсем немного.

Потому что, возможно, бессмертие начинается именно там, где заканчивается человеческая жизнь: в памяти, в любви, в созданном нами и в тех людях, которым мы успели что-то подарить.