Про друга Затея или опять про Собачий поселок

Дверь в мой старый дом резко распахнулась, и в нее влетела как молния Ольга Сорокина, лицо у нее было заплакано, и, увидев меня, она молниеносным броском кинулась ко мне и громко зарыдала, уткнувшись в мое плечо.. Я немного опешил от такого неожиданного проявления ее внезапной грусти в моей мастерской и не знал, что предпринять.. Она вцепилась в меня и громко по-бабьи рыдала, совершенно не стесняясь моей молодой жены, которая тоже изумленно наблюдала из другой комнаты над таким бурным излиянием Ольгиных чувств, сопровождаемым обильным слезовыделением...
- Что, что случилось??? Что с тобой??? Я не понимал, что происходило.. Она была совершенно пьяна, видимо, надегустировавшись своей крепкой самогонки, которую выгоняла с утра до вечера на своей маленькой кухонке..
Но через мгновение вдруг оторвалась от меня и, совершенно безумно глядя на меня, завыла..
- Затеев, Гошка-а.. Гоша, прости-и-и-и..
- Да в чем дело-то? Я схватил ее за плечи и тряхнул как следует, пытаясь привести ее в чувство.. Она, отцепившись от меня, без сил опустилась на диван и опять завыла..
- Люблю, не могу его! Виновата я перед ним! Заколдовала я его, порчу навела, ох, виновата я.. Люблю, не могу.. Передай ему: виновата я.. Передай!
И она быстро поднялась и также быстро выбежала из дома мимо опешившей жены, которая наблюдала всё это внезапное трагикомическое проявление чувств влюбленной в моего дружка детства Игоря Затеева Ольги Сорокиной..
Через некоторое время, когда Затей вернулся из своего морского похода, где он подрядился работать на рыболовецком траулере, я ему рассказал этот эпизод..
- Да дура она, просто дура! Зачем я вообще с ней связался, наплела мне с три короба: давай поженимся, дом будут ломать, квартиру от государства большую получим, я тебе долю твою потом отдам.. Я и клюнул на это, да ты сам помнишь, как всё было, при тебе же происходило..
Ну да, я хорошо помнил, Затей прибыл с очередного рейса, мы отметили хорошо, а потом я хотел его научить его ездить на своей быстрой «Яве», легендарном чехословацком мотоцикле, которым уже владел несколько лет.. Я-то гонял тогда каждый день, а дружок мой до этого ездил только на мопеде, и ему было интересно прокатиться на более мощной технике. Тем более я собрался в Вильнюс за шмотками, и мне рано с утра надо было доехать до вокзала, и я попросил Игорька прокатиться со мной и потом отогнать «Яву» назад..
- Да сделаем, только потренироваться надо, сказал он.. И вот, встав на перекрестке улиц Дегтярева и Матросова, я завел мотоцикл и, усадив Затея за руль, объяснил..
- Медленно отпускаешь сцепление и чуть-чуть даешь газа и трогаешься, прокатись пока медленно на первой скорости до низа, потом развернись и подъедь ко мне, я тебе покажу, как скорости переключать.. Ничего сложного, как на мопеде.. Ну давай, и я подтолкнул его вперед.. А он как газанет и резко отпустил ручку сцепления, мощная «Ява» прыгнула вперед, чуть не сбросив седока..
- Газ сбрось, ручку газа от себя, заорал я, бросившись за ним, да где там, он совершенно одурел от такой мощи и газанул еще больше, выпучив от испуга глаза.. Его бросило к обочине, потом в другую сторону, потом мотоцикл улетел в кювет, а Затей несколько метров пролетел по асфальту, стесав об него полспины и руки.. Я подбежал испуганно к нему, он весь трясся, ничего не соображая..
- Вот это дури, да это не мопед, испуганным голосом повторял ошалело он..Потом я уехал, оставив его лечиться и отлеживаться у себя в старом доме, а Ольга Сорокина приходила, делала ему перевязки и компрессы. Через несколько дней я вернулся, а между ними уже всё началось. Поправившись, он уже не оставался у меня, а ходил ночевать к ней, а через месяц вдруг заявил, что женится на Сорокиной. Вся наша компания была обескуражена такой новостью: Санек-поэт, Серега толстый, два Олега, Петров и Феофанов, ну и я, конечно, все его отговаривали от такого опрометчивого шага, но он сказал, что всё это понарошку, и, выпив у нас несколько стопок водочки, отбыл со счастливой невестой жениться. А мы продолжили свою веселую пирушку в доме напротив у Ленки Седой, живо обсуждая веселого жениха и счастливую невесту.
— А меня Грязнов чуть не изнасиловал, — кокетливо сложив губы бантиком, вдруг заявила манерная и грудастая Ирка Махова.
— Я его пионера построю, — с угрозой в голосе вдруг выдал толстый Серега и саданул кулаком по столу, вступаясь за честь своей кокетливой подруги. Мы все засмеялись и стали успокаивать Серегу. Ирка тоже, видя боевой настрой своего пузатого ухажера, стала заступаться за Сашку Грязнова, тоже местного парня, жившего когда-то на поселке.
— Да нет, он пошутил, да успокойся ты, Сережа. И она прижалась к нему своим огромным бюстом. Но Серега уже что-то задумал и недовольно смотрел по сторонам.
— Ну, пионер, он у меня еще получит, — бубнил он еле слышно. С Иркой у него было всё серьезно, так же как и с девчатами из электроприборовской общаги, куда он частенько захаживал в состоянии веселого подпития. Обычно он подходил, шатаясь из стороны в сторону, к перекрестку улиц Матросова и Батурина и там останавливался в тяжелых раздумьях. Куда идти: направо к Ирке или прямо в общагу? Он закуривал, тяжело смотрел по сторонам исподлобья, и куда его мотало, в ту сторону он и шагал. Мотало сегодня к Ирке — шел наверх по Матросова, если мотало вперед — шел вперед в общагу к веселым и гостеприимным девушкам из комнаты 909. Они всегда были рады Сереге, и одна из них, жгучая брюнетка Ольга Смирнова, была его близкой подругой. Да и меня и наших поселковых парней он водил с собой, познакомив с этими доступными девушками из провинции. Эти визиты в электроприборовское общежитие вызывали большое неудовольствие местных поселковых дам.
— Невский, хватит в общагу наших местных мужиков таскать к этим шалавам, — скрипучим голосом безапелляционно заявляла Сорокина, когда Серега приходил к ней за ее вонючим первачом.
— Смотри, у нас какие девчата, Ирка Махова опять жаловалась, что ты к ней не заходишь, а она сидит ждет, скучает.
— Это она сама сказала? — мнительно переспросил Серега.- Да зайду сегодня.. Сорокина не знала же, что он ходит по определенным, никому не ведомым траекториям, и даже он сам не знает, куда его мотанет на этот раз на перекрестке и с кем он проведет ночь, с грудастой Иркой или со знойной и страстной Ольгой..
А у моего дружка Затея после медового месяца жизнь семейная с матерью-одиночкой Сорокиной совершенно разладилась, целый месяц он был примерным мужем, ходил к ней ночевать и отказывался от спиртного, которое мы ему предлагали.. Но как-то вечером он встретил одиноко бредущего и шатающегося из стороны в сторону Серегу, шедшего с пакетом, в котором лежало пару бутылок приторного ликера «Амаретто», несколько «Сникерсов» с «Марсами» и бутылка водки «Распутин», он получил зарплату в банке, где работал водителем, и был при деньгах и не нуждался теперь в Сорокинском самогоне.. Увидев Затея, он сильно обрадовался.
- Ха-ха.. Здорово, Матвей.. Ты чего тут бродишь? Выпить хочешь? И он показал незадачливому мужу содержимое пакета.. Они остановились на перекрестке и выпили прямо из бутыли с подмигивающим «Распутиным».. После этого Серегу мотануло вперед, и он весело пригласил незадачливого Затея с собой, где его уже ждали девчата из комнаты 909..
А после обеда я, как обычно, рисовал свои пейзажики на лаковых шкатулочках, стоял теплый летний вечер, было довольно жарко, и форточка в моей мастерской была открыта нараспашку.. Поэтому все звуки с улицы я хорошо слышал, оттуда тянуло вечерней прохладой и пахучими летними ароматами, где-то в овраге заливались соловьи, и я заслушивался их мелодичными трелями.. Но вот с улицы стали раздаваться какие-то голоса, хлопала громко калитка на перекрестке, а потом вдруг раздался громкий женский вопль.
- А-а-а.. Убивают, помогите.. А-а-а.. Уйди.. А-а-а-а.. Потом все стихло, и через мгновение я услышал пьяный вопль Затея.
- Ах ты сука-а-а.. Потом свет во всем доме напротив зажегся, соседи, видимо, все выбежали на улицу.. Их голоса присоединились к перепалке между новоиспеченными супругами.. Крики стали громче, послышался шум драки, все перемешалось.. Истошные вопли Затея, мат ветерана дяди Саши, крики его сына Вовки рыжего, истерические рыдания Ольги Сорокиной.. Я поспешил на улицу, вся семья била абсолютно пьяного Затея, извозив его в грязи.. И вдруг молодая жена громко завопила.
- Не бейте его, он муж мне, и зарыдала еще пуще прежнего.. Потом проворно схватила еле держащегося на ногах молодого супруга и утащила его в свое жилище мимо оторопевших родственников, с удивленными лицами пришедших ей на помощь.
- А чего же вопила: «убивают»? «Помогите»? Откуда я знал, что это муж твой? А.. Разбирайтесь сами, и Вовка, махнув раздраженно рукой, пошел в свою половину дома, а за ним и все его домашние..
А на следующее утро помятый и грустный Затей зашел ко мне и рассказал, как было.. Серега привел его к девчатам в общежитие, там они выпили ликер, чередуя его с водкой, Серега отрубился и захрапел на Ольгиной кровати..
Поднять они его не могли все вместе, Ольга даже вывихнула руку, стаскивая грузного и тяжелого Серегу Невского с постели, и потом ушла к соседям продолжать праздник..Затею понравилась ее соседка Анжела, которая тоже была вроде и не против, но уединиться им решительно было негде, да и мощный храп нетрезвого Ольгиного ухажера не прибавлял романтики. А Игорьку хотелось любви и страсти, хотелось романтики и подвигов, и он вдруг вспомнил про свою поселковую жену Сорокину, которая была не стеснена в жилищных условиях.
И он ринулся к ней, оставив новоиспеченную подругу с храпящим и неподвижным, как полено, Серегой. Но молодая жена была раздражена его появлением, она же наблюдала в окно, как они прошли мимо ее дома по направлению к общаге. Понятно, что толстый Серега повел ее любимого супруга к тем легкодоступным девицам.
Ревность помутила ее рассудок, она хотела бежать за ними и вернуть ее суженого назад. Но она не могла оставить самогонный аппарат, который работал на полном газу, и со змеевика тоненькой струйкой вытекала вожделенная жидкость, которая и приносила ей немалый доход, на который она и существовала со своей маленькой дочкой. Расстроенная, она отхлебнула вонючего первача, потом еще и еще. Недобрые мысли стали роиться в ее нетрезвой голове.
-Но как он мог? Прожили только месяц, а он уже пошел налево. Она поплакала, потом опять выпила, потом опять поплакала, потом опять залила свое бабье горе самогоном, а тут и заявляется ее благоверный, желающий страсти и любви.
Но дальше они разругались в пух и прах, она его толкнула, он не удержался и упал в грядку. Потом вскочил и схватил ее за волосы и начал таскать по этой же грядке, она завопила, что ее убивают, и стала звать соседей. А потом вырвалась и закрылась в доме. Страстный муж, желающий любви, тоже был не так прост, он подергался в закрытую дверь и понял, что он тут не прорвется к своей благоверной. Мысли у него работали быстро, несмотря на некоторое количество приторного амаретто, разбавленного подмигивающим крепким распутиным в его организме. Он оббежал дом и высадил окно в спальню испуганной жены, потом полез в него, но зацепился за гвоздь своей импортной модной курткой, которую он купил за валюту в канадском Галифаксе, ему было жалко ее, и поэтому он замер в окне, пытаясь аккуратно выпутаться, не разорвав дорогой заграничной вещи.
Но Ольга Сорокина приняла все меры для обороны, вопя на весь дом. Сначала она его била торшером по голове, а когда торшер сломался на две половины, она припечатала Затея по его моряцкому крепкому лбу тяжелым утюгом. В это время выбежавшие соседи обнаружили затеевскую задницу, торчавшую из Сорокинского окна, а из комнаты раздающиеся вопли молодой жены.
Ну что тут они могли подумать? Что вор или насильник лезет к их соседке, поэтому, пользуясь численным преимуществом, они стащили его в огород и начали бить, Затей вырывался, бегал по огороду, растоптав Сорокинские грядки с огурцами и помидорами. Они его настигали, опять били, он опять вырывался и наконец выбежал за калитку, где я и застал финальную сцену всей этой трагикомедии.
«В общем, я решил развестись с этой дурой», — подытожил свой незамысловатый рассказ Затей. «Ну его нах», — сказал он, потирая свой лоб с большой круглой шишкой от Сорокинского утюга.
«Убьет еще, жизнь дороже, буду себе другую жену искать. Не надо никакой квартиры».И мы, посмотрев друг на друга, рассмеялись, а с улицы раздался веселый крик проспавшегося Сереги Невского, который шел из общаги из комнаты 909 домой.
«Эй, Матвей, есть чего выпить, башка болит. Открывай», — и замолотил сильно в деревянные ворота с улицы.

Дорогие читатели мне интересно слышать ваше мнение на мои рассказы,прошу прокомментируйте,выскажите свое мнение!