Действие сценическое. Событие и мигрирующий центр

Событие и мигрирующий центр

Различение события пьесы и события действия приводит к следующему вопросу. Если событие действия представляет собой причинную перестройку продолжающегося процесса, где именно обнаруживается эта перестройка?

Один из возможных ответов даёт понятие мигрирующего причинного центра.

До события действие уже обладает определённой причинной организацией. Что-то в ней в данный момент имеет преимущественное право определять следующее «как»: партнёр, неполученный результат, препятствие, предполагаемое обстоятельство, собственное предшествующее действие, возникшее последствие.

Событие нарушает это распределение.

То, что ещё мгновение назад находилось на периферии причинной значимости, способно получить решающее причинное право. То, что организовывало действие, — утратить его. Центр перемещается.

Но событие и миграция центра не являются одним и тем же.

Событие перестраивает причинную организацию действия.
Миграция центра показывает, где внутри этой перестройки возникает преимущественное право причинять продолжение.

Это различение позволяет увидеть событие уже не только как переход «до — после», но как перераспределение причинного права внутри сохраняющего своё тождество процесса.

1. Причинный центр — не центр действия вообще

Слово «центр» опасно, потому что почти автоматически вызывает представление о некоторой главной и постоянной точке.

Но причинный центр в теории Кретова не должен пониматься:

как центр тела;

как главный персонаж;

как сверхзадача;

как единственная причина;

как неподвижное ядро действия.

Это функциональное и временное положение.

Причинным центром можно назвать тот узел текущей конфигурации, изменение которого в данный момент обладает наибольшим правом определять дальнейший способ осуществления действия.

Например, субъект добивается согласия партнёра.

В один момент центр может находиться в:

реакции партнёра.

В следующий — в:

обнаружившейся невозможности продолжать прежним способом.

Затем — в:

перестраивающейся телесности самого субъекта.

После нового действия — в:

его воздействии на партнёра.

И затем снова вернуться:

к изменившемуся партнёру.

Поэтому живое действие не обязательно обладает одним сильным центром.

Напротив:

его жизнеспособность может обнаруживаться в способности передавать причинный центр, не теряя процессуального тождества.

2. Событие создаёт возможность миграции, но не предписывает её результат

Допустим, партнёр сообщает:

«Я уезжаю».

Для пьесы это может быть событием.

Но для конкретного действия важно не само наличие реплики.

До неё причинный центр мог находиться, например, в задаче:

добиться от партнёра решения.

После сообщения ситуация изменилась.

Однако из этого ещё не следует:

теперь актёр обязан замолчать;

отойти;

заплакать;

изменить темп;

перевести взгляд.

Всё это были бы готовые морфологические следствия.

Событие делает другое.

Оно перестраивает распределение причинной значимости.

До сообщения наиболее значимым могло быть:

согласится ли партнёр?

После:

сам вопрос согласия может потерять прежний смысл.

Теперь причинно центральным становится другое различие:

он ещё здесь / он уже принял решение уйти.

Именно оно может получить преимущественное причинное право.

Поэтому:

событие не сообщает центру, куда переместиться. Оно создаёт новую конфигурацию, в которой прежний центр может утратить своё преимущество.

А дальнейшее действие должно произвести новую организацию.

3. Миграция центра позволяет увидеть событие изнутри

Если смотреть на событие только драматургически, мы видим:

было А;

произошло событие;

стало B.

Причинная теория спрашивает:

что происходило с организацией действия в самом переходе?

И здесь миграция центра становится чрезвычайно продуктивным понятием.

До события:

X обладает преимущественным причинным правом.

Возникает изменение Y.

Сначала Y может находиться почти на периферии.

Затем субъект различает его значение.

Y входит в причинную генеалогию действия.

Получает причинное право.

Его значимость возрастает.

Прежний X уже не способен организовать продолжение так, как организовывал его раньше.

И в некоторый момент:

Y становится причинно центральным.

Получается:

X ; X/Y ; Y.

Но промежуточное состояние X/Y особенно интересно.

Именно там прежняя причинная организация уже теряет исключительное право, а новая ещё не стабилизировалась.

Это тот участок, который ранее обнаруживался как:

переход;

причинный передел;

переходная потеря устойчивости прежнего «как»;

возможная зона мерцания.

Теперь видно, что с причинной стороны его можно описывать ещё и как:

участок миграции причинного центра.

Не обязательно видимый.

Не обязательно резкий.

Но принципиально важный.

4. Событие не равно миграции центра

Здесь необходимо удержать различие, иначе новое понятие начнёт поглощать предыдущие.

Причинный центр способен мигрировать и без крупного события пьесы.

Партнёр:

чуть изменил отношение;

задержал ответ;

перестал сопротивляться;

приблизился;

не заметил попытку воздействия.

Каждое такое изменение может перераспределять причинное право.

Центр мигрирует, хотя драматургически никакого нового события мы не выделим.

Возможна и обратная ситуация.

Крупное событие пьесы уже произошло, но причинный центр конкретного действия ещё не переместился.

Человек получил известие.

Понял его.

Но продолжает действовать в прежней организации.

Это не обязательно актёрская ошибка.

Возможно, событие ещё не сделало прежнее «как» недостаточным.

Следовательно:

не всякая миграция центра есть событие;
не всякое событие немедленно вызывает миграцию центра.

Связь между ними возникает тогда, когда событие действительно перестраивает условия дальнейшего причинения.

5. Причинное требование возникает там, где миграция становится необходимой

Теперь можно точнее определить место причинного требования.

Событие изменило конфигурацию.

Новое различие получило причинное право.

Но пока прежний центр способен организовывать действие достаточно, передел не обязателен.

Критическая точка возникает тогда, когда:

прежняя организация уже не способна достаточным образом продолжать то же «что».

Вот здесь миграция перестаёт быть просто одной из возможностей.

Она становится необходимой.

Возникает причинное требование:

прежний способ организации продолжения уже недостаточен.

Поэтому можно различить:

событие —

изменяет причинную конфигурацию;

причинное право —

допускает новое различие к участию в продолжении;

миграция центра —

перераспределяет преимущественную причинную значимость;

причинное требование —

делает сохранение прежней организации недостаточным;

передел —

осуществляет перестройку способа действия;

новое «как» —

временно стабилизирует изменившуюся причинность в телесной форме.

Это не последовательность команд для актёра.

Это аналитическое различение процессов, которые в живом действии способны происходить почти одновременно.

6. Событие может состоять именно в невозможности сохранить прежний центр

Отсюда возникает более сильное понимание события.

Не обязательно:

произошло нечто огромное.

Иногда событием становится именно тот момент, когда то, что до сих пор организовывало действие, больше не может сохранять своё причинное превосходство.

В «Вишнёвом саде» до известия о продаже для Раневской ещё существует:

сад, который может быть сохранён.

После сообщения Лопахина прежняя причинная организация невозможна.

Сад физически остаётся.

Дом остаётся.

Люди находятся в тех же комнатах.

Но различие:

можно ещё сохранить / уже потеряно

исчезает.

Следовательно, прежний центр действия не просто получает новую информацию.

Он лишается основания своего прежнего положения.

И тогда событие можно описать так:

произошло изменение, после которого прежнее распределение причинного права уже не способно без перестройки организовать продолжение действия.

Это значительно точнее, чем:

«актёр должен сильно измениться после события».

Он вообще может внешне почти не измениться.

Но если событие состоялось в действии, причинная организация уже не может быть прежней.

7. Один факт — несколько мигрирующих центров

Это особенно важно для понимания события ансамбля.

Одно драматическое событие:

сад продан.

Но никакого единого причинного центра спектакля, который обязан одинаково переместиться у всех персонажей, отсюда не следует.

У Лопахина центр может переместиться:

от ожидания результата торгов ; к факту собственного приобретения ; к Раневской, перед которой этот результат должен быть осуществлён ; к собственному новому положению.

У Раневской:

от возможности сохранения сада ; к необратимости потери ; к невозможности прежнего существования здесь.

У Вари:

от хозяйственного удержания дома ; к утрате самого основания этой функции.

У Ани:

от судьбы сада ; к возможности будущего вне него.

Один факт.

Одно событие пьесы.

Но:

разные траектории миграции причинного центра.

Отсюда становится ещё яснее, почему событие пьесы и событие действия нельзя отождествлять.

Пьеса определяет общее изменение мира.
Действия субъектов производят разные причинные маршруты через это изменение.

И именно поэтому ансамбль не должен одновременно «сыграть событие».

Единство события не требует единства морфологии.

8. Миграция центра объясняет, почему предполагаемое способно причинять действительное

Здесь понятие неожиданно соединяется с другой центральной формулой:

предполагаемое причиняет действительное.

Как именно?

Не потому, что предполагаемое обстоятельство получает мистическую власть над телом.

А потому, что предполагаемое различие способно изменить распределение причинного права.

Допустим, дверь физически остаётся той же.

Но возникает предполагаемое обстоятельство:

за дверью находится тот, встречи с кем субъект избегает.

До этого причинный центр мог находиться в:

необходимости выйти.

Теперь предполагаемое различие:

за дверью он

получает причинное право.

Центр начинает мигрировать.

Физически:

ничего существенного не произошло.

Процессуально:

изменилась организация возможного продолжения.

Если прежнее «как» выхода становится недостаточным, возникает требование.

Телесность перестраивается.

Следовательно:

предполагаемое причиняет действительное через перераспределение причинного права внутри действительного процесса.

Это делает формулу значительно строже.

Предполагаемое не двигает тело непосредственно.

Оно способно изменить:

что сейчас имеет право быть центром причинения следующего телесного состояния.

И уже через эту перестройку возникает действительное новое «как».

9. Процессуальное тождество сохраняется не вопреки миграции центра, а благодаря ей

На первый взгляд перемещение центра угрожает тождеству действия.

Если в каждый момент его определяет что-то другое, почему это всё ещё одно действие?

Но здесь возникает парадокс, уже обнаруженный в процессуальном тождестве.

Если центр не способен мигрировать, действие может потерять тождество именно вследствие собственной неподвижности.

Партнёр изменился.

Событие состоялось.

Поле различений перестроилось.

А актёр продолжает причинять следующее «как» из того же заранее закреплённого центра:

из задачи;

из режиссёрской команды;

из эмоционального состояния;

из вчерашней партитуры.

Тогда форма может сохранять впечатление цельности.

Но причинная принадлежность происходящему ослабевает.

Напротив, центр мигрирует вслед за причинно значимыми изменениями — и именно поэтому действие способно продолжаться как то же действие.

Получается важная формула:

процессуальное тождество не требует постоянства причинного центра. Оно требует правомерности его миграции.

Именно инвариант должен ограничивать эту миграцию.

Не всё может стать центром.

Не всякое изменение получает причинное право.

Не любая новая причина сохраняет то же действие.

Поэтому:

центр мигрирует; инвариант определяет пределы, внутри которых его миграция остаётся историей того же процесса.

10. Событие становится зоной передачи причинного права

Теперь можно собрать понятия.

До события существует определённая организация:

центр; ; текущее «как».

Возникает изменение.

Оно перестраивает поле различений.

Новое различие получает причинное право.

Прежнее «как» теряет достаточность.

Причинное преимущество прежнего центра ослабевает.

Возникает:

центр; ; переход ; центр;.

Телесность осуществляет эту перестройку.

Новое «как» изменяет партнёра и ситуацию.

Следствия возвращаются в систему.

И уже они способны вызвать следующую миграцию:

центр; ; центр;.

Поэтому живое действие можно представить не как движение одного причинного центра по заранее заданной траектории, а как непрерывную способность системы:

перераспределять право причинить собственное продолжение.

Событие является особо интенсивным участком такого перераспределения.

Отсюда рабочее определение:

Событие действия — причинная перестройка продолжающегося процесса, в которой изменившаяся конфигурация различий способна перераспределить причинное право и тем самым вызвать миграцию центра, изменение способа осуществления и условий дальнейшего причинения при сохранении процессуального тождества.

Но здесь необходимо сохранить осторожность.

Миграция центра — не обязательный новый термин для каждого изменения.

Его ценность возникает только там, где он позволяет различить:

что именно до события преимущественно причиняло продолжение и что получило это право после него.

Если такого различия обнаружить нельзя, понятие ничего не добавляет.

Заключение

Связь события и мигрирующего центра позволяет увидеть событие не только как изменение обстоятельств и не только как переход от одного состояния действия к другому.

Событие затрагивает саму организацию причинения.

До события:

что-то имело преимущественное право определять следующее «как».

Событие:

изменяет конфигурацию различий.

Новое различие:

получает причинное право.

Прежний центр:

может потерять достаточность.

Причинное требование:

делает перестройку необходимой.

Передел:

осуществляет её телесно.

Новое «как»:

становится временной морфологией изменившейся причинной организации.

Но оно тут же воздействует на партнёра и ситуацию — и поэтому само подготавливает следующую миграцию.

Отсюда действие перестаёт выглядеть как:

субъект, неизменно направленный из одного центра к одной цели.

Оно оказывается значительно более подвижной системой:

направленность сохраняется, причинный центр мигрирует, морфология изменяется, процессуальное тождество продолжается.

И тогда можно уточнить прежнюю формулу о событии.

Событие пьесы определяет, что изменилось.

Событие действия осуществляет превращение этого изменения в новую причинность продолжения.

А мигрирующий центр показывает:

что именно в этой новой конфигурации получило преимущественное право причинить следующее «как».

Поэтому событие нельзя свести к перемещению центра.

Но в миграции центра может обнаруживаться его важнейший внутренний след.

Событие перестраивает поле причинения.
Мигрирующий центр проходит через эту перестройку.
Передел осуществляет её телесно.
Инвариант не даёт перестройке превратиться в другое действие.

И отсюда возникает, возможно, наиболее короткая формула:

Событие меняет не только то, что происходит.
Оно способно изменить то, откуда действие получает право продолжиться.

Именно это изменение «откуда» и становится пространством миграции причинного центра.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации