Кто я такой?!

I
Каким-то образом я оказался в таком месте, которого я не смог узнать. При виде незнакомого мне пейзажа думалось, что я здесь впервые. Я стоял на небольшом деревянном помосте, соединяющем берег с водоёмом, возможно, озером. Доски настила почернели от времени, но казались крепкими. По обе стороны от помоста вдоль береговой линии росли сухие камыши, окрашиваемые лучами восходящего солнца в рыжеватый цвет. Поодаль, с правой стороны, буквально в нескольких метрах от воды стояли три высоких берёзы без листвы, чьи стволы виделись мне также жёлто-рыжими. Форма остроконечных макушек деревьев чем-то напомнили мне наши православные купола. К тому же я почему-то предположил, будто это сёстры милосердия — так дружно они стояли, почти касаясь друг друга. Как они тут появились? Кругом ни одного деревца, насколько могли видеть мои глаза. Я ощутил некую прохладу в воздухе, а через некоторое время появился озноб во всём теле. Поверхность озера была покрыта прозрачным ровным льдом, простирающимся вдаль. На поверхности льда были видны разнообразные искривлённые линии, похоже на трещины, они делали эту поверхность неповторимой, и даже красивой. Сквозь тонкую ледяную корку я увидел нескольких проплывающих серебристых рыб, в разновидностях которых я никогда не разбирался, но размер определил на глаз — чуть больше моей ладони. От вида движущейся живности мне вдруг захотелось есть. Я незамедлительно спрыгнул с помоста на лёд, не осознавая, что это может быть опасно, но всё обошлось, и я, стоя на ногах, заскользил по гладкой поверхности водоёма. Манящие рыбки не спеша уплывали, потом к ним присоединились другие и стайка разрослась, а я беспрестанно следовал за ними. Поверхность льда была как будто покрыта какой-то смазкой, очень скользкой. Но я, не опасаясь ничего — ни скользкой поверхности, ни тонкости льда, устремлялся за рыбами. Что или кто меня двигал, я не знал, да и не думал об этом. Иногда мне удавалось настичь "добычу", когда она замедлялась и почти останавливалась, но нас разделял барьер в виде корки льда.
Во время очередной остановки лёд подо мной вдруг затрещал, резкий звук пронзил мой слух, и вот теперь я почувствовал опасность, но не настолько, чтоб вернуться назад, к исходному берегу — я вновь с осторожностью продолжал движение. Треск усиливался, множился, эхом раздавался над поверхностью озера... "Вперёд и только вперёд", — говорило мне моё же сознание, "Останавливаться нельзя!" Я гонялся за рыбами почти весь день, или мне так казалось. Безрезультатно! Я не помню, как закончился текущий день и что я делал потом. Но в новом дне я оказался в своей начальной точке, то есть на прежнем помосте.

II
В этот день картина резко изменилась. Сумрачное облачное небо приглушило яркость солнца. На всей прибрежной растительности лежал белый иней — мои берёзки укрыли свои ветви от стужи, камыши также побелели. Прозрачный лёд озера покрылся сплошным одеянием в виде мелких пористых кристаллов и скрыл от меня вчерашний подводный мир. Но я вновь спрыгнул с помоста, и уже сам засеменил по зернистому насту поверхности. Похоже, я не понимал своих непроизвольных действий, хотя сознание чётко командовало: там что-то есть, не пренебрегай этим.   На моём же  пути ничего не появлялось, лишь изредка встречались небольшие островки-проталины разной формы, свободные от бархатистого одеяла, где я мог сквозь лёд наблюдать тёмный водный мир, но прежних рыб я уже не видел. Внутри водоёма — ни души, да и на поверхности тоже. Только я и эта безмолвная серебристая равнина. Голод по-прежнему не давал мне сосредоточиться на главном: где я сейчас, что со мной происходит, и кто я такой на самом деле? Внезапно откуда-то подуло холодом, как будто надвигалась пурга, идти стало тяжелее, и я, лишённый сил, поддался велению этого неистового ветра, подставив ему свою спину. Таким образом, обессиленного меня всё-таки вынесло с поверхности озера, где я упал навзничь уже на берегу. Какое-то время я просто лежал лицом вниз, холод почти не чувствовался, мои мысли унесли меня в детство. Я чётко увидел красивый двор нашего семейного дома в деревне. Начало лета. Цветёт сирень в палисаднике. Рядом со мной моя старшая сестра и младший брат. Мы садимся на широкие качели, все трое. Качели высокие, намного выше нас всех. Стоило оттолкнуться от земли и мы “полетели” — вверх-вниз, руки крепко держат верёвку, чтоб не упасть, а ноги висят в воздухе. Листва на берёзах живая и яркая… Ах вот же они, красавицы-берёзы, что посадил наш отец в честь рождения своих детей, какие они молоденькие, им ещё  расти и расти… Мои мысли потихоньку исчезали.

III
Я очнулся не скоро. Как оказалось, наступил следующий день. Об этом я узнал, выбравшись из снежного сугроба. Вокруг было тихо и морозно. Всё вокруг стало белым — и озеро, и берег, и всё это немного слепило меня, мой разум или же мои глаза. Небо, наоборот, успокаивало своей серостью. Только маленькое красноватое пятнышко на небосводе напоминало о присутствии Солнца, как астрономического объекта. О! Откуда я мог это знать? Мне казалось, что оно немного подсмеивается надо мной. Моих трёх берёзок поблизости не было, камышей тоже. Просто пустынный  берег. Я окинул взглядом замёрзшее озеро и медленно направился по заснеженному берегу в ту сторону, которую подсказало моё заледенелое сознание. Судя по утреннему расположению Солнца, я почему-то направился в его сторону, то есть на восток, покидая это загадочное место...
Какое-то время я передвигался по заснеженным холмам, выбрав солнце как ориентир. Я подумал, что это правильный маршрут, что так я несомненно куда-нибудь выйду — в город или другое поселение. Других вариантов или ориентиров не было — сплошные сугробы, ни деревьев, ни чего-то другого в пределах видимости не появлялось. Шёл я медленно, чтоб не выбиться из сил, не взмокнуть от усердия, и не сбиться с намеченного курса. Голод временами отпускал меня, или притуплялся. Тогда мне хотелось тепла — не физического, а человеческого. Так, шаг за шагом, я потихоньку брёл в сторону “цивилизации”. Иногда сознание всё же мутнело, и я не мог передвигаться вперёд — навстречу солнцу, тогда я проваливался в сон, или во что-то похожее на него, потому что мысли меня полностью не покидали. Даже с закрытыми глазами перед собой я видел только слепящий снег, а чуть выше красноватый кружок на небосводе. Мне повезло, что не было пурги или вьюги — тогда бы я потерялся не только во времени, но и в пространстве.
После очередного забытья я встал и посмотрел на кружочек солнца. На мой взгляд что-то в нём изменилось, возможно его цвет, или форма. Нет же! Оно просто опустилось, и вот-вот коснётся горизонта. И тогда в сумраке, на фоне неба я заметил тёмный силуэт чего-то большого, оно почти закрывало часть видимого мной неба. Я различил в силуэте... три мои берёзы. Да-да, я достиг своей первоначальной точки. Оказывается, я обогнул озеро, направляясь за движущимся солнечным диском, причём сделав изрядный крюк. Я даже немного обрадовался, что попал в знакомое место, то есть к своим берёзкам и сразу вспомнил, что это за берёзы, и кто я такой! Я — Алексей Ветров. Сейчас, видимо, сплю и вижу этот прекрасный сон.