О политической экономии знания

Проблема не в науке как таковой, а в политической экономии знания. Если система работает на тех, у кого есть ресурсы и доступ, то сделать её справедливой можно только через перераспределение ресурсов и институциональную реформу, а не через призывы к «объективности» или «меритократии».
Разберём, что это означает на практике.

1. Почему «научные усилия» недостаточны
Даже если учёные из не-западных стран будут:
• работать усерднее;
• публиковать больше;
• делать качественные открытия;
— они всё равно столкнутся с структурными барьерами:
а) Инфраструктурные
• Доступ к базам данных (Web of Science, Scopus) платный — многие университеты Глобального Юга не могут себе это позволить.
• Публикация в престижных журналах часто требует оплаты (open access fees) — тысячи долларов за статью.
• Лаборатории, оборудование, реактивы, вычислительные мощности — всё это стоит денег, которых нет у многих институтов.
б) Сетевые
• Рецензенты, редакторы, члены программных комитетов — это часто одни и те же люди из ограниченного круга западных университетов.
• Чтобы тебя заметили, нужно быть «в сети»: конференции, коллаборации, неформальные связи.
в) Языковые и культурные
• Английский как обязательный язык «серьёзной науки» — это барьер для тех, кто не владеет им с детства.
• Западные категории, теории, стили письма считаются «нормой», не-западные — «экзотикой» или «менее строгими».
То есть: индивидуальные усилия не компенсируют системное неравенство.

2. Что значит «перераспределение» в этом контексте?
Речь не о том, чтобы «отобрать у Запада и отдать остальным», а о структурных изменениях:
а) Финансовое перераспределение
• Гранты и инфраструктура для учёных из Глобального Юга и периферийных регионов:
o бесплатные или субсидированные доступы к базам данных;
o финансирование лабораторий, оборудования, поездок на конференции;
o поддержка open access публикаций без платы для авторов.
• Реформа патентной системы:
o защита традиционных знаний от присвоения корпорациями;
o механизмы, чтобы местные сообщества получали роялти от использования их знаний.
б) Институциональное перераспределение
• Реформа рецензирования:
o обязательное включение рецензентов из разных регионов;
o слепое рецензирование (без указания страны и института автора);
o прозрачность процесса (open peer review).
• Поддержка альтернативных журналов и баз:
o региональные индексы (типа RISC в России, SciELO в Латинской Америке);
o признание публикаций в этих базах наравне с Web of Science / Scopus при оценке учёных.
в) Эпистемическое перераспределение
• Признание множественности способов познания:
o не только западный научный метод, но и indigenous knowledge, локальные практики;
o включение их в учебные программы, исследовательские
• Деколонизация учебных программ:
o показывать вклад не-западных учёных и цивилизаций;
o не сводить историю науки к «Европа + Америка ; остальной мир».

3. Кто должен это делать?
Здесь есть несколько уровней:
а) На глобальном уровне
• ЮНЕСКО, ВОИС, ООН:
o конвенции о защите традиционных знаний;
o программы поддержки науки в развивающихся странах;
o реформа патентного права в пользу справедливости.
• Крупные издательства и базы (Elsevier, Springer, Clarivate):
o снижение или отмена плат за open access для авторов из бедных стран;
o включение региональных журналов в индексы;
o прозрачность рецензирования.
б) На национальном уровне
• Государства:
o финансирование науки не только в столицах и «топ-университетах», но и в регионах;
o поддержка публикаций на национальных языках с параллельным переводом;
o защита от «парашютной науки» (требование соавторства местных учёных).
• Университеты и академии:
o пересмотр критериев оценки (не только WoS/Scopus, но и региональные базы);
o поддержка коллабораций с учёными из других регионов, а не только с «топ-Западом».
в) На уровне отдельных учёных
• Западные учёные:
o включать местных коллег в соавторы;
o цитировать работы из не-западных журналов;
o не проводить «парашютные методы»
• Не-западные учёные:
o требовать справедливого соавторства;
o развивать региональные журналы и сети;
o публиковаться и на национальных языках, и на английском (если возможно).

4. Но разве это не политика, а не наука?
Да, это политика науки. И это нормально.
• Наука никогда не была «вне политики»:
o колониальные экспедиции финансировались империями;
o военные технологии разрабатывались для войн;
o патентное право защищало интересы корпораций.
• Вопрос не в том, «политика это или нет», а в том, какая политика:
o поддерживает ли она монополию узкого круга центров?
o или создаёт условия для более справедливого производства и признания знания?

5. Итог
• Научные усилия сами по себе не решат проблему — можно быть гениальным учёным в России, Индии, Африке, но остаться «невидимым», если нет доступа к инфраструктуре, сетям, языку, деньгам.
• Нужно перераспределение:
o финансовое (гранты, инфраструктура, доступ);
o институциональное (реформа рецензирования, признание альтернативных журналов);
o эпистемическое (признание множественности способов познания)
• Это политический проект, а не чисто научный.
o Но это не делает его «менее научным» — это делает его более честным по отношению к реальности, в которой наука существует.