Глава 46. Робот, которому не хватило штанги

После красной планеты катер долго шёл между звёздами.

Никакого моря под ним уже не было.

Только чёрная глубина, в которой далёкие солнца казались огнями деревень, разбросанных по бесконечной ночной степи.

Петрович спал.

Фира Марковна читала книгу, которую взяла у бывшего Учителя.

Критик что-то записывал.

Казачий Раввин смотрел в иллюминатор.

Сергей думал о странной вещи.

Ещё недавно ему казалось, что главная проблема человека — не знать.

Потом оказалось:

хуже — быть уверенным, что уже знаешь.

Но после последней планеты возник следующий вопрос.

Хорошо.

Человек признал:

**«Я не знаю».**

Захотел научиться.

Сделал первый шаг.

А если в этот момент ему просто не дали возможности?

***

— Что-то Вы подозрительно молчите, — сказал Раввин.

— Думаю.

— Опасно.

— Вот представь: человек решил меняться.

— Представил.

— Пришёл.

— Так.

— А места для него нет.

— Где?

— Неважно.

— Очень удобно.

— Например, пришёл заниматься.

— И?

— А весь инвентарь разобрали.

Раввин посмотрел.

— Это уже какая-то очень конкретная философия.

Сергей усмехнулся.

— Именно.

***

В этот момент впереди появилась странная станция.

Она вращалась вокруг маленькой голубой планеты.

Издалека станция была похожа на огромную гантель.

Два цилиндрических модуля соединялись длинной перемычкой.

Петрович проснулся, посмотрел и сказал:

— Вот.

— Что «вот»?

— Нормальная цивилизация.

***

На станции горела надпись:

**BODY-PUMP**

Сергей прищурился.

— Знакомое слово.

Катер причалил.

Дверь открылась.

Навстречу ударила музыка.

Громкая.

Ритмичная.

С таким количеством баса, что Критик сразу стал выглядеть ещё более критично.

***

Внутри был огромный спортивный зал.

Сотни существ синхронно поднимали штанги.

Люди.

Киборги.

Роботы.

Какие-то существа с четырьмя руками, которым явно было проще.

Другие — без рук, но почему-то тоже участвовали.

На возвышении стоял тренер и командовал:

— Ещё восемь!

Сотни штанг поднялись.

— Семь!

Опустились.

— Шесть!

Петрович оживился.

— Мне нравится.

Фира Марковна:

— Только не говорите, что сейчас тоже будете развиваться как персонаж.

— Я всесторонний.

***

У дальней стены стоял робот.

Серый.

Небольшой.

Никакого героического вида.

Никаких пушек.

Никаких светящихся глаз.

Он просто смотрел на занимающихся.

Сергей подошёл.

— Привет.

Робот повернул голову.

— Привет.

— Почему не занимаешься?

— Хотел.

— И?

Робот указал на стойки.

Все штанги были заняты.

— Не хватило.

— Совсем?

— Совсем.

Пауза.

— Грустно.

***

Сергей улыбнулся.

— Подожди.

— Чего?

— Пока ничего.

— Я уже ждал.

— Долго?

— Достаточно, чтобы захотеть есть.

— Роботы едят?

— Некоторые.

— А ты?

— Наггетсы.

Казачий Раввин подошёл.

— Мне нравится этот человек.

— Я робот.

— Мне всё равно.

***

Сергей посмотрел на тренировку.

— А зачем тебе вообще эта штанга?

Робот ответил:

— Мне сказали, что если потягать железо, станет не так грустно.

— Проверял?

— Не получилось.

— Значит, пока ты не знаешь, помогает или нет.

— Да.

— А почему решил, что без штанги ничего нельзя сделать?

Робот посмотрел на него.

— Потому что это занятие со штангой.

— Логично.

***

Тренер закончил трек.

Группа перешла к следующему упражнению.

Никто не освободил инвентарь.

Робот вздохнул.

— Пойду за наггетсами.

Сергей удержал его.

— Стой.

— Что?

— Давай сначала выясним, чего ты на самом деле хотел.

— Штангу.

— Нет.

— Наггетсы.

— Ещё раньше.

Робот задумался.

— Перестать грустить.

— Вот.

***

Фира Марковна подошла ближе.

— И Вы сейчас собираетесь лечить робота философией?

— Нет.

— Тогда чем?

— Экспериментом.

Критик сразу насторожился.

— Опять?

— На этот раз безопасным.

Петрович:

— Это когда никто не обещает безопасность заранее.

***

Сергей спросил у робота:

— Ты можешь двигаться?

— Да.

— Приседать?

— Да.

— Поднимать руки?

— Да.

— Бегать?

— Да.

— Прыгать?

— Да.

— Тогда зачем тебе обязательно штанга?

Робот завис.

В буквальном смысле.

Глаза мигнули.

Потом:

— Потому что мне сказали: потягай железо.

— А если задача не «потягать железо»?

— А?

— А изменить состояние через движение.

***

Робот молчал.

Сергей продолжил:

— Ты зацепился за один способ.

— Он был предложен.

— Да.

— Другого мне не предлагали.

— Вот и проблема.

***

Казачий Раввин улыбнулся.

— Опять предыдущая планета.

— Именно.

— Там забыли двенадцать способов летать.

— А здесь забыли, что движение бывает не только со штангой.

***

Сергей отвёл робота к свободной площадке.

— Попробуем.

— Что?

— Не знаю.

— Хорошее начало.

— Учусь.

***

Сначала робот просто ходил.

Потом быстрее.

Потом бегал вокруг зала.

Через две минуты Петрович присоединился.

Через три отстал.

— У него мотор.

— А у Вас? — спросила Фира.

— У меня достоинство.

***

Сергей дал роботу два небольших контейнера с водой вместо гантелей.

— Поднимай.

— Это не железо.

— И что?

— Нарушение метода.

— Какого?

— Которого нет.

— Отлично. Продолжай.

***

Потом они пошли наружу.

Станция имела прозрачную прогулочную галерею.

За стеклом висела голубая планета.

Робот шагал быстро.

Потом остановился.

— Красиво.

— Что?

— Планета.

— Ты раньше не видел?

— Видел.

— Тогда почему сейчас заметил?

— Не знаю.

— Ещё лучше.

***

Они прошли круг.

Потом второй.

Робот уже не говорил про наггетсы.

На третьем он неожиданно спросил:

— А если мне всё равно будет грустно?

Сергей ответил:

— Тогда будем знать, что прогулка не решила всё.

— И?

— Будем искать дальше.

— Пока не найдём?

— Пока ты хочешь искать.

***

Робот посмотрел на него.

— Это важно?

— Очень.

— Почему?

— Потому что чужой совет работает только пока ты сам участвуешь.

***

Они вернулись в зал.

Тренировка закончилась.

Одна штанга освободилась.

Робот подошёл.

Посмотрел.

Сергей спросил:

— Ну?

— Теперь попробую.

***

Он взял штангу.

Тренер показал движение.

Робот сделал.

Первый раз неправильно.

Тренер поправил.

Второй — лучше.

Третий — уверенно.

Через несколько минут робот сказал:

— Тяжело.

— Это плохо?

— Не знаю.

— А настроение?

Робот остановился.

Проверил внутренние показатели.

Потом произнёс:

— Мне всё ещё грустно.

Сергей засмеялся.

— Отлично.

Робот повернул голову.

— Вы странный.

— Почему?

— Я сказал, что не помогло.

— Нет. Ты сказал, что одна тренировка не уничтожила грусть.

— Разница?

— Огромная.

***

Критик вмешался:

— Сергей прав.

Все повернулись.

— Запишите дату, — сказал Сергей.

Критик проигнорировал.

— Человек часто делает одно действие и ждёт окончательного результата.

— И?

— Не получил — объявляет метод неработающим.

— Или себя безнадёжным, — добавила Фира.

— Или условия плохими, — сказал Раввин.

Петрович:

— Или штанга неправильная.

***

Робот спросил:

— Тогда сколько нужно?

Сергей пожал плечами.

— Не знаю.

— Опять.

— А ты хочешь точное число?

— Да.

— Почему?

— Чтобы знать, когда я перестану грустить.

Сергей посмотрел на него.

— А если никогда полностью?

Робот замер.

***

— Тогда зачем всё это?

Вот он.

Настоящий вопрос.

Не про штангу.

Не про спорт.

Не про наггетсы.

***

Сергей сел прямо на пол.

Робот сел рядом.

Остальные тоже.

Даже Петрович.

— Возможно, цель не в том, чтобы никогда больше не грустить.

— А в чём?

— Чтобы грусть не была единственным местом, где ты умеешь жить.

***

Робот долго ничего не отвечал.

Музыка закончилась.

Зал пустел.

За прозрачной стеной медленно вращалась планета.

***

— А если мне иногда нравится грустить?

— Тогда совсем хорошо.

— Почему?

— Значит, это уже не только поломка.

— А что?

— Состояние.

— И его можно выбирать?

— Иногда входить. Иногда выходить. Иногда использовать.

— Для чего?

— Например, чтобы задавать вопросы.

Робот подумал.

— Я как раз ищу ответ на вопрос, которого не знаю.

Сергей улыбнулся.

— Тогда тебе есть чем заниматься.

***

На следующий день робот ушёл с ними.

Не потому, что решил навсегда покинуть станцию.

А потому, что хотел проверить новый способ.

— Куда едем? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Сергей.

— Вы очень плохо организуете путешествия.

Казачий Раввин:

— Зато редко скучно.

***

Катер опустился на голубую планету.

Там был океан.

Настоящий.

Без конца.

На горизонте лежали острова.

Один покрыт лесом.

Другой — чёрными скалами.

Третий — белым песком.

Катер скользнул по воде.

Робот стоял на носу.

Ветер бил ему в металлическое лицо.

— Что чувствуешь? — спросил Сергей.

— Ветер.

— Ещё?

— Соль.

— Ещё?

— Не знаю, как называется.

— Отлично.

***

Они высадились на маленьком острове.

Пошли через пальмовый лес.

Робот впервые видел настоящий океан.

Останавливался возле каждого странного растения.

Трогал кору.

Слушал птиц.

Один раз долго смотрел на краба.

Краб смотрел на него.

Потом решил, что спор бесперспективен, и ушёл боком.

***

На другой стороне острова они нашли старую лодку.

Без мотора.

С двумя вёслами.

Сергей сказал:

— Поплывём.

Робот:

— Куда?

— На соседний остров.

— Почему не на катере?

— Хочу проверить.

— Что?

— Станет ли тебе веселее грести.

— Это научный эксперимент?

— Теперь уже да.

***

Робот взял одно весло.

Сергей другое.

Через пять минут выяснилось, что робот гребёт в три раза сильнее.

Лодка начала вращаться по кругу.

Казачий Раввин с берега кричал:

— Великолепно! Вы открыли новый способ никуда не плыть!

***

Сергей:

— Слабее!

Робот:

— Насколько?

— Чуть-чуть!

— Это не единица измерения.

— Вот поэтому людям и роботам трудно жить вместе!

***

После нескольких кругов они всё-таки пошли прямо.

Робот вдруг сказал:

— Сергей.

— Что?

— Я сейчас не грущу.

Сергей перестал грести.

— Почему?

— Не знаю.

— Вот и не мешай.

***

Через секунду лодка снова развернулась.

— Греби!

— Вы только что сказали не мешать!

— Не грусти и греби — разные процессы!

***

На другом острове они нашли водопад.

Высокий.

Вода падала со скалы прямо в прозрачное озеро.

Робот подошёл близко.

Слишком близко.

Водой его окатило с головы до ног.

Он замер.

Сергей испугался.

— Ты водостойкий?

Робот проверил себя.

— Теперь узнаем.

***

Через секунду из корпуса донеслось:

— Ошибка.

Сергей побледнел.

— Какая?!

— В правом динамике.

— Что произошло?

— Он стал звучать лучше.

***

Петрович сел на камень и захохотал.

— Всё. Берём его с собой.

***

Вечером устроили костёр.

Робот сидел рядом.

Не ел.

Но ведро наггетсов всё равно стояло возле него.

— Зачем? — спросила Фира.

— Традиция.

— Роботы тоже создают традиции?

— Если достаточно долго повторять действие, всё становится традицией.

Критик:

— Опасная мысль для литературы.

***

Сергей спросил:

— Ну что, эксперимент завершён?

— Нет.

— Почему?

— Я всё ещё иногда грущу.

— А ожидал не грустить никогда?

— Раньше да.

— А теперь?

Робот посмотрел на огонь.

— Теперь я знаю, что кроме грусти есть ещё океан.

Пауза.

— Штанга.

Ещё пауза.

— Лодка.

— Краб, — подсказал Петрович.

— Краб.

— Наггетсы, — сказал Раввин.

— Наггетсы были и раньше.

***

Все засмеялись.

Робот тоже издал странный электронный звук.

Сергей посмотрел.

— Ты смеёшься?

— Не знаю.

— А что?

— Система выдала звук без команды.

— Значит, возможно.

***

Робот сказал:

— У меня вопрос.

— Давай.

— Если читатель видит только одну мою фразу — «мне грустно» — он может решить, что я весь состою из грусти?

Сергей задумался.

— Может.

— Но это неправда.

— Да.

— Тогда почему персонажа часто определяют одной чертой?

Критик оживился.

— Вот это хороший вопрос.

***

Сергей посмотрел на огонь.

Писатель действительно иногда делает героя из одного свойства.

Весёлый.

Злой.

Смелый.

Трусливый.

Грустный.

Но живой персонаж начинает существовать именно тогда, когда одна характеристика перестаёт вмещать его полностью.

***

— Может быть, — сказал Сергей, — настоящая история начинается тогда, когда герой выходит за пределы своего названия.

Робот повернул голову.

— Тогда я уже не «Робот, которому грустно»?

— Почему?

— Мне сегодня было весело.

Сергей улыбнулся.

— Ты всё равно тот же робот.

— Но название теперь неточное.

— Хорошее название не обязано быть полной биографией.

***

Критик добавил:

— Иногда оно только дверь.

— Куда?

— В человека.

***

Робот долго смотрел на океан.

Потом произнёс:

— Тогда мне нравится.

— Что?

— Быть дверью.

***

Ночью пришёл шторм.

Неожиданно.

Сначала ветер.

Потом огромные волны.

Катер, оставленный у берега, сорвало с якоря.

Капитанша закричала:

— К воде!

Все побежали.

Катер несло к скалам.

Если ударится — путешествие закончится очень глупо.

***

Петрович схватил канат.

Раввин — второй.

Сергей вошёл по пояс в воду.

Волна сбила его.

Робот оказался рядом мгновенно.

— Что делать?

— Тянуть!

Он схватил канат.

***

Первый рывок.

Ничего.

Второй.

Катер развернуло.

Третий.

Робот упёрся ногами в песок.

Металл скрипел.

— Ещё! — кричал Сергей.

Все тянули.

Катер медленно уходил от скал.

***

И тогда Сергей заметил:

робот использует движения, очень похожие на те, которым учился со штангой.

Положение корпуса.

Ноги.

Спина.

Руки.

***

Катер удалось вытянуть в маленькую бухту.

Все упали на песок.

Робот стоял.

Мокрый.

Грязный.

Но целый.

Петрович тяжело дышал.

— Вот теперь понимаю, зачем железо тягать.

***

Робот посмотрел на свои руки.

— Штанга.

— Что?

— Если бы я не попробовал тогда…

Он замолчал.

— Что?

— Не знаю. Может, всё равно справился бы.

Сергей рассмеялся.

— Правильный ответ.

***

Робот посмотрел на него.

— Но теперь у меня есть новый вопрос.

— Какой?

— Когда мы учимся чему-то, мы редко знаем, где это понадобится?

Сергей кивнул.

— Очень редко.

— Значит, часть обучения — это создавать возможности для будущего, которого ещё не видишь?

Сергей посмотрел на штормовой океан.

— Да.

***

Вот оно.

Иногда занятие кажется бессмысленным.

Навык — случайным.

Книга — ненужной.

Разговор — проходным.

А через год, через десять лет, через другую жизнь именно эта маленькая способность оказывается тем, что позволяет удержать катер подальше от скал.

***

Утром море успокоилось.

После шторма воздух был невероятно прозрачным.

На горизонте появилась радуга.

Робот стоял рядом.

— Мне грустно.

Сергей повернулся.

— Почему?

— Мы скоро улетим.

— И?

— Мне здесь понравилось.

— Вот теперь у тебя хорошая грусть.

— Бывает хорошая?

— Конечно.

— Чем отличается?

Сергей подумал.

— Она не закрывает мир.

— А?

— Напоминает, что что-то было дорого.

***

Робот посмотрел на остров.

— Тогда пусть будет.

***

Катер поднялся над океаном.

Робот стоял на корме, пока остров не стал маленьким зелёным пятном.

Потом вошёл внутрь.

Поставил рядом ведро наггетсов.

— Я готов.

— К чему?

— Не знаю.

Казачий Раввин улыбнулся.

— Теперь точно наш человек.

***

И тут капитанша показала вперёд.

Далеко в космосе вращался странный объект.

Не планета.

Не станция.

Огромная книга.

Настоящая.

Размером с небольшой спутник.

Страницы перелистывались сами.

На каждой были города, моря, люди, войны, свадьбы, рождения.

Сергей встал.

— Что это?

Робот тихо произнёс:

— Книга.

— Это я вижу.

— Она живая.

— Откуда знаешь?

— Она только что прочитала нас.

Сергей повернулся.

— В смысле?

На одной из гигантских страниц появилась маленькая лодка.

Потом робот.

Потом Сергей.

Потом шторм.

А ниже — сцена, которая ещё не происходила.

Сергей увидел самого себя.

Он стоял один.

Без Раввина.

Без Фиры.

Без Петровича.

Без Робота.

И держал в руках последнюю страницу.

***

— Что там написано? — спросил Критик.

Сергей приблизился к иллюминатору.

Разобрал:

**«АВТОР ДОШЁЛ ДО КОНЦА И ОБНАРУЖИЛ, ЧТО КНИГА ЗНАЛА ЕГО ФИНАЛ РАНЬШЕ НЕГО».**

Сергей почувствовал холод.

Робот спросил:

— Грустно?

Сергей улыбнулся.

— Пока интересно.

Катер пошёл к книге.

И впереди начиналась новая часть путешествия.