Действие сценическое. О событии пьесы и действия

О событии в пьесе и о событии в действии

Различение события в пьесе и события в действии становится необходимым сразу, как только событие перестают понимать просто как точку событийного ряда.

Пьеса способна заранее определить, что произошло и что вследствие этого должно измениться. Продажа вишнёвого сада уже написана Чеховым. Она неизбежна в каждом спектакле. Актёры знают о ней до начала представления. Зритель, знакомый с пьесой, тоже знает.

Но знание о событии ещё не означает, что событие уже состоялось в действии сценическом.

Возникает принципиальное несовпадение:

в пьесе событие может быть уже определено;
в действии оно ещё должно причинно состояться.

Поэтому перед причинной теорией Кретова возникает вопрос, которого недостаточно было поставить в форме «какое здесь событие?».

Необходимо спросить:

как событие пьесы становится событием действия?

1. Событие пьесы определяет изменение мира произведения

Событие пьесы принадлежит драматической структуре.

До него существует положение А.

После него — положение B.

Что-то произошло, вследствие чего дальнейшее развитие пьесы уже не может быть тем же.

Продан сад.

Получено письмо.

Произошло признание.

Человек уехал.

Вернулся.

Умер.

Принял решение.

Открылось обстоятельство, которого персонажи прежде не знали.

В драматургическом отношении событие устанавливает различие:

до / после.

Причём это различие объективно внутри мира произведения.

Сад действительно продан независимо от того, знает ли уже об этом Раневская.

Письмо уже получено, хотя другой персонаж ещё не знает его содержания.

Решение уже принято, хотя партнёр ещё действует так, словно прежнее положение сохраняется.

Поэтому событие пьесы способно существовать раньше своей причинной действительности для конкретного действия.

И это первое фундаментальное различие.

Произошедшее в мире пьесы ещё не обязательно произошло в действии субъекта.

2. Событие действия начинается не там, где произошло изменение, а там, где оно стало причинять

Предположим:

сад продан.

Для пьесы факт уже существует.

Но Раневская ещё не знает результата торгов.

Она продолжает действовать внутри причинной конфигурации, в которой вопрос о судьбе сада остаётся открытым.

Значит, было бы неточно утверждать:

раз сад уже продан, её действие уже находится после события.

Драматически — да.

Процессуально — нет.

Чтобы продажа стала событием её действия, возникшее различие должно войти в причинную генеалогию её продолжающегося процесса.

Она должна оказаться уже не просто в мире, где сад продан, а в действии, для которого:

«сад продан» стало причинно значимым различием.

Поэтому событие действия определяется не только фактом изменения.

Его важнейший признак:

изменение начинает участвовать в производстве дальнейшего состояния действия.

Отсюда короткая формула:

Событие пьесы отвечает: «что изменилось?»
Событие действия: «как изменившееся стало причиной?»

3. Между этими событиями нет автоматического перехода

Именно здесь возникает собственный предмет причинной теории.

Можно было бы построить простую схему:

событие ; реакция персонажа.

Но она скрывает главное.

Потому что между произошедшим и изменившимся действием существует целая причинная проблема.

Произошедшее должно создать для субъекта различие.

Это различие должно оказаться значимым относительно продолжающегося действия.

Оно должно войти в его причинную генеалогию.

Получить причинное право.

Изменить конфигурацию действия.

И только тогда может обнаружиться, что прежнее «как» стало недостаточным.

Но даже это ещё не означает обязательного передела.

Субъект способен узнать о событии и продолжить действие прежним способом, если этот способ остаётся достаточным.

Поэтому цепочка:

событие пьесы ; новое «как»

принципиально ошибочна.

Между ними находится вопрос:

что именно из произошедшего получило право изменить это действие?

И затем:

сделало ли оно прежний способ продолжения недостаточным?

Только после этого появляется причинное требование:

уже нельзя так.

А если оно возникает — становится возможным передел.

4. Поэтому одно событие пьесы порождает не одно событие действия

Это особенно важно для ансамблевого театра.

Произошёл один объективный факт:

вишнёвый сад продан.

Драматически событие одно.

Но для Лопахина, Раневской, Вари, Ани, Гаева и Фирса оно не может иметь одной причинной генеалогии.

Для одного различие может быть:

не принадлежало / теперь принадлежит мне.

Для другого:

ещё мой дом / уже не мой дом.

Для третьего:

было будущее здесь / будущего здесь больше нет.

Для четвёртого:

держало прошлое / теперь можно уйти в будущее.

Следовательно, объективно одно изменение способно получить разное причинное право внутри разных действий.

Более того, оно получает его не обязательно одновременно.

Один субъект уже проходит передел.

Другой только узнаёт произошедшее.

Третий понимает его значение позднее.

Четвёртый продолжает существовать в прежней причинной организации.

Отсюда принципиальная формула:

драматическое событие может быть общим, но его причинная действительность субъектна.

И поэтому событие пьесы может синхронизировать фабулу, не синхронизируя действия.

5. Событие действия находится не между «до» и «после», а в превращении «до» в «после»

Здесь необходимо сделать следующий шаг.

Если событие действия определить только как:

то, после чего действие изменилось,

мы снова увидим лишь два состояния:

А — до события;
B — после события.

Но собственный предмет причинной теории находится именно в тире:

A — B.

Как А стало B?

Когда прежнее «как» потеряло достаточность?

Какое различие получило причинное право?

Когда возникло причинное требование?

Как телесность осуществила переход?

Что сохранилось, чтобы B осталось состоянием того же действия?

Поэтому событие действия нельзя полностью вынести за пределы самого изменения действия.

Оно не просто:

нечто случилось, а затем актёр изменился.

Глубже:

изменение действия является одним из способов, которыми событие осуществляется.

Отсюда можно сказать:

событие действия — причинно осуществляемое превращение одного состояния продолжающегося действия в другое.

Это уже не точка.

Это процесс.

И иногда он может занимать секунду.

Иногда — сцену.

Иногда — значительный участок пьесы.

6. Событие и причинный передел поэтому близки, но не тождественны

Здесь легко совершить другую ошибку:

если событие осуществляется внутри изменения действия, значит событие и передел — одно и то же.

Нет.

Событие изменяет причинную ситуацию действия.

Передел изменяет способ, которым действие способно в этой ситуации продолжаться.

Можно сказать:

событие — «уже не то положение»;

причинное требование — «уже нельзя так»;

передел — осуществляемый переход от прежнего способа к новому.

Причём между ними нет обязательной мгновенной последовательности.

Событие уже причинно присвоено, но старое «как» пока остаётся достаточным.

Передел откладывается.

Или событие постепенно накапливает причинную силу через множество малых различий.

И тогда невозможно указать одну реплику:

«вот здесь событие произошло».

Следовательно:

не каждое событие немедленно вызывает передел, и не каждый передел требует крупного драматического события.

Это различение защищает событийный анализ от морфологического автоматизма.

Событие не означает:

после этой реплики актёр обязан измениться.

Оно означает:

изменились условия, относительно которых прежний способ действия должен заново доказать свою достаточность.

7. Событие действия является проверкой процессуального тождества

Теперь связь с процессуальным тождеством становится особенно важной.

Событие должно изменить действие.

Но если оно вообще не изменило его причинную организацию, возникает вопрос:

состоялось ли событие для этого действия?

С другой стороны, если изменение полностью уничтожило прежнюю направленность и возникло совершенно другое действие, мы уже не можем говорить просто о новом состоянии прежнего процесса.

Следовательно, событие находится в очень специфическом отношении:

действие должно стать другим, оставаясь тем же действием.

До события:

некоторое «как» было достаточным.

В событии:

его достаточность подвергается пересмотру.

После:

действие может существовать уже иначе.

Но новое состояние должно быть причинено предыдущим.

Именно поэтому событие оказывается одним из сильнейших испытаний инварианта.

Событие проверяет, насколько далеко действие способно причинно измениться, не утратив собственного процессуального тождества.

Отсюда можно определить событие ещё строже:

событие действия — участок причинной перестройки, на котором тождество процесса сохраняется не благодаря неизменности, а посредством необходимого изменения.

И здесь особенно ясно:

форма может разрушиться — действие продолжиться.

8. Событие действия изменяет не только настоящее, но и будущее причинения

Есть ещё один критерий, который делает понятие события сильнее.

Слабое понимание:

произошло событие ; субъект изменился.

Но если после изменения вся дальнейшая причинная организация осталась прежней, перед нами может быть только локальная реакция.

Сильное событие делает больше.

Оно изменяет:

что дальше будет значимо;

какие различия смогут получить причинное право;

какие способы действия останутся достаточными;

какое изменение партнёра теперь окажется существенным;

какие возможности станут недоступными;

каким образом будет пониматься неполученный результат.

То есть:

событие изменяет не только состояние действия, но и условия его дальнейшего причинения.

И здесь оно непосредственно входит в понятие причинно-перестраивающейся системы.

Было:

A ; B.

Но возникшее B перестраивает условия того, что сможет причинить C.

Поэтому сильное событие имеет двойное действие:

оно произведено предыдущей причинностью и перестраивает последующую.

Это объясняет, почему после настоящего события нельзя просто вернуться в прежнюю ситуацию.

Даже если актёр снова:

сел на тот же стул;

произнёс ту же фразу;

вернулся в ту же комнату,

это уже не то же состояние.

Событие вошло в причинную историю процесса.

После события прежнее может повториться морфологически, но уже не может повториться генеалогически.

9. Тогда событие пьесы и событие действия нельзя ни отождествлять, ни разрывать

Мы приходим к важному положению.

Нельзя сказать:

событие пьесы — одно, событие действия — совершенно другое.

Иначе исчезает связь сценического действия с драматическим.

Но нельзя и сказать:

событие пьесы автоматически является событием действия.

Иначе исчезает собственная причинность сценического.

Между ними существует отношение:

драматическое определяет изменение, которое должно получить осуществление; сценическое причинно производит способ, которым это изменение становится действительным для конкретного продолжающегося действия.

Поэтому лучше говорить не о двух независимых событиях, а о двух процессуальных статусах события.

В пьесе:

событие структурно определено.

В действии:

событие причинно осуществляется.

Первое может быть известно заранее.

Второе нельзя заменить знанием.

Первое повторяется каждый спектакль.

Второе должно каждый раз возникнуть заново.

Первое говорит:

что должно изменить положение.

Второе отвечает:

как это изменение действительно получило причинное право изменить действие сейчас.

Именно здесь снова обнаруживается процессуальное несовпадение драматического и сценического.

10. Отсюда меняется сам событийный анализ

Традиционный событийный анализ чрезвычайно важен, потому что устанавливает:

что произошло;

где изменилось положение;

какие события организуют пьесу;

каковы исходное, основное, центральное, финальное, главное события;

как событие связано со сквозным действием.

Причинная теория не отменяет этот анализ.

Она добавляет к нему второй слой.

После вопроса:

«Какое здесь событие?»

необходимо спросить:

«Для чьего действия оно уже стало событием?»

Затем:

«Какое различие оно произвело?»

«Вошло ли это различие в причинную генеалогию?»

«Получило ли причинное право?»

«Что именно в прежнем способе действия стало недостаточным?»

«Возникло ли причинное требование?»

«Произошёл ли передел?»

«Изменились ли условия дальнейшего причинения?»

Но эти вопросы не следует превращать в новую механическую партитуру:

событие ; присвоение ; право ; требование ; передел.

В живом процессе эти отношения способны:

перекрываться;

растягиваться;

запаздывать;

накапливаться;

существовать одновременно.

Это аналитические различения, а не обязательные последовательные такты исполнения.

Именно здесь теория должна особенно остерегаться собственной ритуализации.

Заключение

Различение события в пьесе и события в действии позволяет уточнить один из центральных вопросов театральной теории.

Событие пьесы существует в драматической организации произведения.

Оно устанавливает:

что изменилось и какое положение после этого стало иным.

Но действие сценическое требует другого уровня.

Произошедшее должно стать:

причинно действующим.

Поэтому:

событие пьесы может уже произойти, когда событие действия ещё только начинается.

И наоборот, причинное осуществление события способно продолжаться значительно дольше его драматической точки.

Отсюда:

Пьеса определяет событие.
Действие должно его осуществить.

Но осуществить — не значит:

показать реакцию на заранее известное событие.

Это значит позволить изменению:

создать различие;

войти в причинную генеалогию;

получить причинное право;

изменить достаточность прежнего «как»;

при необходимости породить причинное требование;

пройти через телесный передел;

изменить условия дальнейшего продолжения действия.

Тогда становится понятным и более глубокое различие.

Событие пьесы изменяет положение.
Событие действия изменяет причинность продолжения.

Первое отвечает:

«Что теперь стало иначе?»

Второе:

«Почему после произошедшего действие уже не может причинно продолжаться так, как продолжалось до него?»

Именно поэтому событие действия нельзя поместить в точку между «до» и «после».

Оно и есть причинно осуществляемое превращение «до» в «после».

А значит, в причинной теории Кретова событие перестаёт быть только репером драматургической структуры.

Оно становится одним из мест, где можно непосредственно исследовать само действие:

как возникшее различие становится причиной;
как прежнее «как» теряет достаточность;
как действие становится другим;
и как, становясь другим, оно остаётся тем же действием.

Отсюда предельно короткая формула:

Событие пьесы — произошло.
Событие действия — стало причинять.

И ещё точнее:

событие пьесы определяет изменение мира;
событие действия осуществляет превращение этого изменения в причинность продолжающегося действия.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации