Новая глава 40. Мроза. ру

Утро началось с того, что Проза.ру исчезла.

Не совсем.

Страница открывалась.

Книги были на месте.

Рецензии тоже.

Но вместо привычной заставки на несколько секунд появился серый экран.

На нём крупно:

**МРОЗА.РУ**

И ниже:

**МЫ ЕЩЁ НЕ ЧИТАЛИ. НО УЖЕ ВСЁ ЗНАЕМ.**

Сергей моргнул.

Обновил страницу.

Проза.ру вернулась.

— Показалось.

Снова обновил.

Проза.ру.

Ещё раз.

Проза.ру.

— Ну и хорошо.

Он уже собирался закрыть ноутбук, когда из соседней комнаты раздался голос Казачьего Раввина:

— Сергей!

— Что?

— У Вас конкуренты.

***

За большим столом сидели все.

Критик.

Казачий Раввин.

Фира Марковна.

Участковый Витя.

Семён-теоретик.

Атаман Петрович.

Последний почему-то уже чистил лук.

— Зачем лук?

— На всякий случай.

— Какой ещё случай?

— Если переговоры затянутся.

***

На экране действительно была Мроза.ру.

Сайт удивительно напоминал литературный портал.

Только разделы назывались несколько иначе.

**Авторы, которых надо разоблачить.**

**Книги, которые можно не читать.**

**Рецензии на непрочитанное.**

**Слухи недели.**

**Мы точно слышали.**

И отдельный раздел:

**Сами виноваты.**

Сергей прочитал.

— Весёлые ребята.

Критик покачал головой.

— Пока да.

— Почему «пока»?

— Потому что юмор заканчивается там, где начинается проверяемая ложь.

***

Первая статья называлась:

**«КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ПИШЕТ ЗА СЕРГЕЯ БУХДРУКЕРА?»**

— Ну вот, — сказал Сергей. — Опять.

Он открыл.

Текст начинался осторожно:

> Мы ни в чём никого не обвиняем. Мы только задаём вопросы.

Казачий Раввин вздохнул.

— Плохое начало.

— Почему?

— Потому что после такой фразы обычно человека уже успели обвинить во всём, просто вопросительными знаками.

***

Дальше:

> Может ли один человек самостоятельно написать такое количество произведений?

> Почему его тексты появляются так быстро?

> Кто помогает ему?

> Использует ли он искусственный интеллект?

> Не является ли Сергей Бухдрукер только публичным лицом целой группы авторов?

Сергей сказал:

— Ну первые три вопроса вообще нормальные.

Критик кивнул.

— Именно.

— А где начинается проблема?

— Сейчас.

***

Следующий абзац:

> По сведениям наших источников, значительная часть произведений создаётся не самим Сергеем.

Сергей остановился.

— Каких источников?

Ниже источников не было.

— Уже интереснее.

Следующее:

> Некоторые люди, знакомые с ситуацией, утверждают…

— Какие люди?

Нет ответа.

> По мнению специалистов…

— Каких специалистов?

Тоже нет.

Потом:

> Известно, что…

Сергей стукнул пальцем по столу.

— Вот это слово мне особенно нравится.

— Какое?

— «Известно».

— Почему?

— Потому что после него часто забывают написать, кому именно известно и откуда.

***

Фира Марковна принесла чай.

— Что пишут?

— Что я ненастоящий писатель.

— А настоящий какой?

— Не знаю.

— Значит, пусть сначала определят.

***

Семён уже рисовал схему.

В центре:

**МРОЗА.РУ**

От неё двадцать стрелок.

— Что это?

— Структура нападения.

— Ты уже знаешь?

— Предполагаю.

— А мы только что договорились не предполагать вместо фактов.

Семён зачеркнул всё.

— Тогда пока структура неизвестна.

— Вот. Уже хороший аналитик.

***

Сергей открыл комментарии.

Там было веселее.

> «Я всегда подозревал».

> «Слишком много пишет».

> «Так и знал».

> «Нормальный человек столько не успеет».

> «Наверняка команда».

> «А я слышал, что всё делает нейросеть».

> «От кого слышали?»

> «Не помню».

> «Но информация надёжная?»

> «Конечно».

***

Казачий Раввин рассмеялся.

— Это великолепно.

— Что?

— Источник потерян, а надёжность осталась.

***

Сергей потянулся к клавиатуре.

— Сейчас отвечу.

Фира Марковна хлопнула его по руке.

— Нет.

— Почему все сегодня не дают мне пользоваться собственным компьютером?

— Потому что Вы злой.

— И что?

— Злой человек обычно пишет гораздо больше, чем потом хотел бы оставить.

***

Критик сказал:

— Сначала разделим.

Он взял лист.

Написал две колонки:

**ПРОВЕРЯЕМО**

и

**МНЕНИЕ**

В первую:

**«Произведения пишет другой человек».**

**«Существует группа скрытых авторов».**

**«Сергей выдаёт чужие тексты за свои».**

Во вторую:

**«Примитивно».**

**«Неинтересно».**

**«Слишком просто».**

**«Не настоящий писатель».**

***

Сергей посмотрел.

— А «слишком много пишет»?

— Факт количества можно проверить.

— А вывод?

— Уже отдельный вопрос.

— Хорошо.

***

Критик обвёл первую колонку.

— Вот здесь нужны факты.

Потом вторую.

— А здесь люди имеют право считать как хотят.

Сергей вздохнул.

— Даже неправильно?

— Особенно неправильно.

***

Участковый Витя открыл папку.

— У меня предложение.

— Наконец-то представитель власти.

— Никакой власти здесь нет.

— Тогда зачем папка?

— Без неё меня не воспринимают серьёзно.

***

— Предлагаю сначала выяснить, откуда это пошло.

— Публично?

— Нет.

— Почему?

— Если источник понимает, что его ищут, он может удалить первоначальные сообщения, поменять формулировки, разорвать цепочку.

Критик кивнул.

— Вот это разумно.

Сергей посмотрел на Витю.

— Значит, сначала тихо собираем данные.

— Да.

— А потом?

— Потом решим, что делать публично.

***

Семён поднял руку.

— Я могу провести расследование.

Все одновременно сказали:

— Нет.

— Почему?!

Фира Марковна:

— Потому что ты через двадцать минут установишь, что всё организовал Шекспир.

Семён задумался.

— А ведь версия…

— Нет.

***

Операцию назвали:

**«КТО ПЕРВЫЙ СКАЗАЛ?»**

Петрович возмутился:

— Название скучное.

— А как надо?

— «Литературная буря».

Раввин:

— Нам нужно расследование, а не сериал.

Сергей посмотрел на всех.

— Вообще-то мы уже сериал.

— Тогда «Литературная буря».

— Нет.

***

Работу разделили.

Витя собирал первоначальные публикации.

Критик выписывал конкретные утверждения.

Фира Марковна следила за тем, чтобы никто не ругался в комментариях.

Семёну разрешили строить схему, но каждую стрелку он обязан был подтверждать источником.

Петрович отвечал за питание.

— Самая серьёзная должность, — заявил он.

Казачий Раввин пошёл разговаривать с теми, кто перепостил публикацию.

Сергей спросил:

— А я?

Критик ответил:

— Вы ничего не делаете.

— В смысле?!

— Вы собираете доказательства собственного рабочего процесса.

— Так это и есть «делаю».

— Хорошо. Но в интернет пока не лезете.

***

Через два часа Витя принёс первые результаты.

— Плохо.

— Насколько?

— Большинство людей, которые повторили историю, не знает источник.

— Совсем?

— Смотрите.

Он открыл переписку.

— Вот человек написал: «Мне рассказывали».

Мы спросили: кто?

Он ответил: «Один автор».

— Какой?

— Не помнит.

— Почему тогда распространял?

— «Все об этом говорят».

***

Следующий.

— «Я читал в обсуждении».

— Где?

— «Где-то на форуме».

— Ссылка?

— Нет.

Следующий.

— «Мне присылали скрин».

— Скрин есть?

— Удалил.

Следующий.

— «Это давно известно».

— Откуда?

— Не ответил.

***

Сергей покачал головой.

— Получается, никто не врёт сознательно?

Критик сразу сказал:

— Этого мы тоже не знаем.

— Точно.

— Учитесь.

***

Казачий Раввин вернулся.

— У меня интереснее.

— Что?

— Один человек сказал, что никогда не видел первоначальной публикации.

— Но повторял?

— Да.

— Почему?

— Потому что три человека, которым он доверяет, рассказывали одно и то же.

— А эти трое?

— Все трое получили информацию от одного четвёртого.

— Вот!

— Подождите.

— Что?

— Четвёртый тоже не источник.

***

Сергей сел.

— Это уже семейное дерево.

— Скорее литературная родословная слуха.

***

Семён вскочил.

— Я нарисовал!

Огромный лист занимал половину стены.

Сотни стрелок.

Три круга.

Пять вопросительных знаков.

В центре жирно:

**ИВАН ПЕТРОВИЧ**

Витя спросил:

— Кто это?

— Главный организатор.

— Почему?

— К нему больше всего стрелок.

Витя посмотрел внимательнее.

— Семён.

— Что?

— Это писатель, которого они обвиняют вместе с Сергеем.

— То есть?

— Ты назначил руководителем кампании её жертву.

Семён долго смотрел на схему.

— Значит, стрелки надо перевернуть.

Фира Марковна забрала маркер.

— Значит, тебе надо поесть.

***

К вечеру появился первый настоящий след.

Семь недель назад в закрытом литературном чате один человек написал:

> «Интересно, как Бухдрукер успевает столько публиковать. Там, наверное, целая команда».

Через несколько минут другой:

> «Сейчас всё нейросети пишут».

Третий:

> «Тогда какой он писатель?»

Четвёртый:

> «Мне говорили, что он вообще только идеи даёт».

***

— Вот оно? — спросил Сергей.

Витя покачал головой.

— Пока нет.

— Почему?

— Первый человек задаёт вопрос.

— Второй говорит обобщение.

— Третий высказывает оценку.

— А четвёртый впервые ссылается на неизвестный внешний источник.

— Значит, четвёртого и спрашиваем.

— Уже.

— И?

— Он сказал, что слышал от знакомого.

— Кто знакомый?

— Не хочет называть.

***

Сергей усмехнулся.

— Отлично.

Критик:

— Не давите.

— Почему?

— Потому что отказ назвать источник тоже информация.

***

На следующий день произошло то, чего никто не ожидал.

Мроза.ру опубликовала новую статью:

**«ПОЧЕМУ БУХДРУКЕР МОЛЧИТ?»**

Сергей подпрыгнул.

— Я два дня молчу!

Раввин спокойно:

— Для интернета это уже признание вины.

***

Статья говорила:

> Сергей Бухдрукер до сих пор не дал развёрнутого ответа.

> Почему?

> Возможно, потому что отвечать нечего.

Сергей схватился за клавиатуру.

Фира Марковна:

— Руки.

— Я всего одну фразу!

— Какую?

— «Вы врёте!»

— Вот поэтому руки.

***

Сергей ходил по комнате.

— Значит, если отвечаю — оправдываюсь.

— Да.

— Если молчу — признаюсь.

— Да.

— Прекрасная система.

Критик сказал:

— Именно поэтому нельзя играть только по чужому сценарию.

— А что делать?

— Создать свой.

***

На доске написали:

**НЕ ЗАЩИЩАТЬ ВСЮ ЖИЗНЬ ОДНИМ БОЛЬШИМ ОПРАВДАНИЕМ.**

Под ним:

**ПОКАЗЫВАТЬ ФАКТЫ РЕГУЛЯРНО.**

***

Сергей достал материалы.

Ранние варианты «Боги, станьте людьми».

Черновики.

Сюжетные схемы.

Изменённые главы.

Историю возникновения «Кнопки».

Переписку по некоторым реальным встречам.

Старые книги.

Рукописные заметки.

Файлы с разными датами.

***

— Вот мой процесс.

Критик посмотрел.

— Публиковать всё не надо.

— Почему?

— Утонут.

— Что тогда?

— Один конкретный пример.

***

Выбрали одну главу.

Показали:

**Идея.**

**Первый вариант.**

**Что не устроило автора.**

**Второй вариант.**

**Что изменилось после обсуждения.**

**Как появился финал.**

И Сергей написал сверху:

> Я использую современные инструменты, обсуждение, редактуру и нейросети. Не скрываю этого. Но решение о замысле, отборе, переработке и публикации принимаю я и отвечаю за результат своим именем.

Фира Марковна прочитала.

— Нормально.

— Только нормально?

— Вы хотели памятник?

***

Публикацию разместили.

И ничего не произошло.

Сергей каждые три минуты обновлял страницу.

— Никто не реагирует.

Раввин:

— Прошло девять минут.

— В интернете это вечность.

***

Через полчаса появился комментарий:

> «Интересно было посмотреть, как меняется текст».

Потом:

> «Спасибо, что показали процесс».

Потом:

> «То есть нейросеть действительно используется?»

Сергей ответил:

> «Да. Как инструмент в работе. Конкретный способ зависит от задачи».

И остановился.

Не стал писать семь экранов объяснений.

***

Через час Мроза.ру выпустила:

**«БУХДРУКЕР ПРИЗНАЛ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА».**

Сергей посмотрел.

— Всё. Я сдаюсь.

Казачий Раввин расхохотался.

— Почему?

— Я написал ровно это сам.

— Тогда в чём проблема?

Сергей перечитал заголовок.

И тоже рассмеялся.

— Действительно.

***

Критик сказал:

— Вот пример, когда сам факт верен, а заголовок пытается придать ему иной смысл.

— Значит, отвечаем?

— А на что?

— На факт?

— Вы уже его подтвердили.

— На оттенок?

— Он очевиден тем, кто прочтёт Ваш исходный текст.

— То есть ничего?

— Пока ничего.

***

Это оказалось сложнее всего.

Не отвечать.

Не потому что нечего.

А потому что ответ иногда только увеличивает чужой интерес.

***

Петрович сказал:

— Очень похоже на костёр.

— Чем?

— Если каждую минуту подбрасывать туда своё возмущение, он дольше горит.

Сергей посмотрел.

— Ты сегодня удивительно мудрый.

— Я мясом занимаюсь. Много времени думать.

***

На третий день Витя нашёл исходное сообщение.

Не статью.

Не пост.

Частную переписку.

Один человек, связанный с небольшим агентством литературных услуг, написал знакомому:

> «Если все начнут делать как этот Бухдрукер, кому тогда будут нужны наши пакеты?»

Следом:

> «Да и не верю я, что он сам всё пишет».

И:

> «Скоро любой с нейросетью будет писателем».

***

Сергей оживился.

— Вот мотив!

Витя поднял руку.

— Осторожно.

— Чего осторожно? Вот же!

— Мы установили раздражение и профессиональный интерес.

— Да.

— Но не доказали, что он организовал Мроза.ру.

Сергей сел.

— Как же сложно с вами работать.

— Зато потом меньше приходится извиняться.

***

Дальше оказалось ещё интереснее.

Сам автор первой фразы никакую кампанию не организовывал.

Он написал это в раздражении.

Его знакомый пересказал третьему.

Третий вынес в группу.

Там уже появился человек, который увидел, что публикации набирают просмотры.

Вот он и начал сознательно собирать тему.

Копировать.

Усиливать.

Добавлять вопросы.

Именно он позже создал раздел Мроза.ру.

***

— Значит, нашли! — сказал Семён.

— Нашли человека, который систематизировал кампанию, — поправил Витя.

— Какая разница?

— Большая.

— Для нормального человека нет.

Фира Марковна:

— Поэтому расследование поручили не тебе.

***

Но Сергей уже не кипел.

Ему стало любопытно.

— То есть сначала не было заговора.

— Похоже, нет.

— Была случайная фраза.

— Да.

— Потом она оказалась выгодной кому-то ещё.

— Да.

— И только после этого возникла система.

— Именно.

***

Критик сказал:

— Хороший сюжет.

Сергей:

— Это моя жизнь.

— Одно другому давно уже не мешает.

***

Решили не публиковать сенсационное:

**«МЫ НАШЛИ ВРАГА!»**

Вместо этого подготовили короткий материал.

Без фамилий тех, чья роль не была доказана.

Только последовательность.

Первая предположительная реплика.

Передача.

Искажение.

Переход от вопроса к утверждению.

И те конкретные заявления, которые можно было проверить.

***

Главное место занимало одно правило:

> Если вы видите утверждение о человеке и не можете установить его источник, не превращайте повторение этого утверждения в доказательство его истинности.

***

Мроза.ру ответила через два часа.

**«БУХДРУКЕР НАЧАЛ ОХОТУ НА КРИТИКОВ».**

Критик прочитал.

— А вот это интересно.

— Почему?

— Они пытаются смешать две вещи.

— Какие?

— Открытую критику и распространение ложного проверяемого утверждения.

***

Сергей сказал:

— Значит, объясняем.

Он написал коротко:

> «Мне может не нравиться рецензия. Автор рецензии может считать мою книгу слабой, скучной или неудачной. Это его право. Совсем другой вопрос — утверждать как факт, что книгу написал другой человек, если доказательств этого нет. Спор о качестве текста и проверка фактов — разные вещи».

Критик прочитал.

— Вот это публикуем.

***

И тут произошло неожиданное.

Один из авторов, который несколько дней назад повторил слух, написал:

> «Я действительно передал информацию, не проверив её. Первоначального источника у меня нет. Свою запись исправил».

Сергей смотрел.

— Всё?

— Что «всё»?

— Человек просто признал ошибку?

— Бывает.

— Без драки?

— Иногда.

— Без двадцати комментариев?

— Да.

Сергей задумался.

— Интернет меня сегодня разочаровывает.

***

Следом второй автор написал:

> «Книги Сергея мне всё равно не нравятся, но утверждение, что он выдаёт чужие тексты за свои, я подтвердить не могу».

Сергей улыбнулся.

— Вот!

Критик:

— Что?

— Идеальный результат.

— Он только что сказал, что Ваши книги ему не нравятся.

— Имеет право.

***

Фира Марковна:

— Всё. Выздоровел.

***

На четвёртый день Мроза.ру не исчезла.

Но произошло более важное.

Она перестала быть единственным местом, где находилась информация о Сергее.

В поиске рядом появились:

**как создавалась книга;**

**история конкретной главы;**

**ответ автора на вопрос о нейросетях;**

**рецензии читателей;**

**переписки;**

**старые произведения;**

**разговоры с другими авторами;**

**новые главы.**

***

Критик сказал:

— Вот настоящий результат.

— Мроза.ру ещё существует.

— Ну и что?

— Мы не победили.

— Почему Вы считаете победой уничтожение противника?

Сергей посмотрел.

***

Раввин добавил:

— Возможно, победа — это когда читателю есть где получить достаточно информации, чтобы решить самому.

***

Сергей медленно кивнул.

Вот оно.

Не заставить всех поверить Сергею.

Не заставить всех любить его книги.

Не добиться, чтобы никто никогда не говорил неприятных вещей.

А создать такую плотность фактов, текстов, поступков и открытых ответов, чтобы один чужой рассказ больше не мог стать единственной версией человека.

***

Фира Марковна написала на доске:

> **Пустота почти всегда кем-нибудь заполняется. 
> Поэтому лучше регулярно заполнять её правдой о собственной работе, чем ждать, пока кто-нибудь заполнит её своей версией тебя.**

Сергей прочитал.

— Забираем.

— Бесплатно.

— Вы все сегодня добрые.

— Петрович накормил.

***

Вечером устроили маленький праздник.

Петрович наконец получил законное основание разжечь мангал.

Семён составил отчёт на сорок семь страниц.

Его никто не прочитал.

Витя закрыл папку.

Критик впервые за четыре дня ничего не критиковал.

Казачий Раввин поднял кружку:

— За то, чтобы нам было нечего опровергать.

Фира Марковна:

— Нет.

Все посмотрели.

— За то, чтобы, когда появится что-нибудь, у нас хватило ума сначала проверить, а потом уже кричать.

— Это длинный тост, — сказал Петрович.

— Зато полезный.

***

Сергей смеялся вместе со всеми.

Ему нравился вечер.

Редкий момент, когда проблема действительно стала меньше.

Именно поэтому он сразу насторожился, когда телефон завибрировал.

***

Личное сообщение.

От писателя, которого Сергей недавно консультировал.

> Сергей, здравствуйте. 
> Кажется, теперь пришли ко мне.

Сергей перестал улыбаться.

***

Следом:

> Сегодня появились публикации, что мои старые воспоминания выдуманы, а книга построена на чужих материалах. Я сначала хотел всем отвечать. Потом вспомнил наш разговор.

И:

> Напомните Ваши семь пунктов.

***

Сергей улыбнулся.

Напечатал:

**1. Запишите обвинение точно.**

**2. Отделите факт от оценки.**

**3. Найдите первоначальный источник.**

**4. Соберите документы и датированные материалы.**

**5. Опровергайте конкретную ложь конкретными фактами.**

**6. Не приписывайте людям мотивов без доказательств.**

**7. После этого возвращайтесь к книге.**

Отправил.

***

Через минуту пришёл ответ:

> Понял. Начинаю.

Сергей положил телефон.

Раввин спросил:

— Что случилось?

— Мроза.ру нашла нового автора.

— Поможем?

— Уже.

***

Семён вскочил.

— Создаём центральный штаб!

— Нет.

— Международный комитет!

— Нет.

— Академию противодействия!

— Нет.

— Тогда что?

Сергей посмотрел на него.

— Научим авторов задавать один вопрос.

— Какой?

***

Он подошёл к доске.

Написал крупно:

# ОТКУДА ВЫ ЭТО ЗНАЕТЕ?

Все смотрели.

***

— И всё? — спросил Семён.

— Нет.

Сергей дописал:

# ЧЕМ ЭТО ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ?

Потом:

# ЧТО ЗДЕСЬ ФАКТ, А ЧТО ЧЬЁ-ТО МНЕНИЕ?

И последнее:

# ЧТО Я САМ ЗНАЮ ТОЧНО?

***

Критик сказал:

— Неплохая защита.

Сергей покачал головой.

— Это не только защита.

— А что?

— Способ не позволять другому человеку писать твою реальность вместо тебя.

***

На экране появилась фраза:

**КТО КОГО ПИШЕТ?**

Потом она исчезла.

Вместо неё:

**КТО ПИШЕТ ЧИТАТЕЛЮ ТО, ЧТО ОН ДУМАЕТ ОБ АВТОРЕ?**

***

Сергей остановился.

— Вот.

— Что? — спросил Раввин.

— Мы дошли.

— Куда?

— До читателя.

***

Экран изменился.

Появилась схема:

**АВТОР ; ТЕКСТ ; ЧИТАТЕЛЬ**

Потом между текстом и читателем вклинилось:

**ЧУЖОЕ МНЕНИЕ**

Потом:

**РЕЦЕНЗИЯ**

**РЕКОМЕНДАЦИЯ**

**СЛУХ**

**РЕПУТАЦИЯ**

**ЗАГОЛОВОК**

**АЛГОРИТМ**

**СОВЕТ ДРУГА**

**МОЛЧАНИЕ**

***

Сергей смотрел.

До сих пор ему казалось, что встречаются двое:

автор и читатель.

Но между ними уже жили десятки других голосов.

Иногда человек ещё не открыл книгу, а ему уже объяснили, что он должен о ней думать.

***

Критик тихо сказал:

— Вот теперь начинается вторая половина.

***

На экране появилось:

**ГЛАВА 41**

И название:

# Читатель, который пришёл к книге с чужим мнением

Ниже всего одна строка:

**ОН ЕЩЁ НЕ ПРОЧИТАЛ ПЕРВУЮ СТРАНИЦУ, НО УЖЕ ЗНАЛ, ПОНРАВИТСЯ ЛИ ЕМУ КНИГА.**