Пламенное небо

Когда я уже перестал ходить пешком под кухонный стол и, радостно восклицая, падать на мягкую попку, друзья рассказали мне очень страшную байку про разрушительную силу атомного взрыва. Начитанный Юрка подробно описал момент после взрыва, будто сам его наблюдал, и не один раз. В памяти моей намертво повисла финальная фраза: «Последнее, что ты видишь, — это огонь, пожирающий небо. А потом ничего». Я тогда настолько впечатлился, что несколько последующих лет меня частенько донимал кошмар о пламенеющем небе после взрыва.

Время шло, чётко выполняя свою функцию по затирке старых неприятных воспоминаний. Первый класс принёс много новых друзей, первая оценка за контрольную — кучу проблем дома, первая драка — первую любовь. Разменял первый десяток. Взрослый. Батю внезапно отправляют куда-то на Крайний Север. Мать в неописуемом шоке собирает вещи, а я её не понимаю: она же всегда мечтала жить на берегу моря, а там их целых три!

Перелёт на Чукотку казался бесконечным. Я дважды поел, дважды подремал, перезнакомился со всеми двумя ровесниками на борту и выдул пару литров газированной воды. Батя сказал, что скоро садимся в аэропорту Угольный близ посёлка Угольные Копи . Тогда я подумал, что список моих игрушек вскоре пополнит милая парочка из кирки и лопаты. Обошлось.

Посёлок оказался очень ярким и красочным, словно мы нашли дальний конец радуги в урбанистическом исполнении. Но на этом маршрут не окончился, впереди нас ждал знаменитый катер «Камчатка»  с другом отца из Якутии, который торговал куртками алясками по всей Чукотке. Вода пестрила солнечными зайчиками, изредка показывая свою ослепительную улыбку через спины выныривающих белух . Красота.

Акклиматизация — штука страшная. Она не жалеет ни родителей, ни детей, поэтому я вырубился прямо в катере и ничего не помню о приезде на квартиру. Когда открыл глаза, будильник показывал час ночи. Стены комнаты отливали ярким светом, пробивающимся сквозь зашторенное окно. «Свет ночью? Странно!» Тело начало непроизвольно подёргиваться. Я попытался совладать с собой, но ничего не вышло. Страх, поднимающийся из глубин памяти, захлестнул моё сознание. Дрожащими руками я раздвинул шторы и увидел огонь. Живое пламя, пожирающее небо. «Атомный взрыв?!» Обморок.

Да, таким было моё знакомство с чукотскими белыми ночами. Теперь, спустя годы, меня от этого потрясающего вида за уши не оттащить! Обожаю чукотское небо.