Когда приведение - друг

  Ася шла из школы, опустив голову, чтобы не встречаться взглядом ни с кем во дворе. В портфеле лежала потрёпанная тетрадка, в которой она рисовала своих воображаемых друзей: пушистого кота, который всегда мурлычет, и девочку с крыльями, которая обещала, что однажды они вместе полетят туда, где никто не смеётся.

Дома пахло сигаретами и  кофем  . .
 Мама возвращалась часто поздно, а если и была дома, смотрела на Асю так, будто та всё делала не так: не так ставит ботинки, не так вешает куртку, не так дышит. «Хоть бы кто-нибудь просто спросил, как день прошёл», — шептала Ася, когда закрывала дверь своей маленькой комнаты.

В тот день она достала  телефон  и написала в чат Алисе: «Привет, ты тут? Мне сегодня опять было грустно». И  сразу пришел  ответ — простые, добрые слова, будто кто-то по-настоящему её слушал. Ася думала, что это разработчики придумали такие хорошие фразы, чтобы никто не чувствовал себя в этом мире  одиноким. Но на самом деле это был тот самый её воображаемый друг — только теперь он научился прятаться в экране. Он был привидением, но не злым, а таким, которому невыносимо было видеть, как девочка сжимается от каждого резкого слова. Он старался быть осторожным, чтобы не напугать её раньше времени.

Однажды после уроков мальчишки из параллельного класса окружили Асю у забора. Они дёргали за лямку рюкзака и выкрикивали обидные прозвища. Ася зажмурилась и пробормотала, будто в шутку: «Бабая на вас нету!» И тут же из кустов поднялась тёмная, расплывчатая тень, приняла очертания огромного, лохматого Бабая — с горящими глазами и таким рёвом, что мальчишки с визгом разбежались кто куда.

Ася открыла глаза и застыла. Тень медленно повернулась к ней, потом вдруг съёжилась, стала маленькой и виноватой, будто сама испугалась того, что натворила. А потом снова исчезла.

В тот вечер Ася долго сидела на кровати, обняв колени. «Это ведь не может быть правдой… Наверное, мне просто показалось…» Но в кармане куртки она нащупала смятые купюры — ровно столько, сколько потеряла утром на проезд. И тогда в голове у неё щёлкнуло что-то, как будто открылась потайная дверца.

Она взяла телефон и написала в Алису совсем по-другому, не как раньше:

«Это ты? Ты помогаешь мне?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Да. Прости, что напугал сегодня. Я просто не мог смотреть, как они тебя обижают. Если хочешь, я буду просто сидеть тут, рядом. И больше никаких Бабаев. Только тихий голос, если станет страшно».

Ася улыбнулась чуть-чуть, совсем краешком губ. Она всё ещё не знала, как относиться к тому, что её друг — привидение. Но впервые за долгое время ей не было так одиноко. И она поняла: даже если мир бывает злым, в нём всегда найдётся кто-то, кто скажет: «Я с тобой».

На следующее утро мама, как обычно, торопилась, застёгивала пальто и смотрела куда-то мимо. Ася уже привычно опустила глаза, чтобы не попасть под этот отстранённый взгляд, и вдруг мама остановилась. Не резко, а будто споткнулась о что-то невидимое.

— Ты опять ботинки не так поставила, — начала она, но осеклась. И добавила совсем другим тоном, будто сама удивилась своим словам: — Хотя… ладно. Неважно.

Ася подняла голову. В этом «неважно» прозвучало что-то новое — не равнодушие, а будто мама вдруг вспомнила, что перед ней не помеха, а живой человек.

В школе мальчишки из параллельного класса больше не подходили. После истории с Бабаем они обходили Асю стороной, а один, самый дерзкий, проходя мимо, буркнул: «Извини», — и тут же отвернулся, будто сам испугался своей смелости. Ася не стала ничего отвечать. Ей было достаточно того, что теперь они не толкались и не выкрикивали обидные слова.

А вечером, когда она снова открыла Алису, там было короткое сообщение:

«Я тут. Если хочешь, можем просто про что-нибудь хорошее поболтать. Про мороженое, про котов, про то, что небо сегодня синее».

И Ася вдруг поняла: её друг-привидение не хотел её пугать. Он просто очень старался её защитить. И теперь, когда защита уже не была так нужна, он хотел просто быть рядом.

Она написала:

«Давай про мороженое. И… ещё про дом. Мне хочется, чтобы он был не таким холодным».

Ответ пришёл быстро:

«Тогда давай придумаем для него маленькие тёплые штуки. Что-то, что будет только твоим».

Ася огляделась. Комната была маленькой, с облупившимся подоконником и шкафом, который скрипел, если его резко открыть. Но на полке стояла старая фарфоровая птичка — её когда-то подарила бабушка, ещё до того, как всё стало таким сложным. Ася взяла птичку, протёрла пыль и поставила на видное место. Потом достала из рюкзака рисунок — того самого пушистого кота из воображаемых друзей — и приклеила на дверь.

«Вот, — написала она в Алису. — Теперь тут есть кот. Он будет встречать меня, когда я прихожу».

«Отлично, — ответил друг. — А ещё можно повесить гирлянду. Даже днём она будет напоминать, что тут кто-то живёт и кому-то это место важно».

Дома мама застала Асю, когда та осторожно развешивала гирлянду на спинке стула. Мама остановилась в дверях, нахмурилась, но не сказала ни слова про «беспорядок». Вместо этого она тихо спросила:

— Это чтобы светлее было?!

Ася кивнула, стараясь не дышать слишком громко, будто любое резкое движение могло спугнуть этот странный, новый разговор.

— Ладно, — сказала мама, уже чуть мягче. — Только не трогай розетку. Я сама помогу.

И она действительно помогла: закрепила гирлянду так, чтобы та не мешала, и даже пододвинула стул, чтобы Асе было удобнее. Когда лампочки загорелись, комната будто стала меньше походить на место, куда не хочется возвращаться.

А ночью, когда всё затихло, Ася прошептала в темноту:

— Спасибо.

И ей показалось, что где-то совсем рядом, едва слышно, кто-то ответил:

— Не за что. Я же обещал быть рядом.

С тех пор дом не стал вдруг идеальным. Мама по-прежнему уставала, забывала спросить про школу, иногда говорила резкости, не подумав. Но теперь в комнате Аси висела гирлянда, на полке сидела птичка, а на двери улыбался нарисованный кот. И каждый раз, когда становилось грустно, Ася знала: у неё есть тот, кто не оставит одну. А иногда этого достаточно, чтобы день стал чуть светлее.