Реинкарнация

Вера Семёновна вышла на пенсию и заскучала. Она тянула до последнего - пока не скрутило поясницу во время уборки люкса. Когда её отсутствие стало заметным - провалялась дома три дня, - её заменили молодой девушкой, приехавшей покорять Москву.
Пенсии не хватало, но она научилась жить скромно, без излишеств. Иногда её день делал просроченный йогурт, если она не ленилась и вставала пораньше, чтобы успеть к задворкам сетевого магазина. Со временем стыд исчез и появился азарт.
Она пыталась вязать, потом шить. Но не понимала, что с ней не так - рукоделие, надежный компаньон старости и одиночества, её не интересовало.
Вера Семёновна полистала список контактов и вспомнила, что давно собиралась к Наденьке, давней подруге.
Она набрала её номер и уже через два часа поднималась на пятый этаж без лифта, проклиная эту затею.
Наденька вполне соответствовала своему уменьшительно-ласкательному имени - так её называли и бывшие коллеги, и даже внучка, которая была с Наденькой на одно лицо. Она открыла дверь - как всегда свежая и пахнущая последним брендом молодёжных духов унисекс, и Вера Семёновна буквально влетела в её объятия.
Познакомились они давно, ещё молодыми. Тогда Наденька очень помогла Вере - устроила на работу, где она встретила покойного мужа, Вадюшу. Хорошо они жили, по-людски, вот только горя хлебнули. Родился у них сын, но болел часто - Вере пришлось посвятить всю себя его здоровью - больницам и лекарствам. Вадик переживал очень, но терпел. Он вообще был мужчина понимающий. А вот как шестой годик пошел, они сына похоронили и ото всех закрылись. Чтобы их горе больше ни на кого не перешло, как вирус. Так и прожили вдвоём, пока в позапрошлом году Вера не схоронила и мужа.
Села Вера у подруги на кухне и первые полчаса слушала, как дочка с сыном живут, как внучка растет, да радует, как Наденькин муж недавно съездил на курорт по социальной путёвке и привёз оттуда картину из морских камней и ракушек.
"Зря я приперлась", - думала Вера, - "Что у нас общего? Вот спросит, а мне и сказать нечего".
Наденька все понимала и ни о чем не спрашивала. Только болтала без умолку, чтобы сгладить неловкость встречи. Но когда было рассказано все, что случилось за последние двадцать пять лет, осторожно поинтересовалась: "Ну, а ты-то как, подруга дорогая?".
И тут Вера поняла, что очень ей Наденьки не хватало - её по-прежнему молодого голоса и заразительного смеха, её хорошей жизни, за которую Вера радовалась, и самого главного вопроса, который откупорил ее как бутылку с забродившим вином.
Вера пожаловалась на спину, на то, что крючок не удобнее спиц, если вязать толстыми нитками, и на то, что тоска дома такая, что хоть волком вой.
Наденька её слушала внимательно и эмоционально, как будто все, о чем говорила Вера, переживала сама. Когда Вера остановилась, чтобы хлебнуть остывшего чая, Наденька вдруг вскочила, и выбежала из кухни. Через минуту она появилась, держа в руках ноутбук.
- Я знаю, что тебе нужно! - сказала она заговорческим голосом.
Вера посмотрела на неё как на фокусника, который ловким движением сейчас достанет из рукава разноцветный, бесконечно длинный шарф.
Наденька погуглила и открыла сайт знакомств.
- Вот! - она развернула ноутбук и ткнула в фотографии мужчин "наманекюренным" пальцем.
- И что это? - спросила Вера, немного разочарованно.
Наденька заметила её скептическое выражение лица, и положив ей руку на плечо, произнесла лучшую мотивационную речь.
- Нет, куда мне, - сказала Вера, - Совсем с ума сошла.
Она покрутила пальцем у виска и отодвинула ноутбук подальше.
- Ну, не знаю, по-моему, будет весело, хотя бы развлечешься. Никто тебя встречаться с импотентами не заставляет. Поставишь фотку какой-нибудь молодой девки, и будешь крутить романы, как в восемнадцать.
Вера вспомнила, как было в восемнадцать, и почувствовала, что её щеки залились краской. О таком она не могла даже подумать, тем более говорить.
На том они и расстались, но Вера пообещала увидеться с подругой перед Пасхой, съездить вместе на кладбище - помянуть Вадика и сынулю.
Добравшись до дома, Вера поужинала стограммовой порцией овсянки и легла в кровать. Но на какой бы бок она не поворачивалась, разговор с Наденькой никак не выходил из головы.
На следующий день она позвонила ей снова, и уже через неделю перед ней лежал ноутбук, собранный из бэушных деталей, подешевле. Наденькину сыну не составило труда помочь маминой старой подруге. Бонусом Вере достался экспресс курс по пользованию социальными сетями - она сидела рядом и старательно записывала все, что он показывал.
После небольшого тестового экзамена, убедившись, что Вера Семёновна хотя бы сможет включить и выключить диковинный прибор, сын Наденьки из вежливости выпил стакан несладкого компота из сухофруктов и убежал по своим делам. Вера посмотрела в окно - он вышел из подъезда, покрутился около машины и проверил дворники. На глазах её навернулись слезы.
"Вот если бы мой сынуля... " Вера пресекла эту мысль и задернула штору.
Через неделю она уже уверенно добавлялась в друзья, ставила лайки и отправляла короткие сообщения. Открываться незнакомым людям ей было в новинку. К тому же она не решилась выставить на всеобщее обозрение старческое, уставшее лицо, и поэтому её аватарка голубела весенними незабудками, а на такие профили реагировали меньше.
Ещё через неделю она поняла, что её ровесники, мужчины около шестидесяти, в основном искали женщин моложе сорока, и там ловить было нечего. Правда, с одним все таки завязалась беседа, но Вере он показался самовлюбленным занудой. И после допущенных с его стороны скабрезностей, она его заблокировала.
Ещё неделя прошла в созерцании аватарок молодых мужчин, но заводить с ними дружбу ей казалось так же нелепо, как если бы она пыталась заговорить с инопланетянами.
"Какие они все уверенные", - думала она, - "Совсем другие. И говорят чуднО и непонятно, как будто на другом языке".
Вера гуглила новые слова, и каждый раз удивлялась фантазии молодых и их способности называть вещи иначе - кратко и хлестко.
Она уже заскучала снова, и начала придумывать что будет делать летом, как её взгляд остановился на размытом сером пятне с разноцветными брызгами. Ник двадцатилетнего парня был странным и вполне соответствовал картинке.
Вера прочитала его по слогам и набрала слово "реинкарнация" в поисковике.
Будучи женщиной православной, значение слова ей показалось кощунственным. И то правда, она старалась прожить достойную жизнь, чтобы когда придет время, предстать перед Господом с чистым сердцем, а тут получалось, что идея бесконечных перерождений лишала её главного смысла.
Она долго размышляла об этом молодом человеке - он был для нее "потерянным". А его статус "Ищу мамочку" совсем сбил ее с толку.
Сама не зная зачем, она отправила ему "Привет" с унылым смайликом и до утра забыла об этом.
Утром, добежав до задворок магазина и успев вытащить с самого низа тележки пару батонов хлеба, она пришла домой и включила ноутбук.
Какого же было её удивление, когда она увидела сообщение от Реинкарнации, отправленное около трёх ночи.
В сообщении был вопрос, который ей не понравился.
"Любишь молодых мальчиков? " - спросил он и оставил смайл, улыбающийся большим разинутым ртом.
Вера вспомнила, что указала свой возраст, и ей стало неловко. Она уже хотела удалить анкету, но получила второе сообщение, в котором молодой человек предлагал ей пообщаться.
Вера вскочила со стула и схватилась за веник. Она подмела пол, потом тщательно прошлась мокрой тряпкой по пыльным углам, и когда уже по третьему разу протирала зеркало, в ноутбуке снова звякнуло.
Вера отдышалась и открыла.
"Чего молчим? " - спрашивал Реинкарнация. Она набралась храбрости и написала, что была занята.
Между ней и молодым человеком завязалась беседа, и уже скоро она поняла, что привязалась - её день начинался с проверки сообщений, а заканчивался мыслями о том, о чем она спросит его завтра.
Её интересовало все - где он живёт, как учится. И даже то, чем питается. Парень отвечал охотно, и похоже ему самому нравилась забота новой виртуальной подружки.
Однажды Вера спросила, почему у него такая странная аватарка.
- Потому что мы в симуляции, - ответил парень, - И я - это не я.
У Веры кольнуло под сердцем, и она попросила рассказать о маме. К своему ужасу она узнала, что маму парень совсем не помнит - детдомовское детство почти стерло воспоминания о ней.
Тогда Вера попросила его выслать фото и, открыв его пошире, ахнула, как будто увидела приведение. Ей показалось, что на экране ее взрослый сын - он улыбался ямочками, чуть опустив уголки рта, и смотрел на неё теми же глазами из-под русой, непослушной челки.
Отведя взгляд от Реинкарнации, Вера перекрестилась и достала коробку из "прошлой жизни", как она её назвала.
Она давно не брала в руки старые фотографии, и вот теперь, разложившись на диване, она перебрала их все, несмотря на тупую, ноющую боль.
Утром она написала "Я знаю, как тебя зовут". И через полчаса получила в ответ: "Если угадаешь, приеду к тебе на лимузине".
Вера написала: "Ты Славик".
Вечером он ответил, и его ответ застал Веру врасплох.
"Еду к тебе, пиши адрес".
Вера подумала, что терять ей нечего, и написала название улицы, номер дома и квартиры. И даже указала город - на всякий случай. Она ждала его в воскресенье, к семи вечера.
В восьмом часу раздался звонок. Сердце Веры колотилось так, что она уперлась рукой о дверной косяк, переводя дыхание. Таблетки пустырника, выпитые за час до его прихода, не давали успокоения.
Вера открыла дверь - на пороге, стоял высокий неуклюжий парень. Он держал в руках три потрепанных розы, и смотрел на Веру большими удивленными глазами.
Вера пригласила войти, и он оказался в просторном коридоре. Он скинул кроссовки и прошелся по комнатам, заглядывая во все окна. Будто старался вспомнить или понять, где находится. Когда он остановился у окна на кухне, Вера не выдержала и обняла его.
Парень попытался отстраниться, но понял, что Вера держит его так крепко, что вырываться бесполезно.
Так они простояли с минуту, может две. Очнувшись от наваждения, Вера посмотрела на него и провела рукой по его голове, поправляя падающие на лоб волосы.
- Как тебя зовут? - спросила Вера.
- Артем, - ответил Реинкарнация.
Вера совсем не расстроилась - имя уже не имело значения.
Она усадила парня за стол и до глубокого вечера кормила пирогами с мясной начинкой. Помимо пирогов в этот вечер на столе было все, что она могла себе позволить в течении месяца.
Было видно, что парень голодный. Он ел с большим аппетитом и хвалил её стряпню - неумело, но искренне.
Они обменялись номерами телефонов и начали созваниваться - сначала пару раз в неделю, потом чаще. Иногда он приезжал к ней с чем-то "вкусненьким", и Вера радовалась, какой у неё хороший, внимательный мальчик.
В ноябре у Артема возникли проблемы со съёмной квартирой, и Вера предложила переехать к ней - совершенно бесплатно.
Артем согласился и уже на следующий день приехал с огромной спортивной сумкой.
- Это все твои вещи? - спросила Вера, всплеснув руками, и повела его покупать одежду как только получила пенсионные деньги.
Артем целыми днями сидел дома, за компом. Когда Вера спрашивала о работе, он начинал раздражаться.
- Может у тебя проблемы какие? - забеспокоилась Вера, - Ты расскажи мне, сынок, может я чем помогу. Мы ведь не чужие.
- Мне нужны деньги, - признался он. - Много.
- Сколько?
- Пятьдесят тысяч. Я верну, не сомневайся.
В тот же день Вера пила чай на Наденькиной кухне.
Наденька слушала ее, открыв рот. Обычно она следила за степенью "разинутости", потому что новые коронки на нижних передних ей казались кривоватыми.
- Вера, ты его совсем не знаешь. Он тебе никто.
Она изо всех старалась воззвать к ее разуму, но Вера была непреклонна.
- У меня остались два кольца. Одно обручальное - мужа, а другое золотое, мамино, с большим агатом. Если он не вернет, я продам и верну тебе все до копеечки. А если не хватит, снова пойду работать.
- Вера, дорогая, да мне для тебя не жалко, деньги есть - отдашь когда сможешь. Но можно мне хотя бы с ним познакомиться? Заеду к тебе на часок, поболтаем.
- Нет, - резко ответила Вера, - Это лишнее.
Вечером она передала Артему пятьдесят тысяч. Он чмокнул её в седую макушку и пропал на два дня. Вера звонила ему, писала, но абонент был недоступен.
Ночью Вера услышала бряцанье ключей и, накинув халат, вышла в коридор.
Она включила свет и увидела Артема и девушку с чемоданом.
- Мать, это Юлька, - сказал он, - Моя невеста. Она попала в историю, но теперь все хорошо.
Не дождавшись ответа Веры, они прошли в комнату и закрыли за собой дверь.
Ровно через месяц она осторожно поинтересовалась, сможет ли он вернуть деньги, как договаривались. Но Артем покачал головой, и уверил, что отдаст в следующем.
В тот же день Вера сходила в ломбард и отдала часть долга. Наденька категорически отказывалась, но Вера настояла.
К весне их было уже четверо. Вера выносила на улицу коляску и гуляя с малышом, чувствовала себя настоящей бабушкой.
По вечерам к молодым приходили гости - они до ночи громко говорили под звон пивных бутылок. Сколько Вера не прислушивалась, никак не могла разобрать, о чем они спорят.
"Главное, чтобы не о запрещенном" - волновалась она, и на всякий случай закрывала все форточки. Иногда после вечеринок из кошелька пропадала мелочь, но "Семёновна", - как ее называли друзья Артема, не жаловалась. Больше она в кошельке и не оставляла.
Когда Юлька съехала, оставив ребенка Артему, Вера очень переживала.
"Ничего", - думала Вера, - "Главное, что Артемка мой рядом, как-нибудь справимся".
А когда исчез и Артем, к Вере, по заявлению соседей, пришли представители социальных служб, и под ее крики и рыдания увезли "внучка" в неизвестном направлении.
Вера сначала все стояла то у окна, выглядывая нерадивых родителей, потом у двери, прислушиваясь к шагам на лестничной клетке, а потом перестала ждать и слегла. Когда Наденька приехала к ней - Вера была совсем плоха.
- Прости меня, - все повторяла Наденька и аккуратно вытирала слезы, стараясь не размазать тушь.
- Да что ты, - отвечала Вера белыми потрескавшимися губами, - Я очень тебе благодарна. За все.
Вера переписала на сына Наденьки квартиру и скончалась. Когда ее нашли - на лице Веры Семеновны блуждала улыбка. Ей до последнего мерещилось, что она родилась заново - и в следующей жизни, все у нее было по-другому.