65 лет

Стою на самом краю — на берегу обрыва. Вроде бы уже и не молод, но до старости еще далеко, просто житейский маховик сбавил обороты, вошел в ровный, спокойный ритм. Смотрю на море. Кажется, видел его тысячу раз в разных цветах и штормах, а сегодня смотрю — и будто впервые открываю зрение: чище, объемнее, без шелухи. Воздух густой, соленый, пахнет йодом и прогретым камнем. Время вдруг перестало течь вприпрыжку — его ровно столько, чтобы просто стоять, вбирать этот прибой, вдыхать ветер и слушать, как выравнивается пульс.
И вдруг ловишь себя на странном парадоксе: особо никто уже не нужен — и в то же время от мира не отрекаешься. Хочется и уединения, и живого отклика, качели внутренние качаются, равновесие еще нащупывается. Но в одном полная ясность: время наедине с собой теперь имеет совсем другую плотность и ценность. Эта тишина внутри — не пустота, а опора. Дорогого стоит момент, когда остаешься один на один с собственным голосом.
Какой кризис? Помилуйте. Никакая это не яма и не излом. Чистое погружение вглубь, как в омут без страха. Уходишь вот так на этот обрыв подышать, побыть с собой, а дома жена, родные смотрят с тихой тревогой:не стряслось ли чего, не плохо ли на душе, не заболел ли? А я и сам толком не знаю, как подобрать слова. Как им объяснить эту простую вещь — я не прячусь от жизни, не убегаю в тоску. Я просто только сейчас, в эти годы, по-настоящему услышал себя. И начал понимать.