Письма Учителю. Неделание?

                "Не всегда недействие обратно пропорционально противодействию?"
                Ван Ли-чжун, физик при дворе Фу СИ.

 "Завершив спасение "своих" тысяч душ обреченных крестьян, отыгрываете, Лев Николаевич к нечто противоположному. Но как  понимаю, чисто теоретически. Размышляете об уровне активности в первую очередь нового поколения россиян.

 На этот раз толчком к очередным нравственным поискам послужила публичная деятельность двух известных Вам людей.

 Итак, закончив с частыми визитами в Бегичевку, присаживаетесь за свой любимый яснополянский рабочий стол. Перебирая свежую почту, останавливаетесь на письме из Франции. Редактор журнала "Revue des revues" Эрнест Смит присылает Вам две вырезки.

 В одной стенограмма выступления Эмиля Золя перед студентами. Вторая отсыл письма Дюма-сына в редакцию газеты "Le Gaulois".

 Оба источника возвращают Вас к активным действиям общественности России по спасению умирающих от голода и болезней крестьян.

 Сейчас, 18 июля 1893 года, Вы задумываетесь. Но тут же из-под пера выводится Ваша позиция по вопросу активности.

 Сначала позволяете нам познакомиться с позицией Золя. Литератор призывает будущий потенциал Франции к труду. Предваряя нравственный посыл, автор как бы кивает и в Вашу сторону:

 "В то смутное время, которое мы переживаем, господа, в наше время, столь пресыщенное и столь ищущее, появились пастыри душ, которые озабочены и горячо предлагают молодежи веру"

 Несомненно, граф, Вы относитесь к таковым. Но не предлагаете, а позиционируете себя искателем иного, чем религия, подхода к учению Христа.

 Возможно и остаток конфликта с Тургеневым, в свое время близко знакомого с Золя, определяет Ваше отношение к призыву последнего.

 Так или иначе, но:

 "Г-н Золя не одобряет того, что новые учители молодежи предлагают ей верить во что-то неопределенное и неясное, и он совершенно прав в этом, но, к сожалению, с своей стороны предлагает ей тоже веру и веру в нечто еще более неясное и неопределенное деленное: веру в науку и в труд"

 Столкновение иррацио с рацио, дихотомия Юнга? Трудно, не вчитываясь в Вашу статью-рефлексию.

 Аргументом против взгляда Золя выставляете мощный щит воззрения Лао-цзы. Иллюстрируете тоже весьма основательно:

 "Биржевой игрок, банкир возвращается с биржи, где он усердно работал; полковник с обучения людей убийству, фабрикант - из своего заведения, где тысячи людей губят свои жизни над работой зеркал, табаку, водки. Все эти люди работают, но неужели можно поощрять их работу?"

 Как, Лев НИколаевич, непреходяще актуально. Особенно про усердного полковника. Но невольно вспоминается другой, подзабытый служивый-полковник Васин со своею молодой женой.

 Он же подтверждает Ваши взгляды на активность: "Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе". Но как вернуть землю себе? Насилием, убийством брата?

 Нет, взываете Вы к будущим поколениям. Неделанием подобных богопротивных действий и познанием дороги к нравственности.

 "Г-н Золя говорит, что труд делает человека добрым; я же замечал всегда обратное: сознанный труд, муравьиная гордость своим трудом, делает не только муравья, но и человека жестоким. Величайшие злодея человечества Нерон, Петр I всегда - были особенно заняты и озабочены, ни на минуту не оставаясь сами с собой без занятий или увеселений"

 Весьма жестко и думаю справедливо. Деятельность, особенно правителей, нивелирующих подобным деянием свою личность, превращая её в нечто салтыковско-механическое (Органчик и ему подобные) весьма вредна для будущих поколений. Тем более, как образец для подражания.

 Подобным образом реагирует на импульс Золя и Дюма-младший. Сын создателя "Трех мушкетеров" тоже читал речь коллеги.

 Отвечает:

 "Во всем этом уже нет души: она перешла в иное место. Все эти миллионы вооруженных людей, которые каждый день упражняются в виду всеобщей истребительной войны, не ненавидят уже тех, с которыми они должны сражаться, и ни один из их начальников не смеет объявить войны"

 Вновь, извините, граф, отсыл к чеховскому ружью, мирно висящему, до поры до времени, на стене. Обязательно находится некто, с нивелированной душой, берущий бутафорский предмет и превращающий его в ядерную дубину. И тогда труд, ратный, по определению инициатора, превращается в тупое истребление друг друга.

 Большинству в этой ситуации отделить плевел от зерна. Особенно, когда ему ежедневно вдалбливают к голову, что это деяние во имя мира.

 Но неизбежно наступает момент, когда "...стоит проявиться этой любви христианской в людях, и сами собой, без малейшего усилия, распадутся старые и сложатся те новые формы благой жизни, отсутствие которых представляется людям главным препятствием к осуществлению того, чего уже давно требуют их разум и сердце"

 Увы, Лев Николаевич, не все дождутся этого. Да и будет ли, вместо взаимного истребления и усиливающего ожесточения, облеченного таким же трудом? Кровавым по сути и чисто потребительским-по мотивации.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Ваша нынешняя статья была опубликована в "Северном вестнике". Через пять лет издание обанкротилось. Наступала эпоха великих деланий. Ваши идеи тонули в море крови"