Пластилиновые человечки

Пластилиновые человечки
Сколько же было хлама в старенькой квартире Сашиной бабушки! За стеклом старого серванта стояли наборы посуды, не тронутые, даже не покрытые пылью, но такие старые! Бабушка бережно хранила свои сокровища, и, похоже, эти сервизы были их частью.

Бабушка Саши умерла уже несколько месяцев назад, но только сегодня Саша и ее мама приехали в эту квартиру, чтобы навести здесь порядок. Хотя бы начать наводить. При жизни бабушка Саши работала реквизитором в небольшой театральной студии города. Именно по этой причине, помимо старых и уже никому ненужных вещиц, высоко ценимых ею при жизни, в квартире ее было очень много материалов для этого самого реквизита.

Так, стояли одиноко в углу большие листы цветного картона, в коробке неподалеку от них лежали тюбики с масляными красками, два старых торшера, из которых, похоже, пытались что-то соорудить. На спинке дивана лежат жутковатые пластиковые, еще не до конца разукрашенные маски трех поросят, лисы, колобка. А на небольшом письменном столе, соседствуя с развороченной стопкой газет и испачканными кистями, лежали бутафорский лимон и недоделанная виноградная лоза.

В общем, когда в театральной студии ломался реквизит, бабушка Саши могла за один только вечер и отремонтировать, и создать заново любую вещицу. И пока мама Саши хлопотала в соседней комнате, разбирая одежду и запаковывая ее по коробкам, Саша подошла к письменному столу.

Это был очень старенький деревянный стол, а под его рабочей поверхностью находился запирающийся на ключ ящик. Саша рассмотрела бутафорские фрукты, стряхнула с руки бумажную пыль и открыла ящик стола, который, похоже, никто и никогда не запирал.

В столе не было ничего интересного, такой же хлам для реквизита. Правда, в дальнем его углу Саша заметила коробку с пластилином, и отчего-то та привлекла ее интерес.

Саша достала коробочку и положила на пыльный стол. Обычная картонная коробка, на которой было написано «зеленый пластилин» и была изображена морда пластилиновой кошки. Саша была еще, можно сказать, ребенком, было ей всего 14 лет. В ее представлении пластилин в коробочках всегда разноцветный. Кому нужна целая коробка именно зеленого пластилина? А, ну конечно, реквизитору! — сама ответила на свой же вопрос мысленно Саша и без особого интереса приоткрыла коробку.

На пластиковой подложке лежал небольшой огрызок от бруска пластилина, а рядом, словно бы держась за руки, лежали три пластилиновых человечка.

Человечки эти были одинакового размера, но у каждого была своя «поломка». Первый был без ноги, тот, что в центре, имел слегка сплющенную голову, а последний из них имел огромную дырку в животе, словно бы кто-то по случайности проткнул его живот пальцем.

Саша бы так и оставила эту коробку на месте или отправила ее в мусорный пакет, но вдруг она заметила, что позади человечков, позади каждого из них, лежит крошечная, измятая бумажка. Саша отлепила первого — на бумажке стояло имя «Олеся». Отлепила второго — «Иван». Позади третьего человечка, того, с дырою в животе, лежала бумажка с именем «Агата».

И вот, если бы не Агата, Саша бы, наверное, ничего и не подумала такого интересного, чтобы начать в этом разбираться и, в общем-то, можно сказать — начать расследование. Всё дело в том, что Агата была коллегой ее бабушки. Имя это довольно редкое, и поэтому Саша его и запомнила. Еще когда она была помладше, бабушка, приходя к ним в гости, сетовала на эту противную Агату! Женщина не давала бабушке Саши покоя. Постоянно плела в театральной студии за ее спиной интриги, постоянно пыталась ее, можно сказать, — выжить. Но бабушка Саши была женщина хоть и старенькая, но бойкая, и она спокойно и уверенно делала свою работу, которую так любила еще с юности. В любом случае имя Агата показалось Саше знакомым, и поэтому она быстренько закрыла коробку с человечками и убрала в свой рюкзак.

Уходя из квартиры бабушки, Саша и ее мама, помимо мусора и разного хлама, забрали с собой и еще одну небольшую и легкую картонную коробку. Они нашли ее на кухне, под обеденным столом, была она опечатана скотчем, и на ней значилась надпись «Доделано. Отнести до вторника!», и хотя тот самый вторник уже давно прошел, ведь бабушки не стало вот уже как несколько месяцев, мама все-таки сказала дочери: завтра на 38 автобусе доедешь до студии, отнеси им эту коробку. Вдруг она им еще нужна, да и жалко, бабушка ведь старалась, делала.

Вечером, перед сном, Саша еще раз открыла коробочку с пластилином и снова стала размышлять, что это за странные пластилиновые человечки. А уже на следующее утро Саша стояла возле дверей театральной студии, где ее встретила женщина по имени Алёна.

— Вот спасибо тебе! — сказала женщина. — Так и не нашли мы пока толкового реквизитора, так что эти вещицы нас здорово выручат!

Саша уже хотела уходить, но вдруг решила задать женщине вопрос:

— Извините, а вы не знаете, как я могу найти бабушкину коллегу? Ее зовут Агата.

Женщина удивленно подняла брови, а потом вздохнула.

— Сашуль, так тётя Агата умерла еще в прошлом году. Хорошая была женщина, добрая, толковая. Еще бы жить и жить!

Саша удивилась. Конечно, в последние пару лет они с бабушкой стали общаться все реже и реже. То у Саши совершенно не было времени на эти посиделки с чаем, то у ее бабушки не было сил после рабочих часов ехать в соседний район к внучке. В общем, можно сказать, что последние года так два Саша и бабушка немного отдалились друг от дружки. Вот, наверное, и не рассказывала она Саше, как ее «враг» по имени Агата, попившая у нее за рабочие годы в студии столько крови, умерла.

Саша поблагодарила женщину за ответ и, взяв в руки мобильный телефон, уже хотела позвонить маме и предупредить, что едет домой, как женщина вдруг добавила, словно бы в пустоту:

— И ведь такой правильный образ жизни вела, диеты соблюдала, и на тебе — рак кишечника!

Саша чуть телефон не уронила из руки! В ее голове тут же пронеслась картинка, на которой был тот третий человечек с проделанной в его животе дырой. Но пока Саша не понимала, что все это значит, только ощущала приближение чего-то по-настоящему зловещего.

Девочка позвонила маме и поехала обратно домой. Был вторник.

Дома, сидя над открытой коробкой пластилиновых человечков, Саша молча смотрела на тётю Агату. Болотно-зеленого цвета, лежала она рядом с другими двумя созданиями и словно действительно теперь казалась девочке какой-то мертвой.

Саша рассмотрела оставшиеся две записки: безногий человечек был Олесей, а человечек с расплющенной головой — Иван. Саша подошла к маме, которая что-то готовила на кухне, и спросила, не помнит ли та знакомых умершей бабушки по имени Олеся и Иван.

Мама на минуту застыла с недорезанной картофелиной в руке. Лицо ее в этот момент стало каким-то уж очень хмурым, словно ей напомнили о чем-то по-настоящему ужасном. Она отложила картофелину на разделочную доску, повернулась к Саше и сухо спросила:

— Откуда ты узнала о них?

Саша пожала плечами и повторила свой вопрос, попросив маму ответить, кто эти люди. А мама, подойдя к Саше совсем близко и озабоченно потерев свой лоб, ответила. И ответ ее поверг девочку в такой шок, в какой повергают подробности чьей-то тайной жизни какого-то близкого тебе человека, от которого ты никогда бы «этого» не ожидал.

— Олеся — это жена Ивана, — вздохнула мама, — а Иван — это... ну... в общем-то... был он любовником нашей бабушки еще лет так пятнадцать назад. Знаю, нехорошо о мертвой плохое, но бабушка наша с этим Иваном в санатории познакомилась, и закрутился у них роман. Он ей сразу сказал, что есть у него и детишки, и жена. Да что там, у него уже и внуки на тот момент были! Но бабушка его полюбила, женщина ведь одинокая, столько лет одна, только с нами и нянчилась. С нами да с реквизитом своим. А тут Иван этот, бывший военный, красавец, умный, заботливый! Так они с ним пять лет и повстречались втайне ото всех. Ну, кроме меня, мне-то наша бабушка сразу все рассказала, поделилась. А я еще спросила ее тогда, в самом начале, мол, мама, он ведь женат, и годы у вас уже не те, чтоб по новой все начинать. А она только фыркала, мол, это же просто роман, зачем он мне тут в доме-то нужен, на диване сидеть да ужина ждать?!

Мама Саши присела на кухонный стул и, облокотившись головой о ладонь правой руки, продолжила.

— А потом ей все-таки стало его мало. Хотелось ведь и праздники чтоб вместе, и за город поехать вдвоем. А у него жена, Олеся. И становилось все понятнее, что жена-то ему — роднее и важней.

Но внезапно у них там трагедия случилась в семье. Олеся эта шла на работу, а на улице мороз, дороги обледенели, упала она и... перелом шейки бедра. Будь она моложе, тут бы справилась еще, а тут врачи сказали: все время теперь на одной ноге ковылять. Лечили, куда только не возил ее Иван, но травму уже не удалось до конца излечить. Так и осталась, по сути, инвалидом она.

Бабушка наша сперва обрадовалась, нехорошо это с ее стороны было, но все говорила она мне, мол, зачем ему теперь инвалидка эта нужна, никуда-то с ней не поехать, сидеть только да за ручки поддерживать, в парк вывозить на каталке. А я полна сил, со мной хоть куда!

Но бабушка ошибалась, не ушел он от своей Олеси, да еще и бабушку нашу бросил, сказал, что не по-человечески это. И что будет теперь только с женой.

Так их история и закончилась. Но ты это, на бабушку-то не серчай, ну ведь всякое в жизни бывает, просто одинока она всегда была, а тут мужичок хороший такой, вот и захотелось ей своего женского счастья, хоть и под старость лет.

Саша стояла в проеме кухонной двери и молчала, пытаясь переварить услышанное. Ее бабушка казалась ей человеком если уж и не Святым, то точно очень хорошим и благодетельным. Теперь же оказалось, что бабушка была обычным человеком, со своими слабостями и своими желаниями, ради которых была готова радоваться чужой беде.

— А что случилось потом? Они еще увиделись когда-то с этим Иваном? — спросила Саша, начиная приходить в себя от услышанного и понимая, что не просто так у пластилинового человечка с именем Олеся отломана нога.

— А что Иван? Ну жил он с женой, ухаживал за нею. Бабушка иногда ему звонила поздравить с праздниками, а он сперва-то еще отвечал, а потом перестал на ее звонки реагировать. А уже потом, спустя чуть времени, узнала она, что он погиб. Он и так последние годы мигренями страдал, а тут... В общем, кровоизлияние в мозг случилось, он и умер.

Картинка сложилась. Агата, зловредная коллега бабушки, с дырой в животе — рак кишечника, Олеся, жена ее любовника, с отломанной ногой — перелом шейки бедра, Иван, ее любовник, с раздавленной головой — кровоизлияние в мозг.

Все указывало на то, что пластилиновые человечки были явно увязаны на чужие смерти. Неужели бабушка умела колдовать? Неужели эта добродушная, стойкая женщина, коротавшая вечера за реквизитом для студии и приезжающая к ним на чай, — колдунья?!

А потом на какую-то долю секунды Саша уловила странное чувство. Ведь... Если бабушка моя была колдунья, я тоже чего-то да могу. И пластилин этот от нее остался, а значит... Что, если и мне попробовать поколдовать?

Ничего жуткого Саша делать не планировала, но у нее была одноклассница, которая еще со средней школы постоянно ее задирала.

Закрывшись в своей комнате и достав пластилин, Саша взяла кусочек оставшегося бруска и из его половинки сделала маленькую куклу нелюбимой ею Риты. На пару минут она сильно задумалась, ведь не знала, чем «не сильно» можно насолить однокласснице, чтобы просто проверить свои колдовские способности.

В итоге было решено маленькой булавкой проткнуть Рите глаз. При этом Саша сразу же мысленно сформулировала пожелание, мол, глаза лишать Риту не надо, просто пусть вскочит у нее ячмень! И, сделав задуманное, Саша прикрепила позади человечка рукописную записку с именем «Рита», положив новую жертву в коробочку к тем троим.

На следующее утро, когда Саша пришла в школу, она увидела, что на глазах Риты надеты солнечные очки. Все было ясно — ячмень вылез, как она и пожелала над ее пластилиновой куклой!

Весь день Саша провела в мыслях о том, сколько же всего можно сделать этим пластилином. Беспокоило ее только то, что пластилина осталось очень мало, всего-то — полбрусочка. Надо расходовать его с умом. А потом надо будет разобраться, можно ли «обнулять» старых человечков, комкая их и делая из них новых?

Но пока Саше пришла в голову совершенно безопасная идея, благодаря которой она хотела решить свою давнюю проблему. Дело в том, что у Саши с самого рождения была какая-то патология, из-за которой ее волосы были, как принято это называть, «три волосинки». Она всегда собирала их в маленький хвостик, тонкий-тонкий, потому что распустить их вовсе не могла. Три волосинки было решено излечить при помощи пластилина. Ведь если он может делать зло, может творить и добро, не правда ли? Таков закон Магии?

Саша сделала из оставшейся половинки бруска свою зеленую куколку и к голове прилепила много ниток мулине. Шевелюра у человечка была что надо, аж больше него размером! Записка с именем «Саша» была закреплена за спиной поделки и убрана к остальным «товарищам» в коробку с изображением пластилиновой мордочки кота.

На следующее утро радости Саши не было предела! Ее волосы явно стали гуще. Ей даже не пришлось делать хвостик, она надела ободок и, гордо подняв голову, пошла в школу, всем своим видом демонстрируя, насколько у нее «офигительная» шевелюра. День девочки прошел просто замечательно, никогда в жизни она не ощущала себя такой красивой и уверенной в себе!

Саша думала о том, сколько еще всего она может сотворить при помощи пластилина. Она бы чуть уменьшила свой длинный, как ей казалось, нос. Нет, она понимала риски, лишние вопросы родных и знакомых, поэтому уменьшила бы его совсем чуть-чуть, едва заметно. А еще ей не нравились ее пальцы на ногах, были они какие-то неровные, и она стеснялась носить летом босоножки с открытым мыском. Но теперь, теперь она столько могла наколдовать. А самое главное, в отличие от бабушки, она будет применять этот пластилин только во благо! Ну, не считая Риты, но ее ячмень — просто шалость, а не зло.

На следующий день уроки шли как и обычно, но вот одноклассница Рита в школу в этот день не пришла. Наверное, ячмень было уже не скрыть даже за солнечными очками! Сегодня вечером Саша и ее подруга решили устроить фотосессию. Недалеко от их дома была многоэтажка, с которой открывался красивый вид на город, а проход на крышу никогда не был заперт. Девочки еще несколько недель назад планировали эту фотосессию, а теперь Саша и вовсе ею загорелась, ведь у нее были такие красивые волосы. Она так и видела, как распущенные по ветру локоны будут великолепно смотреться на фоне вечернего города.

Вечером девочки собрались на крыше, и подруга Саши даже принесла профессиональную аппаратуру, так как в свободное от школы время обучалась на фотографа. Пока подруга Саши выставляла штатив, она невзначай упомянула:

— Слышала о Ритке? Это же надо, какой ужас!

Саша на минуту напряглась, и лицо ее стало крайне обеспокоенным.

— А что с ней? — спросила девочка у подруги, продолжающей возиться со штативом.

— Так она в больнице же! Думали, ячмень на глазу, а оказалось что-то посерьезнее, прошли слухи, что без глаза останется теперь. Вот дела... Бывает же...

Саша побледнела. Она прекрасно понимала, что потеря глаза ее одноклассницы связана с ее колдовством. Однако Саша быстро взяла себя в руки — это просто неудачный эксперимент. Я попробовала и теперь буду знать, как это опасно. Но я же уже зареклась использовать пластилин только во благо, так что... Может, я даже смогу вылечить Ритке глаз и вернуть зрение, но... Это всё потом, а сегодня — фотосессия на фоне красивых огней вечернего города. И мои великолепные локоны!

Подруга Саши наконец все выставила и стала объяснять Саше, как той нужно встать, чтобы кадр получился словно с обложки журнала. Фотосессия началась. Щелк-щелк-щелк — работал затвор фотокамеры. Саша стояла на краю крыши, на фоне красивого города, и то смотрела она вдаль, то загадочно улыбалась камере.

Тем временем дома мама девочки затеяла уборку. А в комнате Саши было что убирать! Очень уж любила Саша разбрасывать свои вещи где ни попадя, а то и остатки перекуса забывала на своем письменном столе. Именно письменный стол дочери мама и зашла протереть от пыли.

С собой у мамы был мусорный пакет, куда она стала сбрасывать со стола опилки наточенных карандашей, яблочный огрызок, какую-то скомканную бумажку. Мама протерла стол и уже хотела уйти, как вдруг заметила приоткрытый ящик стола, из которого торчал угол какой-то коробки. Сашина мама достала коробку, которая была изрядно помятой, и, открыв ее, обнаружила пластилиновых человечков. Но для нее это выглядело как какая-то забытая и уже ненужная поделка, еще и с налипшими на пластилин нитками мулине, в общем — хлам.

Мама бросила коробку пластилина в мусорный пакет, но заметила, что один человечек вылетел и остался одиноко лежать на столе. Это был тот человечек, на которого налипли нитки мулине. Мама недовольно вздохнула и, отлепив человечка от стола, скомкала его в лепешку и бросила следом за остальными.

Именно в этот момент Саша так заигралась в фотомодель, что подошла неосмотрительно близко к краю крыши. Девочка сорвалась вниз...