Глава 37. Книга, которую Сергей начал писать

Книга, которую Сергей начал писать с середины

Сергей долго смотрел на лист.
Я ПРОЧИТАЛ ВСЕ ВАШИ КНИГИ, КОТОРЫЕ ВЫ СЧИТАЕТЕ РАЗНЫМИ.
Ниже:
ВЫ ОШИБЛИСЬ. ЭТО ОДНА КНИГА.
На обороте:
НО ВЫ НАЧАЛИ ЕЁ НЕ С ПЕРВОЙ ГЛАВЫ.
Критик прочитал ещё раз.
— Красиво.
— Меня уже начинает раздражать, когда ты говоришь «красиво».
— Почему?
— Потому что после твоего «красиво» обычно оказывается, что со мной что-нибудь не так.
— Не обязательно с Вами.
— Спасибо.
— Иногда с устройством реальности.
— Ещё лучше.
Казачий Раввин взял лист.
Перевернул.
Посмотрел на свет.
Даже понюхал.
Сергей спросил:
— Что делаешь?
— Вдруг там невидимые чернила.
— Ты из какой книги пришёл?
— Из той, где после каждого нормального события обязательно выясняется что-нибудь ненормальное.
— Логично.
Фира Марковна забрала лист.
— Тут всё понятно.
Все повернулись.
Сергей насторожился.
— Что?
— Вы начали писать не с начала.
— Это я прочитал.
— Нет. Вы не поняли.
— Тогда объясните.
— Вы думали, что каждая новая книга начинается тогда, когда Вы открываете новый файл.
— Ну да.
— А она начинается гораздо раньше.
— Когда?
— Когда появляется первый вопрос, на который Вы потом всю жизнь пытаетесь ответить разными книгами.
Тишина.
Критик медленно поднял голову.
— Вот это интересно.
Сергей посмотрел на Фиру Марковну.
— Какой вопрос?
— Ваш.
— Я и спрашиваю: какой?
— А я откуда знаю? Я не автор.
— Но только что всё объясняли.
— Объяснить устройство можно. А что у человека внутри — это пусть сам ищет.
Сергей подошёл к ноутбуку.
На экране стояли названия его книг.
Не все.
Только некоторые.
КНОПКА
БОГИ, СТАНЬТЕ ЛЮДЬМИ
ДЕНЬ РАЗРЫВА
ОНА ТАК ДУМАЕТ
ПОЛЕВАЯ ЖЕНА
НЕЙРОЛЮБОВЬ
КАЗАЧИЙ РАВВИН
И ниже:
РУКОВОДСТВО ДЛЯ ВЕЛИКИХ АВТОРОВ
Сергей усмехнулся.
— Вот это особенно прекрасно.
Критик спросил:
— Что?
— Каким образом руководство для писателей связано с космической кнопкой?
Раввин ответил:
— Возможно, кнопка была плохо организована.
Петрович добавил:
— Не было ответственного.
Семён-теоретик:
— И структуры.
Фира Марковна:
— И нормальной инструкции.
Сергей махнул рукой.
— Всё. У меня книги начали консультировать друг друга.
На экране появилась новая надпись:
НАЙДИТЕ ПОВТОРЯЮЩИЙСЯ ВОПРОС.
— Хорошо.
Сергей открыл «Кнопку».
— Здесь человек должен принять решение, которое повлияет на огромное количество жизней.
Открыл «Боги, станьте людьми».
— Здесь сила, ответственность, право влиять на чужой мир.
«День разрыва».
— Здесь отношения, контроль, выбор, ответственность за себя и другого.
«Она так думает».
— Здесь граница между двумя людьми.
«Полевая жена».
— Здесь человек слишком поздно понимает значение другого человека рядом с собой.
«Нейролюбовь».
— Здесь двое пытаются разобраться, кто прав, и приглашают третьего участника.
«Казачий Раввин».
— Здесь герой вообще никуда не собирается, но мир постоянно требует от него решений.
Критик спросил:
— Уже видите?
Сергей помолчал.
— Возможно.
— Что?
— Что делать человеку, когда от него что-то зависит.
Экран мигнул.
БЛИЗКО.
Сергей нахмурился.
— Ах ты зараза.
Критик рассмеялся.
— Компьютер Вас редактирует.
— Недолго ему осталось.
Сергей попробовал иначе:
— Где заканчивается моя ответственность и начинается свобода другого?
БЛИЗКО.
— Как принять правильное решение?
СЛИШКОМ ПРОСТО.
— Как понять другого человека?
ЧАСТЬ ВОПРОСА.
— Как жить?
СЛИШКОМ ШИРОКО.
— Кто кого пишет?
Экран замолчал.
Все подошли ближе.
Потом появилась:
ЭТО ВОПРОС ЭТОГО РОМАНА. НЕ ВСЕЙ КНИГИ.
Сергей сел.
— Значит, есть ещё более старый.
— Похоже, — сказал Критик.
— И я его не знаю?
— Возможно, поэтому и пишете.
Эта мысль Сергею понравилась.
И не понравилась одновременно.
Если писатель полностью знает, зачем пишет, возможно, книга становится выполнением заранее известного задания.
А если не знает?
Тогда каждая новая книга — попытка приблизиться.
— Значит, я всё это время писал одну книгу?
Раввин пожал плечами.
— Может быть.
— Но там разные герои.
— У человека тоже каждый день разная одежда.
— Разные жанры.
— Настроение тоже разное.
— Разные эпохи.
— Воспоминания тоже из разных лет.
— Разные миры.
— Вот с мирами у Вас, конечно, перебор.
Сергей засмеялся.
В этот момент экран разделился на несколько окон.
В каждом появился герой.
Не фотография.
Не иллюстрация.
Скорее силуэт.
Первый стоял перед кнопкой.
Второй — перед чёрным кубом.
Женщина смотрела в окно.
Другая стояла в пустой библиотеке.
Ещё одна — рядом с сильным мужчиной, который слишком поздно начал понимать, зачем она была рядом.
Мужчина и женщина сидели перед нейросетью.
Казачий Раввин держал кружку.
Сергей смотрел.
— Что это?
Ответ:
ВАШИ ГЕРОИ ЖДУТ.
— Чего?
РАЗГОВОРА ДРУГ С ДРУГОМ.
Критик прошептал:
— Вот теперь началось.
Первым заговорил человек у кнопки.
— Мне сказали решить судьбу мира.
Женщина у окна ответила:
— А мне сказали решить судьбу отношений.
— Это разные вещи.
— Для мира — да. Для человека иногда нет.
Создатель из Академии сказал:
— Решение должно учитывать последствия.
Женщина из библиотеки возразила:
— Но если ждать полной картины, можно никогда ничего не начать.
— Значит, нужно знать достаточно.
— А кто решает, что достаточно?
Создатель замолчал.
Сергей улыбнулся.
— Узнаю свою тему.
Героиня «Она так думает» сказала:
— Вы все постоянно пытаетесь стать частью другого человека.
Полевая жена посмотрела на неё:
— Иногда быть рядом — не значит становиться частью.
— Именно.
— Но иногда человек понимает это слишком поздно.
Мужчина из «Нейролюбви» сказал:
— Нам понадобилась машина, чтобы услышать очевидное.
Женщина рядом ответила:
— Нет. Нам понадобилась машина, потому что мы друг друга не слышали.
Нейросеть на экране:
УТОЧНЕНИЕ: ОБА УТВЕРЖДЕНИЯ МОГУТ БЫТЬ ЧАСТИЧНО ВЕРНЫ.
Казачий Раввин вздохнул.
— Вот поэтому я предпочитаю чай.
Сергей рассмеялся.
А потом понял:
они действительно разговаривают.
Не просто как герои отдельных произведений.
У каждого была своя часть одного вопроса.
Человек у кнопки спросил:
— Кто из нас главный герой?
Создатель ответил:
— Наверное, автор.
Героиня у окна:
— Нет. Автор только переходит из одной ситуации в другую.
Полевая жена:
— Тогда читатель?
Нейросеть:
НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ.
Раввин:
— Ну наконец-то хоть кто-то признался.
Экран снова мигнул.
КНИГА НЕ НАЧИНАЛАСЬ С «КНОПКИ».
Сергей спросил:
— Тогда где?
РАНЬШЕ.
— Где раньше?
В ПЕРВОМ СЛУЧАЕ, КОГДА ВЫ РЕШИЛИ, ЧТО МОЖЕТЕ ПОНЯТЬ УСТРОЙСТВО ЧЕЛОВЕКА ТАК ЖЕ, КАК УСТРОЙСТВО ОРГАНИЗАЦИИ.
Сергей замер.
Критик посмотрел на него.
— Вот это уже интересно.
— Почему?
— Потому что у Вас очень много книг про управление.
— И?
— И очень много книг про людей.
— Да.
— Может быть, Вы всё время проверяете один вопрос: можно ли управлять жизнью так же, как предприятием?
Сергей не ответил сразу.
— И?
— Судя по романам, ответ всё время получается разный.
На экране:
ОРГАНИЗАЦИЮ МОЖНО СТРОИТЬ.
Следующая строка:
ЧЕЛОВЕКА — НЕТ.
Ещё:
НО МОЖНО СОЗДАВАТЬ УСЛОВИЯ.
Сергей медленно произнёс:
— Вот.
Академия.
Кнопка.
Любовь.
Библиотека.
Нейросеть.
Полевые отношения.
Писательская команда.
Везде один и тот же конфликт:
человек хочет создать результат.
Но результат зависит не только от него.
Создатель может построить мир.
Но не имеет права полностью определить, какими будут его жители.
Руководитель может создать организацию.
Но не может превратить людей в детали механизма.
Мужчина может любить женщину.
Но не может приказать ей любить так же.
Писатель может написать книгу.
Но не может приказать читателю понять её именно так.
Сергей посмотрел на Критика.
— Кажется, нашёл.
— Что?
— Старый вопрос.
Все замолчали.
— Как создавать, не превращая созданное в свою собственность?
Экран долго молчал.
Потом:
ОЧЕНЬ БЛИЗКО.
Сергей вскочил.
— Да сколько можно?!
Фира Марковна засмеялась.
— Значит, ещё пару романов напишете.
— Я так и понял.
Казачий Раввин подошёл к экрану.
— А можно я попробую?
— Давай.
Он подумал.
— Как сделать что-то хорошее и не испортить всё своим желанием сделать ещё лучше?
Тишина.
Потом:
ПРИНИМАЕТСЯ.
Сергей уставился на него.
— Ты издеваешься?
— Нет.
— Я тут философствую про свободу, создание, ответственность…
— Поэтому и не угадали.
Петрович хлопнул Раввина по плечу.
— Наш человек.
Сергей снова посмотрел на список книг.
Теперь между ними появились линии.
От «Кнопки» к «Боги, станьте людьми».
От «Боги…» к «Нейролюбви».
От «Дня разрыва» к «Она так думает».
От неё — к «Полевой жене».
От «Руководства для великих авторов» — ко всем сразу.
— Почему руководство связано со всеми?
Критик ответил:
— Потому что это книга о том, что делать с произведением после того, как оно написано.
— То есть?
— Ваши романы отвечают, как создавать.
— А руководство?
— Как довести созданное до других.
Сергей задумался.
И вдруг понял ещё одну вещь.
Если его книги никто не читает, они существуют.
Но не завершают путь.
Как письмо, которое написано, но не отправлено.
Как вопрос, который никто не услышал.
Как мост, построенный только до середины реки.
— Получается, читатель нужен не для статистики.
— Наконец-то, — сказал Критик.
— А для чего?
— Чтобы книга завершила движение.
Экран:
АВТОР СОЗДАЁТ ТЕКСТ.
ТЕКСТ ИЗМЕНЯЕТ ЧИТАТЕЛЯ.
ЧИТАТЕЛЬ ИЗМЕНЯЕТ СЛЕДУЮЩИЙ ТЕКСТ.
СЛЕДУЮЩИЙ ТЕКСТ МЕНЯЕТ АВТОРА.
Сергей прочитал.
— Вот теперь опять «кто кого пишет».
Раввин сказал:
— Поэтому неизвестный читатель и сказал, что это одна книга.
— Да.
— Он идёт не по названиям.
— А?
— По вопросам.
Сергей открыл статистику.
Люди действительно переходили странно.
Не обязательно по порядку.
Одна глава.
Потом книга.
Потом другая книга.
Потом снова роман.
Он раньше видел в этом хаос.
Теперь это мог быть маршрут.
— Получается, каждый читатель собирает мою большую книгу сам?
Критик:
— Возможно.
— Из разных произведений?
— Да.
— Тогда оглавление у каждого своё.
— Именно.
Экран:
КНИГА, КОТОРУЮ ЧИТАТЕЛЬ СОБИРАЕТ САМ.
— Название хорошее, — сказал Сергей.
— Для главы?
— Для будущей книги.
Критик застонал.
— Только не ещё одна.
И тогда произошло то, что сначала никто не заметил.
На экране одна линия стала чёрной.
Она шла не от книги к книге.
А извне.
К авторской странице Сергея.
— Это что?
Никакого ответа.
Линия разделилась.
Одна пошла к читателям.
Другая — к авторам.
Третья — к комментариям.
Появились маленькие фразы.
Сначала одна:
«ОН НЕ ПИШЕТ САМ».
Сергей нахмурился.
Следующая:
«ЗА НЕГО ПИШУТ ДРУГИЕ».
Потом:
«ЭТО ВООБЩЕ ДЕЛАЕТ МАШИНА».
Ещё:
«ПОЭТОМУ У НЕГО СТОЛЬКО ТЕКСТОВ».
Потом:
«КНИГИ ПРИМИТИВНЫЕ».
И:
«НАСТОЯЩИЕ ПИСАТЕЛИ ТАК НЕ РАБОТАЮТ».
Критик перестал улыбаться.
— Это уже что?
— Не знаю.
Казачий Раввин подошёл ближе.
— Кто пишет?
— Не видно.
Сергей нажал на первую фразу.
Она размножилась.
Сразу десять копий.
— Ой.
Раввин сказал:
— Не трогайте.
— Почему?
— Вы только что сделали ей рекламу.
Сергей убрал руку.
На карте появлялись новые точки.
Люди передавали слова дальше.
Некоторые добавляли:
«Я ТОЖЕ СЛЫШАЛ».
«ГОВОРЯТ…»
«МНЕ РАССКАЗЫВАЛИ…»
«ВСЕ ЗНАЮТ…»
Но ни у одного сообщения не было первоначального автора.
Фира Марковна сказала:
— Вот теперь у вас настоящая проблема.
— Почему?
— Потому что с человеком можно спорить.
— А здесь?
— Здесь пока есть только туман.
Критик спросил:
— Это правда?
Сергей резко повернулся.
— Что именно?
— Что Вы используете помощников? Нейросеть? Редакторов?
— Я использую инструменты.
— Тогда часть утверждений может основываться на реальном факте.
— Но вывод другой.
— Вот именно.
Сергей снова посмотрел на карту.
К одному проверяемому факту уже приросло десять предположений.
К десяти предположениям — эмоции.
К эмоциям — уверенность.
И теперь человек, который никогда не разговаривал с Сергеем и не видел, как он работает, писал:
«Я ТОЧНО ЗНАЮ».
Раввин тихо сказал:
— Самая опасная стадия.
— Какая?
— Когда чужое предположение начинает звучать как собственное знание.
Появилось новое сообщение:
«НЕ ЧИТАЙТЕ ЕГО».
Сергей поморщился.
Следующее:
«ЗАЧЕМ ТРАТИТЬ ВРЕМЯ».
И ещё:
«ВСЁ ПОНЯТНО И БЕЗ ЧТЕНИЯ».
Критик сказал:
— Вот теперь они воздействуют уже не на оценку книги.
— А?
— На возможность книги встретиться с читателем.
Сергей почувствовал злость.
— Сейчас отвечу.
Раввин встал между ним и клавиатурой.
— Нет.
— Отойди.
— Кому ответите?
Сергей показал на экран.
— Им!
— Кому «им»?
— Всем.
— Назовите первого.
Сергей замолчал.
— Вот.
Фира Марковна добавила:
— Вы не знаете, кто начал.
— Найду.
— Хорошо.
— И отвечу.
— Сначала найдите.
Критик сказал:
— И выясните, что именно ложно, а что является мнением.
Сергей раздражённо:
— «Книги примитивные» — ложь.
— Нет.
— Что значит нет?
— Это оценка.
— Неправильная.
— Возможно. Но всё равно оценка.
— А «он ничего не пишет сам»?
— Вот это уже проверяемое утверждение.
Сергей остановился.
На экране появились две колонки:
ФАКТЫ
ОЦЕНКИ
В первую переместилось:
«ОН НЕ ПИШЕТ САМ».
«КНИГИ ЗА НЕГО ПИШЕТ ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК».
Во вторую:
«ПРИМИТИВНО».
«НЕИНТЕРЕСНО».
«НЕ НАСТОЯЩИЙ ПИСАТЕЛЬ».
Критик сказал:
— Уже лучше.
— Почему?
— Потому что с оценкой не надо спорить как с фактом.
Раввин добавил:
— И с фактом не надо спорить как с оскорблением.
— А как?
— Проверять.
Экран мигнул.
На нём появилась надпись:
ИСТОЧНИК НЕ УСТАНОВЛЕН.
Ниже:
РАСПРОСТРАНЕНИЕ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ.
Сергей спросил:
— Кто-то специально это делает?
Ответ:
НЕИЗВЕСТНО.
— Зачем?
НЕИЗВЕСТНО.
— Сколько людей участвует?
НЕИЗВЕСТНО.
Сергей зло сказал:
— Очень полезная система.
Критик:
— Зато не выдумывает то, чего не знает.
Сергей посмотрел на него.
— Ты сегодня прямо опасно полезный.
На экране появилась новая строка.
ОДНО УСТАНОВЛЕНО.
Все приблизились.
ПЕРВОЕ СООБЩЕНИЕ ПОЯВИЛОСЬ НЕ У ЧИТАТЕЛЯ.
— А у кого?
Пауза.
У АВТОРА.
Сергей замер.
— Какого?
Имя не появилось.
Вместо него:
АВТОР УДАЛИЛ СООБЩЕНИЕ ЧЕРЕЗ СЕМЬ МИНУТ.
— Значит, след остался?
ДА.
— Можно восстановить?
ЧАСТИЧНО.
Появилась первая фраза:
«Я ДОЛГО МОЛЧАЛ, НО КТО-ТО ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ ПРАВДУ…»
Раввин поморщился.
— Всегда настораживает начало.
Вторая:
«ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЕРИТЕ, ЧТО ОДИН ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ НАПИСАТЬ СТОЛЬКО?»
Третья:
«ЗАДАЙТЕ СЕБЕ ПРОСТОЙ ВОПРОС…»
Остальное исчезло.
Сергей сказал:
— Найдём.
— Кого? — спросил Критик.
— Того, кто написал.
Раввин покачал головой.
— Сергей.
— Что?
— А если он только повторил?
Сергей остановился.
На экране появилась:
ВОЗМОЖНО.
Следующая:
ЦЕПОЧКА ДЛИННЕЕ.
И вдруг карта раздвинулась.
За первым автором стоял второй.
За вторым — третий.
За третьим — группа.
За группой — пустота.
Сергей смотрел.
— Что там?
Ответ:
НАЧАЛО КАМПАНИИ ПОКА НЕ НАЙДЕНО.
Фира Марковна тихо сказала:
— Теперь у Вас две книги.
— Какие?
— Та, которую Вы писали сами.
И показала на чёрную сеть.
— И та, которую о Вас начали писать другие.
Сергей долго смотрел на эти две линии.
Одна состояла из романов.
Другая — из слухов.
Первая требовала месяцев работы.
Вторая росла за минуты.
Критик спросил:
— Что будете делать?
Сергей уже протянул руку к клавиатуре.
Потом остановился.
Вспомнил кнопку.
Вспомнил предыдущие главы.
Вспомнил, как опасно принимать решение только потому, что хочется немедленно прекратить неприятное.
— Сначала данные.
Раввин улыбнулся.
— Растёте.
— Потом найдём источник.
— Хорошо.
— Потом отделим ложь от мнений.
— Хорошо.
— Потом ответим фактами.
— Хорошо.
— А потом?
Фира Марковна сказала:
— Потом снова будете писать.
Сергей кивнул.
— Именно.
Но экран вдруг покраснел.
Появилось:
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.
КАМПАНИЯ ПЕРЕШЛА НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ.
— Какой?
Ответ:
ТЕПЕРЬ ОБЪЕКТОМ ЯВЛЯЮТСЯ НЕ ТОЛЬКО КНИГИ.
— А что?
Пауза.
САМ АВТОР.
Следующая строка:
«ОН ОБМАНЫВАЕТ ЧИТАТЕЛЕЙ».
Потом:
«ОН ВЫДАЁТ ЧУЖОЕ ЗА СВОЁ».
Ещё:
«С НИМ НЕ СТОИТ ИМЕТЬ ДЕЛА».
А затем появилось самое неприятное:
ОДИН ИЗ ПИСАТЕЛЕЙ, КОТОРЫЙ РАНЬШЕ ЧИТАЛ СЕРГЕЯ, УДАЛИЛ ЕГО ИЗ ИЗБРАННЫХ.
Сергей медленно сел.
— Вот теперь началось.
Критик спросил:
— 38-я?
Сергей посмотрел на растущую чёрную сеть.
— Да.
На экране появилось название:
Глава 38. Писатель, которого попытались написать другие
И под ним:
ПЕРВОЕ ПРАВИЛО: НЕ ВЕРИТЬ ДАЖЕ СОБСТВЕННОЙ ЗЛОСТИ, ПОКА НЕ СОБРАНЫ ФАКТЫ.