Стрелок

 
         Вот чем объяснить, что все мальчишки любят рогатки, луки, самострелы? Детские магазины и сегодня забиты игрушками на военную тему. А я, когда думаю об этом, вспоминаю наше детство в Марково.

Где-то мы добывали карбид. Поливали его водой, сверху ставили ведро и разбегались кто куда. Потом прятались и из засады наблюдали, как ведро вдруг взлетает вверх. Для нас это было целое представление: сами всё устроили, а всё равно каждый раз ждали взлёта с замиранием сердца.

Однажды мы пробрались в квартиру офицера. Он уехал в отпуск и не запер дверь, а мы знали, что у него есть ящик сигнальных ракет. Напомню, дело было в Марково, и нам тогда было всего по десять-одиннадцать лет. Мы украли несколько ракет, прихватили спички и побежали их запускать.

Помню, одну ракету никак не удавалось поджечь. Зажигали, зажигали, возились с ней, уже почти потеряли терпение. И вдруг она вспыхнула и куда-то улетела. Мы даже не сразу поняли, что произошло. Потом обнаружили у себя небольшие ожоги. Главное - глаза остались целы.

Казалось бы, после такого случая к ракетам и всяким стрелялкам лучше больше не подходить. Но мальчишеская любовь к оружию оказалась неискоренимой. А когда я вспоминаю все эти приключения, передо мной прежде всего встаёт Марково - место, где прошло моё детство.
            
     Тот трагический выстрел был еще впереди, а я расскажу как я охотился на куропаток.               
               
. Один из  молодых   офицеров взял меня охотиться. Помню, у нас было одноствольное ружье. Отец не был охотником, но когда офицер предложил взять меня на охоту он разрешил и даже дал  "берданку" 22 го калибра, которую кто то ему подарил на лень рождения и он от меня старательно ее прятал.
 Дело было зимой, я на лыжах шел за офицером метрах в 10 и играл курком ружья, которое было взведено. и вдруг оно как стрельнет. хорошо, что оно висело у меня на шее на ремне и было направлено в сторону.
  Мой "учитель" повернулся, думая, что я подстрелил куропатку, не зная, Что только что он заново родился. Потом поняв что произошло  предложил вернуться назад

    Когда попа собирался на стрельбы, я вечно канючил: пап ну возьми меня с собой. Однажды он не выдержал и говорит - ладно уж пошли.
   Офицеры стреляли раз в месяц на специальной оборудованной для стрельб площадке. Там стояли деревянные щиты на которые крепили мишени. Офицеры стояли в десяти метрах на огневом рубеже и палили из пистолетов. Потом по команде огонь прекращался и все шли к мишеням.
   Я смотрел и на все это, как может смотреть десятилетний пацан: и вдруг я сказал: пап, дай стрельнуть, ну дай хотя бы разик стрельнуть. Наконец он не выдержал, тем более все офицеры поддержали меня.
  Папа поставил меня на линию огневого рубежа, дал пистолет, взвел курок , обьяснил куда и  как целиться и сказал: целься в мишень и стреляй. я поднял руку с пистолетом, как Лермонтов на дуэли, и вдруг у меня возник вопрос, и я со словами, а как нажимать, повернулся к "зрителям", которые с интересом ждали результатов моей стрельбы.
  Увидев направленный на них пистолет, они бросились в рассыпную с криком: опусти пистолет! Стоящий близко  офицер выхватил у меня пистолет и разрядил его и обстановку. Наверное я впервые в жизни услышал новые для себя слова.

    Но желание пострелять осталось у меня на всю жизнь
          Каждый раз, когда мы приезжали снимать в воинские части, съёмки, как правило, заканчивались стрельбой. Всем хотелось
 пострелять из пистолета или автомата. В эту сьемку я снимал стрельбу из гранатомета

Я сначала думал: стой себе с камерой и снимай. Нашел хорошую точку для сьемки. Но тут меня предупредили, что сзади гранатометчика находиться нельзя - можно попасть под реактивную струю. Пришлось выбирать место, откуда и стрелок виден, и выстрел можно снять, и самому никому не мешать. Пока шли стрельбы думал каково это - самому нажать на спусковой крючок.

      Стрельбы закончились, я попросил разрешения хотя бы раз выстрелить из гранатомета. Руководитель стрельб не отказал, но сначала провел инструктаж. Объяснил, как держать гранатомет, что делать перед выстрелом, куда смотреть. Оказалось все просто. я ведь держу камеру на плече и смотрю в видоискатель. И гранатомет лежит на плече и есть прицел. Старлей несколько раз повторил главное: когда буду спускать крючок, обязательно открыть рот, иначе можно оглохнуть. Я слушал внимательно и был уверен, что все запомнил.

 Я прицелился в стоящий вдалеке силуэт танка, представив что я вижу его в видоискатель моего " Бетакама" и нажал на спуск. Раздался оглушительный грохот. Граната полетела, оставляя за собой реактивный след, и даже чуть-чуть не попала в танк. Я остался доволен выстрелом и протянул руководителю  ствол гранатомета.

Он что-то сказал мне. Потом заговорили остальные. Я видел, как у них шевелятся губы, но не слышал ни слова. Сначала даже не понял, что произошло. А потом вспомнил инструктаж: я сделал всё, чему меня учили, кроме самого главного - не открыл рот.

Мне тут же стали советовать, как вернуть слух. Я старательно выполнял советы, но ничего не помогало. Стоял посреди стрельбища как в танке: вокруг люди разговаривали, а для меня наступила полная тишина. Только к вечеру слух стал понемногу возвращаться.

С тех пор я хорошо помню тот выстрел.  Особенно когда я забыл открыть "варежку" и чуть не оказался глухим.
                Вспомнилась мне еще одна история, тоже связанная с оружием.

В 1990 году я улетал из Мадрида в Москву. В чемодане лежал револьвер, который я купил в магазине. Это был муляж, но отличить его от настоящего было непросто. Я положил «ствол» в багаж и был совершенно спокоен - ведь это всего лишь игрушка.

Когда чемодан проехал через «телевизор», полицейские в аэропорту увидели револьвер. Меня тут же отвели в отдельное помещение и стали объяснять, на что я нарвался. Потом открыли чемодан, достали револьвер и долго разглядывали его со всех сторон. Когда поняли, что это игрушка, сунули его обратно, посмеялись и пожелали счастливого полета.

А вот в Германии таможенники оказались не такими добродушными. За складной ножик в чемодане мне пришлось заплатить штраф - 250 евро. Не помогли мои убедительные доводы, что нож лежал в багаже.

Это была «бабочка». Я постоянно брал ее за границу, чтобы резать колбасу. Как-то в Москве один из операторов положил глаз на этот нож и все приставал: «Подари да подари!» Но мне самому ножик нравился. А потом он обошелся мне в аэропорту в 250 евро. Эх, лучше бы я его подарил!