Мне бы жизнь свою...

 Мне бы жизнь свою, как кинопленку,
Прокрутить на десять лет назад,
Чтобы стала ты простой девчонкой,
Чистой-чистой, как весенний сад.

Вижу тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила…
Снова тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила…

А когда весенними ночами,
Часто думая, что я влюблен,
Я твоими черными очами
Был тогда, как птица, окрылен.

Вижу тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила…
Снова тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила…

Мне бы стать бы синей, синей птицей,
Петь не хуже, чем все соловьи.
— Не целуйся, слышишь, не целуйся,
Не целуйся, слышишь, без любви…

Вижу тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила…
Снова тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила…

Я готов целовать песок,
По которому ты ходила…

 Один из выпусков телевизионной «Утренней почты» начала 1980-х гг. снимали в Алуште. Среди исполнителей был Володя Маркин, культ-организатор оздоровительно-спортивного лагеря МЭИ. И спел он такую песню:

Мне бы жизнь свою, как кинопленку,
Прокрутить на десять лет назад,
Чтобы стала ты простой девчонкой,
Чистой-чистой, как весенний сад.

Вижу тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила.
Снова тень наискосок... (и т. д.).

А когда весенними ночами,
Часто думая, что я влюблен,
Я твоими чёрными очами
Был тогда, как птица, окрылён.

Припев.

Мне бы стать бы синей-синей птицей,
Петь не хуже, чем все соловьи.
Не целуйся, слышишь — не целуйся,
Не целуйся, слышишь — без любви.

Припев.

С этого дня и Маркин, и песня стали широко известны. Кто же ее написал?

 В реестре Российского авторского общества автором слов значится Марина Могилевская, с 1982 г. работавшая в редакции музыкальных программ Гостелерадио, а потом ставшая музыкальным продюсером. В качестве авторов музыки указаны Владимир Маркин и Эльбрус Черкезов, музыкант-аранжировщик.

 Однако песня появилась раньше. Ее первоначальный текст можно найти в сборниках «самодеятельных» песен:

Мне бы жизнь твою, как кинопленку,
Прокрутить лет на восемь назад.
Чтоб была ты стройною девчонкой,
Чистой-чистой, как весенний сад.

Режут тени наискосок
Рыжий берег в полосках ила,
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила.

Чтобы ливня хлещущие струи
Навсегда, навеки, до конца
Смыли все чужие поцелуи
С твоего любимого лица.

Припев.

Мне бы только птицей обернуться,
Пел бы звонче, чем все соловьи.
Не целуйся, слышишь, не целуйся,
Не целуйся, слышишь, без любви.

Припев.

 Этот текст — кроме припева! — есть не что иное, как слегка подправленное стихотворение Игоря Кобзева, опубликованное в его сборнике «Московский май» в 1960 г., за два года до рождения Марины Могилевской.

 Однако крылатыми стали именно строки припева. Припев неведомые авторы песни «позаимствовали» у другого поэта — Владимира Павлинова. Его стихотворение «Память» было опубликовано в № 1 «Молодой гвардии» за 1965 г., а три года спустя, под названием «Волны», — в единственном сборнике стихов Павлинова «Лицо». Здесь речь шла не только о поцелуях:

Ты так нежно и так несмело
В час, когда засыпал залив,
Отдала мне всё, что имела,
Ничего взамен не спросив!..

Режут тени наискосок
Рыжий берег в полосках ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила.

Старый пруд затянула ряска,
Укатилась волна, звеня,
Но твоя голубиная ласка
До сих пор убивает меня.

Я брожу по песку годов,
Болью полный, любовью полный,
Но не вижу твоих следов:
Их, наверное, смыли волны.

 Владимир Павлинов родился в Москве в 1933 г., окончил Московский нефтяной институт, работал на Алтае, в геологоразведочной партии, затем буровым мастером в Средней Азии. Умер он рано, в 1985 г. На его стихи написано несколько «бардовских» песен — «Холода», «Горький мед» и другие.

 Выходит, что авторами текста песни Маркина следует считать, по меньшей мере, трех человек: Кобзева, Павлинова и, возможно, Могилевскую.

 Добавим еще, что лирический герой стихотворения Павлинова был не первым, кто хотел целовать след любимых ног. Петр Вяземский в своей «Старой записной книжке» рассказывает о впечатлении, которое произвела у нас романтическая трагедия Виктора Гюго «Эрнани», поставленная с грандиозным скандалом в Париже в 1830 г.: «Стихи из нового произведения поэта переходили из уст в уста и делались поговорками».
 И приводит пример: «Oh! je voudrais savoir (…) Ou vous avez march;, pour baiser le pav;», или, в переводе самого Вяземского: «Желал бы я знать, где ты ходила, чтобы целовать ту землю».