Я иду к тебе сквозь века

ЧАСТЬ 1. Кофе.

Её звали Владилена, но для друзей — просто Влада. Невысокая, чуть полноватая, но с той самой фигурой, которую в старину называли «гитарной» — пышные бёдра, тонкая талия, плавные линии.

Она давно перестала стесняться своего тела. Наоборот — полюбила его. За то, что оно сильное, тёплое, живое. За то, что даже сейчас, когда Влада разменяла второй полтинник, оно не переставало восхищать мужчин.

За то, что оно умело обнимать, носить тяжести, уставать, а в минуты большой радости или величайшего отчаяния танцевать на кухне под напетые Музой песни и засыпать на диванчике под тёплым пледом с книгой на груди.

Волосы у Влады были каштановые, до плеч, волнистые и непослушные — чёлка вечно лезла в глаза, и женщина взъерошивала её всей пятернёй, как девчонка.

Зелёные глаза смотрели на мир с доброй усмешкой, а вокруг них уже пролегли тонкие морщинки — следы смеха, солнца и ночей, проведённых над тетрадкой со стихами, которые Влада писала уже много лет.

Курносый нос, детская улыбка — и при этом что-то мудрое, спокойное в глубине взгляда.

Она знала цену словам, боли и радости.

Влада была из тех, кто не жалуется. Никогда. Она просто вставала утром, варила кофе и шла «спасать мир», как она всегда с оптимизмом называла предстоящие дела.

У неё было трое сыновей, два кота и одна неугомонная Муза, которая будила её по ночам.

Она любила кофе. По-настоящему. Не «латте с сиропом», а простой, чёрный и крепкий, сваренный в медной турке на огне. Каждое утро она ставила турку на плиту, ждала, пока поднимется пенка, и вдыхала этот запах — густой, тёмный, с горчинкой.

Но однажды кофе получился необыкновенно ароматным и вкусным...

Влада удивилась — надо же, никогда ещё кофе так не туманил голову — но делала глоток за глотком, испытывая неземное наслаждение. Она даже закрыла от удовольствия глаза.

А когда с последним глотком открыла их, то не поверила увиденному.

Она сидела в большом зале старинного замка. На дворе — середина XV века.

Каменные стены, увитые гобеленами с охотничьими сценами. Высокие стрельчатые окна, сквозь которые лился серый свет. Длинный дубовый стол, уставленный блюдами с дичью, хлебом, фруктами и кубками с вином. Слуги — в простых туниках и кожаных башмаках — сновали туда-сюда, что-то ставили, что-то убирали.

Влада любила XV век. Не за войну, не за инквизицию, не за чуму. А за то, что это было время, когда мир стоял на пороге великих открытий.

Когда ещё верили в драконов и алхимию, но уже чертили карты новых земель.

Когда рыцари ещё носили доспехи, но уже изобретали печатный станок.

Это была эпоха, где магия и наука шли рука об руку, где всё было возможно — и ничего не гарантировано.

За столом, аккурат напротив Влады, сидел незнакомый мужчина. На нём был тёмно-бордовый камзол с золотой вышивкой, высокие сапоги, на плечах — тяжёлый плащ с меховой опушкой. Волнистые волосы, почти чёрные, с проседью, спадали на плечи. Чёрные глаза смотрели на гостью пронзительно, не мигая.

Влада, до сих пор ещё остававшаяся в пижаме, но напрочь об этом забывшая, круглыми от удивления глазами уставилась на незнакомца.

— Меня зовут Влада, — наконец выдавила она из себя.

Мужчина чуть склонил голову. Уголок его губ едва заметно дрогнул — то ли усмешка, то ли тень улыбки.

— Влад, — представился он. — Князь Влад Дракула.


ЧАСТЬ 2. Портал.

Влада моргнула. Потом ещё раз. Потом посмотрела на свою чашку — та была пуста, только на дне тёмная гуща. На такой обычно гадают. Кофе. Обычный кофе. Сваренный в медной турке, с пенкой, с горчинкой.

Кофе, который она пила каждое утро уже лет двадцать.

— Очень смешно, — сказала она вслух. — Где я? Это что, квест?
— Квест? — переспросил Дракула. — Не знаю такого слова. Вы, госпожа, вероятно, из дальних земель. Ваше одеяние… — он деликатно отвёл взгляд от её пижамы с мишками, — …необычно даже для послов Востока.

Влада не успела ответить. Большой дубовый стол вдруг запрыгал, как во время сеанса спиритизма.

Кубок с рубинового цвета вином опрокинулся и «затопил» мишек на пижаме Влады.

Затем жуткий холодный порыв ветра затушил на мгновение все свечи. А когда они снова вспыхнули, в зале стало на четыре человека больше: викторианец с моноклем, спортсменка в наушниках, бабушка с туркой в руках и парень с селфи-палкой.

Викторианец держал маленькую чашечку, а спортсменка – картонный стакан с надписью «Latte».

— Опять, — устало сказал викторианец. — Третья эпоха за неделю. А хотел всего лишь попить кофе покрепче.

Парень с восторженным воплем: «Ого! Вот это я удачно зашёл!» включил телефон, прикреплённый к его селфи-палке, и повернулся к столу.

— Всем привет! И с вами опять я, Димарик-Тайм! — бодро сказал он. — И вы не поверите, где я оказался! Это, похоже, настоящий замок Поенари! И сегодня именно здесь, в окрестностях Куртя-де-Арджеша, произойдёт событие, которое войдёт в историю! Я возьму интервью у самого графа Дракулы! Ребята, ставьте лайки, если хотите, чтобы я отсюда выбрался живым!

Дракула медленно повернул голову.

— Что он несёт? Что он делает?
— Это блогер. Снимает, — сказала Влада, пытаясь салфетками промокнуть пятно на пижаме. Но тщетно — всё больше и больше «мишек» тонуло в этом ярко-рубиновом омуте.
— Что? Кто?

А Димарик-Тайм уже подскочил к Дракуле и навёл на него камеру.

— Граф, можно пару вопросов? Вам сколько лет? Вы правда пьёте кровь или это миф? И как вам вообще живётся в пятнадцатом веке?
— Я князь, — сдержанно сказал Дракула, — князь Влад Дракула. И я пью «Фетяска Нягрэ». А если ты уберёшь своё оружие, то сможешь присоединиться к трапезе.

— Это телефон. Не уберу. Контент сам себя не сделает.

— Ну и дурак, — Влада бросила салфетку и взяла со стола красивый золотой кубок, украшенный драгоценными камнями, — обалденное вино.

Дракула кликнул слугу и обратился к Владе:
— Госпожа, идите с Георгием, он даст вам чистое платье и покажет, где можно переодеться.

Влада с нескрываемой радостью приняла предложение. Сидеть в мокрой пижаме с мишками-утопленниками в прохладном помещении – так себе удовольствие.

Проходя по длинным коридорам замка, нежданная гостья восхищалась его красотой. «Врёт история. Никакой он не страшный и не кровожадный», — думала она про хозяина всех этих владений.

— Прошу вас, госпожа, — Георгий открыл перед Владой тяжёлую кованую дверь, — платья в шкафу. Можете выбрать любое.

И Влада выбрала — роскошное распашное платье из золотой парчи с откидными длинными рукавами, которые свисали вдоль тела до самого пола. Тяжёлый, кованый пояс из золота с массивной пряжкой, завязанный чуть выше линии талии изумительно подчёркивал достоинства фигуры.

Когда гостья вновь появилась в зале, все невольно уставились на неё. Граф как-то судорожно заморгал и залпом осушил свой кубок.

Но тут стол вновь затрясся. Теперь в зале стоял мужик в майке-алкоголичке с туркой в одной руке и пивной кружкой в другой.

— Едрит-мадрид, всё, допился, — пробубнил он. — А пиво есть?

Димарик немедленно развернулся к нему:
— Отличный кадр! Друзья, подписчики, смотрите, ещё один адепт фильтра! Как варили? В турке? На медленном огне? Это важно для статистики!

— Слушай, парень, отстань, без тебя фигово, — сказал мужик. — Плесни лучше «колдовства в хрустальный мрак бокала».
И он поставил на стол свою литровую стеклянную кружку. Влада с пониманием налила ему вина.

— Не надо, госпожа, — Дракула коснулся её руки. Его пальцы были холодными. Влада вздрогнула — то ли от холода, то ли от чего-то другого. — Для этого есть прислуга.

Их глаза встретились, и чёрные глаза графа утонули в бездонном зелёном море Владиных глаз. Повисло неловкое молчание.

— Это будет хит! — голос Димарика вернул всех в реальность. — Друзья, мы находимся в эпицентре кофейной аномалии! Дракула, бабуля с туркой, мужик с похмела — и всё это в одном зале! Подписывайтесь, дальше будет ещё жарче!

— Предлагаю его выгнать, — сказал Дракула.

— Не выйдет, — вздохнула Влада. — Он найдёт способ вернуться. Такие всегда возвращаются.

Димарик уже брал интервью у бабушки.
— А вы как здесь оказались?
— Внуку кофе варила, — сказала бабушка. — Он у меня программист.

Влада села рядом с Дракулой, взяла кубок с вином и сделала большой глоток.

— Знаете, — сказала она, — я, кажется, начинаю понимать, что здесь происходит. Кофе — это портал. И он сломался.
— В смысле? — граф посмотрел на своих гостей и повернулся к Владе.
— В смысле, теперь сюда прёт каждый, кто неправильно сварит кофе.
— И что же?

— Мы сломали твой мир, понимаешь?

— Огонь! — Дима развернулся к камере. — Народ, вы поняли?

«Бабушка-бариста сварила кофе для программиста, и попала в Средневековье! Выпьем за её здоровье!

А этот мужик взял турку и – вжик! Вчера в баре он перепил – даже кружку от пива с собой прихватил!

А вот эта мадам переплюнула всех местных дам – такой лук заимела, что вся Валахия обалдела!

Одна только герла с беговой дорожки скромно топчется в углу с ножки на ножку»!

Это чистой воды хук! Не переключайтесь!

Дракула закрыл лицо рукой. Бабушка молча перекрестилась. Спортсменка, наконец, вытащила из ушей наушники.

— Какие будут предложения? — спросила она и поправила висевший на шее бейджик с её именем — Марина.

И в этот момент бабушка вдруг посмотрела на свою турку. Потом на всех. Но ничего не сказала и лишь снова перекрестилась.


ЧАСТЬ 3. Пусть она будет счастлива!

Бабушка молча смотрела на всех по очереди. Крестилась, прижимая к груди свою турку, и молчала. А потом вдруг резко взмахнула туркой, перекрестила её — и из турки пошёл дымок. Тонкий, вьющийся, с до боли знакомым ароматом. Кофе. Того самого. С пенкой и горчинкой.

Всё вокруг поплыло. Большой дубовый стол опять запрыгал, как во время сеанса спиритизма. Гобелены с охотничьими сценами вспыхнули голубым светом, и всё исчезло.

И Влада оказалась на своей кухне.

Она стояла посреди знакомого беспорядка — гора посуды, ноутбук на столе. А в руках — та самая чашка. Любимая. С нарисованным на боку зёрнышком кофе.

Влада подошла к зеркалу. Платье. Золотая парча, кованый пояс, длинные рукава. Оно, действительно, как по ней было сшито.

Влада моргнула. Потом ещё раз. Потом посмотрела на чашку. Кофе. Обычный кофе. Сваренный в медной турке, с пенкой, с горчинкой. Кофе, который она пила каждое утро уже лет двадцать. Слезинка скатилась по щеке и упала в кофе.

«Американо с привкусом слёз», — Влада печально улыбнулась. На душе почему-то было тяжело.

Она сделала глоток. Горячо. Вкусно. Дом. А радости от этого никакой.

И тут завибрировал телефон, лежащий на зарядке около кофемолки. Влада нехотя взяла его, и глаза её раскрылись от удивления. В уведомлении — новый выпуск.

Димарик-Тайм. Прямой эфир.

«Всем привет! И с вами опять я, Димарик-Тайм! — орал он в камеру. — Сегодня у нас эксклюзив! Я взял интервью у людей, которые видели ЕЁ, непрошеную таинственную гостью, которая перевернула замок Поенари! Внимание на экран!»

Первой в кадре появилась Марина. Спортсменка. Та самая, с наушниками.
— Стерва и алкоголичка, — сказала она без обиняков. — Пыталась охмурить Дракулу. Постоянно прикладывалась к кубку. Да ещё и мужику в майке наливала. Я всё видела.

Влада поперхнулась кофе. «Зависть, Мариночка, очень плохое чувство», — сказала Влада телефону и улыбнулась. Стрелка «настроение» стала подниматься.

Вторым был викторианец. С моноклем. С чашечкой.
— Мне, честно говоря, всё равно, — сказал он устало. — Я хочу домой и спокойно попить кофе. Но выпить с ней по бокалу хорошего вина я бы не отказался. Дама она интересная. Из неё вполне могла бы получиться настоящая леди. Пара уроков этикета – и с ней не стыдно будет пойти на бал.

Влада зачем-то сделала реверанс перед экраном и напыщенно произнесла: «Благодарю вас, сеньор!»

Третьим респондентом был мужик в майке-алкоголичке. С пивной кружкой.
— Замечательная баба! — заявил он. — Поняла меня как никто. Не дала сдохнуть с похмелья. Респект и уважуха! Я её найду. Обязательно. В нашем времени. И приглашу пивка попить.
Влада опять улыбнулась.

А потом в кадре появился он.

Дракула.

Он сидел в кресле. Тёмно-бордовый камзол. Бледное лицо. Чёрные волны волос. Чёрные глаза. Кубок в руке. Он смотрел прямо в камеру. И молчал.

— Князь, — раздался голос Димарика за кадром. — Что вы можете сказать о вашей гостье?

Дракула чуть склонил голову. Уголок его губ едва заметно дрогнул.
— Она свалилась с неба и перевернула всё, — сказал он тихо. — Как она сама сказала — сломала мой мир? Да, так и было. Но… я не жалею. Пусть она будет счастлива. И платье графини ей гораздо более подходит, чем невероятный костюм с мишками.

Он поднял кубок. Глядя в камеру. Пронзительными чёрными глазами. Казалось, он видит сквозь столетия.

Влада почувствовала, как что-то обожгло изнутри. Не кофе. Что-то другое. Горячее. И острое. И сладкое.

Она закрыла видео. Посидела. Посмотрела в окно. За окном был обычный двор, обычные деревья, обычная жизнь.

Выбежавший с громким тыгыдыком кот вернул Владу на кухню. Черныш. Любимец и прохиндей. В зубах — брелок с ключами. Он резко, почти не касаясь пола, развернулся и пулей метнулся назад. В спальню.

— Стой! — крикнула Влада. — Куда?!

Кот скрылся в полумраке комнаты. Влада бросилась за ним. Резким рывком дёрнула дверь на себя. И со всей силы впечатала её себе в лоб.

В глазах на мгновение потемнело. В нос ударил запах воска горящих свечей и терпкий аромат «Фетяска Нягрэ».

А когда зрение вернулось, Влада увидела перед собой ту самую комнату, где примеряла платье. Рядом со шкафом — большая кровать с балдахином из византийского бархата.

А на кровати — её чистая и выглаженная пижама с мишками.
Она с трепетом взяла её в руки. И услышала знакомый голос:
— Может быть, примерите вот это, госпожа?

Она обернулась. В дверях стоял Дракула с красивой атласной сорочкой в руках. Он улыбался. И протягивал её Владе.
— Как тебе будет угодно, мой господин, — она сделала изящный реверанс.

Она не знала, сколько это продлится. И впервые в жизни ей было всё равно.