Долгий разговор

Они сидели на краю времени, там, где нет ни дня, ни ночи, ни верха, ни низа. Только бесконечная гладь, подёрнутая рябью миров, и тишина, которая была старше самой тишины. Бог и Дьявол. Двое, знавшие друг друга дольше, чем существовало само время. Перед ними, как на ладони, лежала Земля — голубая, израненная, прекрасная.

— Ну что, — первым нарушил молчание Дьявол, и голос его был похож на шорох пепла, — посмотрим на твоё творение? Сколько вер они напридумывали! Я, признаться, даже не ожидал такого разнообразия.

Бог молчал. Его глаза, в которых отражались все звёзды разом, были печальны и спокойны.

— Начнём с начала, — продолжил Дьявол, склонив голову набок. — Язычество. Люди смотрели на грозу и видели Перуна. Смотрели на солнце и видели Ра. Смотрели в воду и видели русалок. Они лепили богов по своему образу и подобию — кровожадных, ревнивых, похотливых. Разве это не смешно? Они создали тебя, а не ты их.

— Они искали Меня, — тихо ответил Бог. — Как умели. Как могли. Через гром и молнию, через ветер и дождь. Я не мешал им. Я ждал.

— Ждал? — Дьявол рассмеялся, и смех его был похож на звон разбитого стекла. — Ты ждал, пока они приносят друг друга в жертву? Пока жгут детей во имя твоё? Пока твои жрецы вырывают сердца у живых?

— Я дал им свободу, — сказал Бог. — Без свободы не было бы любви.

— Ах да, твоя вечная любовь, — Дьявол поморщился. — Но посмотри дальше. Индуизм. Миллионы богов, колесо сансары, карма. Ты придумал систему, где человек страдает за грехи прошлой жизни, о которой ничего не помнит. Разве это справедливо? Ты сам создал закон, который калечит людей.

— Карма — это не наказание, — возразил Бог. — Это закон причин и следствий. Я не судья, я — путь. Они сами выбирают, как жить. И сами получают плоды.

— Слова, слова, — отмахнулся Дьявол. — А буддизм? Они вообще решили, что жизнь есть страдание. Что желание — причина боли. Они хотят уйти в нирвану, погасить себя, как свечу. Разве это не признание твоего поражения? Ты создал мир, а они хотят из него сбежать.

— Будда искал выход из страдания, — ответил Бог. — И нашёл. Я не против, если мои дети ищут покой. Нирвана — это не бегство, это прозрение. Они видят, что мир — иллюзия, и освобождаются от неё. Разве это плохо?

— Для тебя, может, и хорошо, — усмехнулся Дьявол. — А как же иудеи? Твой избранный народ. Ты вёл их через пустыню сорок лет, кормил манной, дал закон. А они что? Они распяли твоего сына. Они до сих пор ждут Мессию, который так и не пришёл. Ты обманул их.

— Я не обманывал, — голос Бога стал твёрже. — Я заключил с ними завет. Они были избраны не для привилегий, а для ответственности. Они должны были принести свет миру. И они принесли. Через них пришло Писание, через них пришёл Христос. А то, что они не узнали Его... Это их выбор. Но и их боль.

— Боль! — Дьявол вскинул руки. — Ты только о боли и говоришь. А вот христианство. Твой сын, твоя любовь, твоя жертва. Ты послал его на смерть, чтобы искупить грехи людей. Но грехи остались. Люди убивают друг друга во имя Христа. Крестовые походы, инквизиция, костры. Они жгут ведьм, пытают еретиков, делят шкуру не убитого медведя. Ты этого хотел?

Бог долго молчал. Тень пробежала по Его лицу.

— Я хотел, чтобы они любили, — сказал Он наконец. — Я дал им заповедь: возлюби ближнего, как самого себя. Но они исказили. Они построили церкви из камня, а сердца оставили каменными. Они говорили от Моего имени, но не спрашивали Меня. Это не Моя воля. Это их выбор.

— Их выбор, — передразнил Дьявол. — Всегда их выбор. А ислам? Покорность. Полная, безоговорочная. Они падают ниц пять раз в день, они постятся, они молятся. Они готовы умереть за тебя. И убить за тебя. Разве это не то же самое? Фанатизм, который ты сам породил?

— Ислам — это мир, — сказал Бог. — Мир в подчинении истине. Они ищут Меня так же, как и другие. Через пророка, через Коран. Но некоторые забыли, что джихад — это прежде всего борьба с собой. А не с другими. Они исказили, как и все остальные.

— Все исказили, — Дьявол покачал головой. — Все, абсолютно все. Атеисты вообще решили, что тебя нет. Они построили науку, технику, они летают в космос, они клонируют овец. Они думают, что стали богами. Но они всё так же смертны, всё так же жестоки, всё так же одиноки. Они отвергли тебя — и что? Стало лучше?

— Они ищут истину, — ответил Бог. — Наука — это тоже путь. Они изучают Мой мир, они постигают законы, которые Я заложил. Они думают, что отвергли Меня, но на самом деле они идут ко Мне. Через факты, через опыт, через разум. Я не обижаюсь. Я жду.

— Ждёшь, — Дьявол прищурился. — Ты всё ждёшь. А человечество тем временем умирает. Войны, голод, болезни, экологические катастрофы. Они убивают друг друга миллионами. Они уничтожают планету, которую ты им дал. Они изобрели атомную бомбу и готовы взорвать всё к чёртовой матери. И ты говоришь, что это любовь?

Бог посмотрел на Землю. Там, внизу, шла война. Горели города, плакали дети, матери хоронили сыновей. Там же рождались дети, врачи спасали жизни, учителя учили детей, влюблённые держались за руки. Всё было вместе. Свет и тьма. Жизнь и смерть.

— Я вижу, — сказал Бог. — Я вижу всё. Каждую слезу, каждую улыбку. Каждое преступление и каждое прощение. Я не обещал, что будет легко. Я обещал, что буду с ними. До конца.

— Но ты не вмешиваешься, — Дьявол почти кричал. — Ты мог бы остановить войну. Ты мог бы накормить голодных. Ты мог бы сделать так, чтобы никто не умирал. Но ты не делаешь. Почему?

— Потому что тогда они не были бы свободны, — тихо сказал Бог. — Я не хочу марионеток. Я хочу детей. Детей, которые сами выбирают путь. Да, они ошибаются. Да, они страдают. Но они растут. Они учатся. Они любят. Разве это не стоит боли?

Дьявол замолчал. Он смотрел на Землю, где маленькая девочка кормила бездомного пса, где старик сажал дерево, где солдат закрывал собой товарища. Он видел и другое: насильника, убийцу, предателя. Но он видел и это.

— Ты проиграл, — сказал Дьявол, но в голосе его не было уверенности. — Они всё равно идут в ад. Они грешат, они не каются, они забыли тебя.

— Ад — это не место, — ответил Бог. — Это состояние. Те, кто отверг любовь, сами создают свой ад. Но Я не оставлю их. Я буду ждать. Даже там. Даже в аду. Пока последний не вернётся.

— Ты слишком добр, — прошептал Дьявол. — Это твоя слабость.

— Это моя сила, — улыбнулся Бог. — Любовь сильнее ненависти. Свет сильнее тьмы. Жизнь сильнее смерти. Ты знаешь это. Ты просто не хочешь признать.

Дьявол отвернулся. Он смотрел на бесконечную гладь времени, где рождались и умирали звёзды. Он думал о том, что Бог прав. И ненавидел Его за это.

— Что же дальше? — спросил Дьявол.

— Дальше будет новый день, — сказал Бог. — Новые дети. Новые молитвы. Новые ошибки. Новые прощения. Я не устаю. Я не сдаюсь. Я люблю.

— Даже меня? — Дьявол поднял глаза.

Бог посмотрел на него. В Его взгляде не было гнева. Только печаль и что-то ещё — что-то, что Дьявол не мог назвать.

— Даже тебя, — сказал Бог. — Ты тоже моё дитя. Ты выбрал свой путь. Но я не перестану тебя любить. Никогда.

Дьявол вздрогнул. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он встал и пошёл прочь, по краю времени, туда, где тьма сгущалась в вечную ночь. Бог смотрел ему вслед. Потом снова перевёл взгляд на Землю.

Там рождался новый ребёнок. Он закричал, впервые вдохнув воздух. И этот крик был ответом на все вопросы. Ответом, который человечество будет искать ещё тысячи лет. Но Бог знал: они найдут. Рано или поздно. Потому что Он ждёт. И любит.

А разговор продолжался. Он не закончится никогда. Потому что время — это только начало.