Глава 47. Последний читатель

Огромная книга осталась позади.

Сергей ещё долго видел её между звёздами.

Страницы размером с материки медленно переворачивались в темноте, и на одной из них всё ещё стоял он сам — один, с последним листом в руках.

— Не нравится мне это, — сказал Казачий Раввин.

— Что?

— Когда книга знает конец раньше автора.

Робот, которому грустно, сидел на носу катера с ведром наггетсов.

— Мне нравится.

— Почему?

— Тогда можно спросить.

— У книги?

— Да.

— И она ответит?

Робот подумал.

— Грустно, если нет.

***

Катер летел между звёздами, пока впереди не появилась белая линия.

Сначала Сергей решил, что это кольцо планеты.

Потом линия стала шире.

Ещё шире.

Наконец выяснилось:

это была страница.

Одна.

Огромная белая страница висела в космосе вертикально.

За ней не было книги.

Только одна страница.

— Вот это уже интересно, — сказал Сергей.

Критик поднял голову.

— Особенно после книги размером со спутник.

Петрович посмотрел на белую плоскость.

— А читать долго?

— Одна страница.

— Наконец-то нормальная литература.

***

На странице появился проход.

Не дверь.

Просто буквы разошлись в стороны, и катер вошёл между строками.

За ними оказался лес.

Настоящий.

Сосны.

Берёзы.

Высокая трава.

Туман между деревьями.

Где-то впереди шумела вода.

— Одностраничный лес? — спросил Сергей.

Капитанша пожала плечами.

— Пока не перевернули страницу — да.

***

Они высадились на поляне.

На пне сидела женщина.

Рядом лежала книга.

Очень тонкая.

Сергей сразу узнал имя.

— София?

Она подняла голову.

— Сергей?

— Вот мы и встретились.

— Долго шли.

— Последние сорок шесть глав.

— Тогда действительно долго.

***

Казачий Раввин посмотрел на тонкую книжку.

— И это всё?

София улыбнулась.

— Всего одна страница.

Петрович просиял.

— Я сразу говорил: серьёзный автор.

Критик:

— По объёму определяете?

— По уважению ко времени читателя.

***

Сергей сел на поваленное дерево.

— У Вас странная страница.

— Чем?

— На ней целый лес.

— А почему на одной странице должен помещаться только один абзац?

— Логично.

— Иногда в одной странице больше пространства, чем в тысяче.

Критик кивнул.

— А иногда наоборот.

— Конечно.

***

Из тумана послышался голос:

— Я видел его.

Все повернулись.

Никого.

Потом второй голос:

— Врёшь ты всё.

Робот перестал есть наггетсы.

— Кто говорит?

София ответила:

— Борис.

— Где?

— Если сразу покажу, интрига закончится.

***

Голос снова прошептал:

— Я видел его.

На этот раз справа.

Казачий Раввин пошёл туда.

Через минуту вернулся.

— Никого.

— Я же сказала, — София улыбнулась. — Он любит держать интригу.

Сергей посмотрел на неё.

— А приврать?

— И это бывает.

***

Туман сгущался.

Деревья становились выше.

Дорога исчезла.

На мху появилось большое слово:

**НАСТОЯЩИЙ**

Сергей остановился.

— Что настоящее?

София ответила:

— Вот это и надо выяснить.

***

Впереди раздались шаги.

Из тумана вышел человек.

Обычный.

Ни плаща.

Ни маски.

Ни загадочного сияния.

— Он настоящий! — крикнул где-то Борис.

Человек остановился.

— Кто?

Сергей спросил:

— Вы кто?

— Читатель.

— Какой?

— Последний.

***

Критик сразу подошёл ближе.

— Почему последний?

— Потому что остальные ушли.

— Куда?

Читатель пожал плечами.

— Стали авторами.

***

Сергей улыбнулся.

— Хорошее место.

Но Читатель не улыбнулся.

— Не совсем.

— Почему?

— Когда все стали писать, оказалось, что читать некому.

***

Лес вдруг стих.

Даже птицы.

***

Петрович сказал:

— Не может быть.

— Почему?

— Авторов много.

— Именно.

— И они друг друга читают.

Последний Читатель посмотрел на него.

— Иногда.

***

София встала.

— Пойдёмте.

— Куда?

— Увидите.

***

Тропа вывела их к реке.

На противоположном берегу стоял город.

Красивый.

Тысячи домов.

И на каждом — имя автора.

Из окон вылетали страницы.

Белые.

Жёлтые.

Голубые.

Они кружились над крышами как птицы.

Некоторые падали в реку.

Некоторые застревали в деревьях.

Некоторые ветер уносил далеко в степь.

***

— Что это?

— Произведения, — ответила София.

— А люди?

— Пишут.

— Все?

— Почти.

— А читают?

Последний Читатель поднял руку.

— Я.

***

Сергей оглядел город.

— Один?

— Сейчас — да.

— Сколько произведений в день?

— Не спрашивайте.

— Примерно.

— Больше, чем я могу прочитать за жизнь.

***

Робот тихо сказал:

— Грустно.

Последний Читатель посмотрел.

— Очень.

***

Они перешли реку по узкому мосту.

В городе было шумно.

За каждым окном кто-то печатал.

На улицах авторы ловили прохожих:

— Прочитайте рассказ!

— Всего семь страниц!

— У меня роман!

— А у меня цикл!

— А у меня первая глава новой книги!

— А у меня сорок восьмая!

Сергей отступил.

— Опасный город.

***

Один автор подбежал к Последнему Читателю.

— Наконец-то! Вот!

Вручил ему книгу.

Следом второй.

— И мою!

Третий.

Четвёртый.

Через минуту Читатель уже исчез под стопкой рукописей.

Казачий Раввин вытащил его.

— Так нельзя.

Автор возмутился:

— Почему?

— Он один.

— И что?

— А вас тысяча.

— Значит, пусть быстрее читает.

***

Сергей почувствовал неприятное узнавание.

— Подождите.

Авторы повернулись.

— Вы хотите, чтобы он прочитал вашу книгу?

— Конечно.

— А Вы его книгу читали?

Первый ответил:

— У него нет книги.

— Тогда произведения других авторов?

— Иногда.

— Когда?

— Когда время есть.

— А время есть?

— Нет. Я пишу.

***

Второй сказал:

— Я вообще читательскую норму выполнил.

— Какую?

— Одну рецензию написал в прошлом году.

***

Последний Читатель тихо сказал:

— Вот поэтому я последний.

***

Сергей вспомнил собственные дни.

Десятки произведений.

Рецензии.

Переходы по страницам.

Попытки вызвать ответ.

И вдруг увидел всё с другой стороны.

Каждый автор хочет быть прочитан.

Но читательское внимание не бесконечно.

Это не воздух.

Не океан.

Не звёзды.

Это время жизни другого человека.

***

София сказала:

— Вот моя первая загадка.

— Какая?

— Кто важнее литературе: автор или читатель?

Сергей ответил сразу:

— Оба.

— Слишком быстро.

— Почему?

— Потому что быстрый правильный ответ ещё не значит, что человек понял вопрос.

***

Критик улыбнулся.

— Мне здесь нравится.

***

Они пошли дальше.

На центральной площади стояли две огромные весы.

На одной чаше:

**АВТОР**

На другой:

**ЧИТАТЕЛЬ**

Весы всё время качались.

Подходил автор:

— Без нас нечего читать!

Чаша автора падала вниз.

Приходил читатель:

— Без нас всё это никто не прочтёт!

Чаша читателя падала.

И так без конца.

***

Сергей сказал:

— Неправильные весы.

— Почему? — спросила София.

— Потому что пытаются определить, кто тяжелее.

— А надо?

— Смотреть, существует ли связь.

***

Он снял таблички.

Поставил рядом.

Получилось:

**АВТОР — ЧИТАТЕЛЬ**

Между ними оставалось пустое место.

Робот поставил туда ведро наггетсов.

Все посмотрели.

— Что?

— Было пусто.

***

Критик убрал ведро.

София положила туда книгу.

Получилось:

**АВТОР — КНИГА — ЧИТАТЕЛЬ**

Сергей улыбнулся.

— Вот.

Но София покачала головой.

— Ещё не всё.

Она поставила за Читателем вторую книгу.

**АВТОР ; КНИГА ; ЧИТАТЕЛЬ ; ?**

— Что дальше?

— Иногда читатель становится автором.

***

Появилась цепочка:

**АВТОР ; КНИГА ; ЧИТАТЕЛЬ ; НОВАЯ КНИГА ; НОВЫЙ ЧИТАТЕЛЬ**

И она начала удлиняться.

Через площадь.

Через город.

За реку.

В лес.

В степь.

До горизонта.

***

— Бесконечность, — сказал Сергей.

София посмотрела на него.

— Именно.

***

В этот момент земля дрогнула.

Город начал растягиваться.

Дома уходили вдаль.

Улицы удлинялись.

Горизонт отступал.

Над ними возникло огромное число:

**1854**

Сергей поднял голову.

— Что это?

София спокойно сказала:

— Страницы.

— Но только что была одна!

— Теперь другой режим.

***

Петрович побледнел.

— Тысяча восемьсот пятьдесят четыре?

— Да.

— Мелким шрифтом?

— Да.

Петрович сел прямо на мостовую.

— Прощайте.

***

Город превратился в книгу.

Каждая улица стала страницей.

Каждый дом — абзацем.

Перекрёстки — главами.

Люди — персонажами.

Чтобы выйти, нужно было пройти все 1854 страницы.

Критик посмотрел на Софию.

— Это жестоко.

— Литература не обязана быть удобной.

***

Они двинулись.

Страница 1.

Широкий проспект.

Страница 2.

Лес.

Страница 3.

Подземный тоннель.

Страница 4.

Ледяное озеро.

Страница 5.

Огромный рынок, где продавались окончания рассказов.

***

К десятой странице Петрович спросил:

— А сокращённая версия есть?

— Одна страница.

— Где?!

— Мы оттуда пришли.

— Почему не остались?!

***

К двадцатой странице даже Критик устал.

— София, зачем две крайности?

— Какие?

— Одна страница и тысяча восемьсот пятьдесят четыре.

— Чтобы задать вопрос.

— Какой?

— Длина текста определяется количеством слов?

— Конечно.

— Только?

Критик задумался.

***

На двадцать седьмой странице они встретили старика.

Он сидел на камне и читал.

— Давно здесь?

— Тридцать лет.

— На какой странице?

— Двести восьмой.

Петрович схватился за голову.

— Всё. Я возвращаюсь.

Старик поднял палец.

— Нельзя.

— Почему?

— Вы уже прочитали вперед.

— И что?

— Назад текст другой.

***

Сергей заинтересовался.

— Почему?

— Потому что изменился читатель.

***

Он вернулся на страницу 26.

Она действительно была другой.

То же место.

Те же деревья.

Но теперь Сергей заметил маленькую тропинку, которой раньше словно не существовало.

— Она была?

София:

— Да.

— Почему я не увидел?

— Не знаю.

— Хороший ответ.

***

На сороковой странице они вышли в степь.

Настоящую.

До горизонта.

Ветер катил сухую траву.

Последний Читатель шёл рядом.

Сергей спросил:

— Ты действительно прочитал всё?

— Нет.

— Тогда почему называешься Последним?

— Потому что я остался последним, кто ещё считает чтение действием, а не перерывом между собственными публикациями.

***

Сергей почувствовал укол.

— Это про меня?

— Я ничего не говорил.

— Но подумал.

— Возможно.

***

На пятьдесят первой странице началась гроза.

Дождь лил стеной.

Страницы превращались в грязь.

Они бежали по полю.

Робот накрыл наггетсы собой.

Петрович кричал:

— Спасайте рукопись!

Критик:

— Какую?!

— Любую! Мы же писатели!

***

Они укрылись в старой мельнице.

София сказала:

— Второй вопрос.

— Давайте.

— Если человек открыл произведение, но ничего не понял, он его прочитал?

Сергей ответил:

— Технически да.

— А литературно?

— Возможно, нет.

— Если понял, но не согласился?

— Прочитал.

— Если понял иначе, чем хотел автор?

— Тоже.

— Если запомнил через двадцать лет одну строчку?

— Значит, что-то осталось.

— А если не написал рецензию?

Сергей улыбнулся.

— Уже проходили.

— Ответ?

— Мы ничего не знаем о том, что произошло внутри.

***

Последний Читатель кивнул.

— Значит, научился.

***

На сотой странице они встретили целую колонну читателей.

Сотни людей.

Они шли навстречу.

Сергей удивился.

— А ты говорил, что последний.

Последний Читатель тоже удивился.

— Я их не знаю.

***

Первый человек сказал:

— Мы вернулись.

— Откуда?

— Из авторов.

— Почему?

— Устали только писать.

Второй:

— Решили снова читать.

Третий:

— Выяснили, что без чужих книг наши собственные начали повторять сами себя.

Четвёртый:

— А я вообще понял, что стал писать быстрее, чем жить.

***

Сергей засмеялся.

— Хорошая эпидемия.

***

Читатели расходились по страницам.

Кто-то читал Софию.

Кто-то другого автора.

Кто-то Сергея.

Кто-то ничего не читал и просто слушал разговоры.

Город менялся.

***

На странице 244 началось землетрясение.

— Почему 244? — спросил Сергей.

София улыбнулась.

— Просто число.

Критик посмотрел подозрительно.

— У Вас на странице 244 произведения.

— Совпадение.

— Конечно.

***

Земля раскололась.

Из трещины показалась огромная рукопись.

На обложке:

**ПОСЛЕДНИЙ ЧИТАТЕЛ**

Но книга была пуста.

Кроме последней страницы.

***

Сергей открыл.

Там:

> Последним читателем оказался не тот, кто остался один.

Следующая строка:

> Последним был тот, после кого уже никто не захотел открыть следующую книгу.

***

Сергей замолчал.

— Вот это сильнее.

София:

— Почему?

— Потому что «последний читатель» тогда не человек.

— А?

— Момент обрыва цепи.

***

Казачий Раввин сказал:

— Значит, задача автора — не просто быть прочитанным.

— А оставить читателю желание читать дальше.

Критик добавил:

— Не обязательно себя.

— Именно.

***

На странице 500 они нашли библиотеку под открытым небом.

Без стен.

Книги лежали прямо в траве.

Ветер переворачивал страницы.

Дождь их мочил.

Солнце сушило.

Сергей возмутился:

— Они же испортятся!

София:

— Что важнее: сохранить книгу или позволить её читать?

— Можно и то и другое.

— Если нельзя?

Сергей задумался.

— Тогда читать.

***

На странице 999 Петрович объявил забастовку.

— Я больше не читаю ногами.

— Что?

— Если чтение — это хождение по книге, я требую транспорт.

Через минуту появился осёл.

Петрович посмотрел.

— Это оскорбление?

София:

— Это сюжет.

***

На странице 1000 он уже ехал верхом.

Робот шёл рядом.

— Мне грустно.

— Почему?

— Осёл смотрит на меня как на конкурента.

***

На странице 1203 начался снег.

На 1400 — море.

Пришлось строить плот.

На 1600 они попали в город, где все говорили только цитатами из прочитанных книг и уже не могли произнести ни одной своей фразы.

Сергей продержался там десять минут.

— Уходим.

— Почему?

— Потому что чтение должно увеличивать собственный голос, а не заменять его чужими.

София посмотрела внимательно.

— Вот это можно забрать.

***

На странице 1800 они снова увидели тот самый лес.

Туман.

Сосны.

Река.

— Круг? — спросил Критик.

— Почти.

***

Страница 1853.

Последний Читатель остановился.

Впереди была маленькая поляна.

На ней лежал один лист.

— Последняя.

Сергей подошёл.

— Что будет после?

София:

— Не знаю.

— Вы же автор.

— Именно поэтому знаю не всё.

***

На последней странице стоял один стул.

И книга.

Закрытая.

Сергей взял.

На обложке было его имя.

**СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР**

Название отсутствовало.

Он открыл.

Первая глава:

**«Искры».**

Потом вторая.

Третья.

Десятая.

Двадцатая.

Тридцать первая.

Сороковая.

Сорок шестая.

И сорок седьмая — та, в которой он сейчас находился.

***

— Это моя книга.

София:

— Да.

— Но она ещё не закончена.

— Поэтому дальше пустые страницы.

Сергей перелистнул.

48.

49.

50.

51.

Пусто.

До шестидесятой.

***

На странице 60 была одна фраза.

Сергей прочёл:

> **«Последний читатель ещё не пришёл».**

***

— Что это значит?

София посмотрела на лес.

— Может быть, твой роман закончится раньше, чем его чтение.

— Это как?

— Автор ставит точку.

— Да.

— А потом приходит читатель.

— Да.

— И начинается новая история.

***

Сергей вспомнил неизвестных читателей.

Читалову Софию, которая переходила из главы в главу.

Петухова.

Людей без имён.

Авторов, которые отвечали.

Тех, кто не отвечал.

Тех, кто после чтения писал своё.

***

— Значит, книга никогда полностью не заканчивается?

Критик сказал:

— Не преувеличивайте.

— Почему?

— Иногда заканчивается очень быстро.

Петрович:

— Особенно плохая.

***

Все засмеялись.

Даже Последний Читатель.

***

Лес начал растворяться.

1854 страницы сложились в одну.

Горы.

Море.

Снег.

Города.

Осёл.

Мельница.

Читатели.

Авторы.

Всё сжалось.

Осталась одна страница.

***

Сергей посмотрел на Софию.

— Получается, всё это действительно помещалось здесь?

— Да.

— Как?

Она улыбнулась.

— Читатель достроил.

***

Вот оно.

Автор даёт слова.

Но лес шумит уже в голове читателя.

Река течёт там же.

Лицо героя возникает там.

Страх.

Смех.

Запах дыма.

Океан.

Память.

Одна страница может содержать мир, если у человека по другую сторону текста есть чем этот мир достроить.

***

Сергей сказал:

— Тогда писатель экономит слова не ради краткости.

— А?

— Ради места для читателя.

София кивнула.

— Иногда.

***

Последний Читатель подошёл к Сергею.

— Мне пора.

— Куда?

— Читать дальше.

— Что?

Он показал на горизонт.

Там появлялись книги.

Сотни.

Тысячи.

— Все?

— Сколько успею.

— А писать не будешь?

Читатель задумался.

— Может быть.

— Когда?

— Когда встречу историю, которая не даст мне остаться только читателем.

***

Он ушёл по тропе.

Между соснами.

Через несколько секунд исчез.

Сергей смотрел ему вслед.

***

— София.

— Да?

— А кто был тот, кого Борис видел?

Она улыбнулась.

— Вы всё ещё помните?

— Конечно.

— Хорошо.

— Так кто?

Из тумана снова:

— Он настоящий!

А с другой стороны:

— Они настоящие!

Сергей обернулся.

Никого.

***

— Ну?

София пожала плечами.

— А вдруг это читатели?

— Какие?

— Настоящие.

— А ненастоящие бывают?

— Вот это уже следующая история.

***

Катер ждал у реки.

Они поднялись на борт.

София осталась на берегу.

Сергей помахал.

— До встречи!

— Мы уже встречались.

— Тогда до следующей.

— Это другое дело.

***

Катер пошёл по воде.

Лес отступал.

Берег уменьшался.

Робот сидел рядом.

— Мне понравилось.

— Что?

— Одна страница.

— Почему?

— Она была длиннее тысячи восьмисот пятидесяти четырёх.

Сергей засмеялся.

— Начинаешь понимать литературу.

— Грустно.

— Почему?

— Теперь придётся читать.

***

Вечером впереди появилась железная дорога.

Прямо посреди океана.

Рельсы лежали на воде и уходили к горизонту.

По ним приближался поезд.

Чёрный паровоз.

Двенадцать вагонов.

Ни станции.

Ни берега.

Только океан.

***

Паровоз остановился рядом с катером.

Из первого вагона выглянул проводник.

— Сергей Бухдрукер?

— Да.

— Садитесь.

— Куда идёт поезд?

— К человеку, который прочитал одну книгу пятьдесят лет назад и только сейчас решил ответить автору.

Сергей замер.

— Автор жив?

Проводник пожал плечами.

— Это и предстоит выяснить.

Двери открылись.

На табличке вагона было:

# Глава 48. Письмо, которое шло к писателю пятьдесят лет.